Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сегодня в Америке. Президентские надежды Хиллари Клинтон. Что ожидает демократическую партию? Британцы бьются c россиянами за «Столичную» водку в Нью-Йорке


Юрий Жигалкин: Президентские надежды Хиллари Клинтон. Что ожидает демократическую партию? Британцы бьются c россиянами за «Столичную» водку в Нью-Йорке. Таковы темы рубрики «Сегодня в Америке».

В эти дни демократическая партия продолжает с трудом приходить в себя после поражения на недавних выборах. Однако, как утверждают определенные круги, не все в рядах партии скорбят. Сенатор Хиллари Клинтон, якобы, строит планы борьбы за президентство через четыре года.

Ян Рунов: Американские газеты публикуют списки тех, кто больше всего выиграл и больше всего проиграл от победы Буша на выборах.

Среди проигравших называют газету «Нью-Йорк Таймс», изо всех сил помогавшую Керри, кинодокументалиста Майкла Мура с его кинодокументальной пародией на Буша «Фаренгейт 9/11», Билла Клинтона, Хиллари Клинтон, помощь которых мало что дала Керии.

А в списке выигравших от победы Буша стоят Арнольд Шварценеггер, который прилетал в штат Огайо и этим привлёк на сторону президента немало сомневающихся, сенатор-республиканец Джон МакКейн, бывший мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани и всё та же Хиллари Клинтон. Как же она смогла одновременно проиграть и выиграть? На самом деле для неё лично плюсов от поражения Керри намного больше, потому что теперь у неё появились реальные шансы через 4 года вернуться в Белый Дом, но уже в качестве президента.

Об этом она и Билл Клинтон, естественно, знали, когда агитировали за Керри. Насколько искренней, в таком случае, была агитация? Вот что думает директор Центра изучения правительства при Клермонтском институте в Калифорнии Кен Масуги:

Кен Масуги: Насколько я знаю, единственный выезд, который она сделала ради кандидата в президенты Керри, был в Калифорнию. Она много говорила о необходимости победы демократов, но делала ради этого очень мало, в отличие от Билла Клинтона, у которого ставка на Керри была гораздо выше: если бы Керри стал президентом, он мог дать бывшему президенту тёплое и пожизненное место в верховном суде США. У Хиллари Клинтон есть качества, которых не было у Керри. Прежде всего она за жёсткую политику в Ираке и не критиковала Буша за Ирак. У неё репутация либерального политика, но более умеренных, более центристских взглядов. Что тоже может облегчить ей номинацию на пост президента от Демократической партии. Но, конечно, качество оппозиции может внести коррективы в её политическую платформу.

Ян Рунов: Итак, поражение Джона Керри открыло перспективы перед давними соперниками - нью-йоркскими политиками сенатором Хиллари Клинтон и бывшим мэром Рудольфом Джулиани.

Сама Хиллари Клинтон не устаёт повторять, что думает лишь о том, чтобы через два года быть переизбранной в сенат на второй срок. Однако мало кто в Америке сомневается, что эта сильная женщина не стремится к большему. Хиллари Клинтон как никто сегодня может своим именем объединить Демократическую партию. Но одним этим завоевать большинство голосов в Соединенных Штатах трудно. Поэтому ей придётся потратить 4 года на то, чтобы завоевать симпатии независимых избирателей и даже либерально настроенных республиканцев.

Реально оценивая политические амбиции, популярность и опыт Хиллари Клинтон, Республиканская партия уже сейчас начинает думать, кого ей противопоставить. Одно из предложений: популярного сенатора МакКейна - в президенты, а популярного бывшего мэра Джулиани - в вице-президенты. Против такой связки Хиллари Клинтон труднее будет бороться.

Юрий Жигалкин: Однако у ее партии, у демократов, явно другие заботы. Партии не только не удалось отправить своего кандидата в Белый Дом, партия была публично унижена избирателями Южной Дакоты, отправившими в отставку лидера демократов в Сенате Тома Дашла, партия после выбора оказалась в заметном меньшинстве в сенате и в палате представителей. За два последних десятилетия партия не была так далеко от власти. Что это, разгром? Что остается демократам делать в такой ситуации? Вопрос политологу, сотруднику Вашингтонского института Кейто Джону Сэмплсу.

Джон Сэмплс: Нет, я бы не назвал это разгромом. Партия оказалась в сравнительно небольшом меньшинстве и в Палате представителей, и в Сенате. Демократы говорят, что у партии есть порох в пороховницах, они готовы противостоять попыткам консервативных республиканцев навязать свои понятия стране, я думаю, у них есть основания для таких надежд. Но, демократы, боюсь, не замечают, что порох в их пороховницах иссякает. Они забывают, что они не были доминирующей партией в конгрессе уже более десяти лет, из последних двадцати восьми лет президентство было у них в руках лишь восемь лет. Их проблема состоит в том, что в последние десятилетия демократы оказались, что называется, на подхвате у республиканцев. Республиканская партия утверждает вектор движения страны, а демократы могут рассчитывать на власть лишь в тех редких случаях, когда республиканцы сильно оступаются. Пока признаки этого не заметны.

Юрий Жигалкин: Но способна ли партия, оказавшаяся, по европейским понятиям, в полном меньшинстве, оказывать влияние на законодательный процесс?

Джон Сэмплс: Это становится делать гораздо сложнее. В сенате они могут лишь рассчитывать на помощь со стороны либеральных республиканцев, а тех лишь трое. То есть шансов на проведение своих законопроектов у них почти нет. Единственный инструмент влияния, остающийся в их руках, - это законодательный обструкционизм, то есть блокирование голосования путем бесконечных выступлений. Но это опасная тактика, и они могут прибегать к ней лишь в принципиально важных для партии случаях, например, при назначении судей.

Юрий Жигалкин: Кстати, многие американцы, особенно либеральных взглядов, сильно встревожены тем, что президент Буш воспользуется моментом и попытается назначить в верховный суд юриста консервативных убеждений, тем самым сместит последнюю ветвь власти вправо. Смогут ли ослабленные демократы блокировать такую попытку президента?

Джон Сэмплс: Смогут. Помимо этого у них останутся возможности для вступления в коалицию с законодателями-республиканцами, они смогут опираться на поддержку общественного мнения по каким-то горячим вопросам. Вообще, американский политический истэблишмент раздроблен. Американский законодатель - прежде всего, провинциальный политик, его волнуют настроения собственных избирателей; партийная идеология и дисциплина - понятия второстепенные. Так что у меня нет никаких сомнений, что даже ослабленные демократы смогут вести в конгрессе своего рода партизанскую войну с республиканцами.

Юрий Жигалкин: А теперь уделим две минуты неглавным новостям дня в Соединенных Штатах.

Вдобавок ко многим другим проблемам, американский гражданский воздушный флот несет, как выясняется, крупные потери из-за того, что его пассажиры сильно раздались за последнее десятилетие. Согласно обнародованному в четверг исследованию, дополнительный вес среднестатистического пассажира увеличился за девяностые годы на пять килограммов, и теперь для благополучного отрыва от земли воздушным лайнерам требуется гораздо больше горючего. Лишь в двухтысячном году американские авиакомпании истратили 275 миллионов долларов, чтобы поднять в воздух эти дополнительные килограммы живого веса американцев. С удорожанием нефти и сползанием ведущих американских авиакомпаний к банкротству проблема веса самолетов и всего, что находится в них, приобрела важное финансово-экономическое значение. Многие компании даже перестали предлагать пассажирам бесплатные газеты и журналы. Индивидуальные особенности фигуры пассажира пока были запретной темой в политически корректной стране. Однако не так давно одна из крупнейших авиакомпаний Southwest потребовала от тучных пассажиров покупки двух мест, мотивируя это заботой об удобстве тех, кто оказался рядом с ними. Правда, неизвестно, по каким критериям она определяет, где заканчивается экономически приемлемая грузность и начинается вредная для окружающих тучность.

Широко распространенное пение под фонограмму может быть самой большой тайной американской поп-музыки. С таким вынужденным признанием выступают в последние дни даже некоторые из идолов поп-музыки. А поводом для этого стал казус, произошедший с двадцатилетней популярной певицей Эшли Симпсон во время прямого телевизионного шоу "Сэтердэй Найт Лайв». В то время как ее музыканты начали вступление к одной из песен, из динамиков послышался ее голос исполнявший только что прозвучавшую композицию. Эшли со свистом была изгнана со сцены возмущенными зрителями, в течение двух недель ее иначе, как губошлепкой, не называют. Но, как выясняется, шевеление губами - обычный прием молодых исполнителей. Как утверждают злые языки, Бритни Спирс на своих концертах не прибегает к фонограмме только в двух случаях: здороваясь и прощаясь с аудиторией. Интересно, что индустрия поп-музыки оправдывает такую практику, говоря, что исполнители хотят всего лишь представить слушателям идеальный продукт. Однако старики поп-музыки возмущены. Недавно Элтон Джон извинился перед Мадонной за то, что он неправедно упрекнул ее в таком грехе. Патти Лабель говорит о том, что открывание рта под фонограмму - это оскорбление аудитории. Интересно, дают ли повод эти разоблачения потребовать возврата денег за билеты на концерт, где слушателям предлагают фальшивый товар.

Манхэттенский федеральный суд приступил к рассмотрению дела, которое может решить судьбу, возможно, самой известной в Америке российской торговой марки. Английская фирма и российский «Союзплодимпорт» оспаривают права на водку «Столичную». Британская фирма уверяет, что она приобрела марку в девяносто первом году. Воспользовавшись этим юридическим казусом, я пригласил моего коллегу Александра Гениса побеседовать на тему, явно небезразличную каждому человеку с российскими корнями.

Александр Генис: Не только российскими, Юра. Водка давно завоевала Америку. Впервые массовое знакомство с этим напитком началось с 1934 году, когда в Америке открыли дело о наследнике известной фирмы "Смирнов", поставлявшего водку царскому столу. Сразу после второй мировой войны под влиянием встречи на Эльбе водка стала еще популярнее, в основном в виде коктейля "Московский мул": три четверти имбирного пива на четверть водки. В наше время водка обошла виски и стала самым популярным крепким напитком Америки.

Юрий Жигалкин: Почему?

Александр Генис: Я так думаю, что американцы, знатоки и любители коктейлей, оценили незаменимость бесцветного и безвкусного напитка в качестве ингредиента любых, самых хитрых смесей. Характерно, что в "Мартини" водка теперь вытеснила обычный для классического рецепта джин. Но в чистом виде, да еще и безо льда, Америка водку по-прежнему не понимает. Поэтому, если вы слышите в баре, что заказывают "стрейт, но айс, плиз", можно сразу переходить на русский.

Юрий Жигалкин: "Столичная", как мы с вами знаем, это один из самых известных сортов водки в Америке. Александр, на чьей стороне вы в этой тяжбе?

Александр Генис: На стороне "Столичной". Дело в том, что многие годы для рядовых американцев бутылка столичной была единственным товаром, на этикетке которой можно было прочесть "made in USSR". Вот столичной и приходилось расплачиваться за все, мягко говоря, капризы советской политики. В 80-м после вторжения в Афганистан продажи "Столичной" резко упала, а уж после сбитого советскими военными пассажирского корейского самолета по Америке прокатилась целая волна возмущения, сметавшая с пути безвинную "Столичную". Я сам видел, как ее публично выливали в канализационные люки. Владельцы баров тогда вывешивали таблички: "У нас "Столичную" не продают". Сейчас времена другие, и нынешний процесс, каким бы запутанным он ни был, показывает, что за марку "Столичной", "столи", как ее ласково называют в Америке, стоит бороться.

Юрий Жигалкин: Александр, пусть никто это не сочтет бесплатной рекламой, но есть ли у вас любимая водка?

Александр Генис: Один мой знакомый отвечал на этот вопрос дипломатично: "Моя любимая водка? Даже не знаю, она вся такая вкусная".

XS
SM
MD
LG