Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Обсуждение новой книги Чарльза Мюррея, предвещающей закат западной цивилизации


Программу ведет Юрий Жигалкин. Участвуют Александр Генис и Борис Парамонов.

Юрий Жигалкин: Тема, о которой мы будем говорить, осталась между строчками основных событий дня. Отчасти это понятно. Это всего лишь выход в свет книги. Однако, это труд известного американского культоролога, а его выводы стали сенсацией в среде американской интеллектуальной элиты. В своей работе "Достижения человечества, тысячелетнее стремление к совершенству" Чарльз Мюррей впервые с помощью строгой науки - математики - впервые, по сути, пытается взвесить интеллектуальные достижения цивилизаций, сменявших друг друга в течение трех тысячелетий. Его вывод: это был период торжества западной цивилизации. Но его вывод: мы присутствуем при закате западной цивилизации. Вот к какому заключению приходит он в своей книге:

"Сейчас, когда я пишу эти строки, многое указывает на закат европейской цивилизации. Через несколько столетий наверняка появятся исследования, где будут изучаться причины всплеска новой цивилизации, уже в иной части планеты. Поэтому ныне самое подходящее время для того, чтобы с восхищением взглянуть на наше прошлое и изумиться тому, что человечество является в удивительно огромной мере продуктом достижений нескольких народов, населявших север и запад Евразии".

Прибегнув к малоизвестному статистическому методу так называемой историометрии, Мюррей доказывает примат западноевропейской цивилизации с помощью сравнительно простой формулы. Он высчитывает, сколько научных и интеллектуальных достижений трех тысячелетий приходится на разные цивилизации. В научных дисциплинах, согласно подсчетам Мюррея, 97 процентов открытий принадлежит европейцам и американцам. Но, согласно той же статистике, интеллектуальная мощь западной цивилизации стала снижаться в середине прошлого века. Почему? Агностик Мюррей решается на дерзкий вывод или, может, даже диагноз. В обществе, считает он, начали подрываться христианские моральные ценности, начал свое шествие атеизм и нигилизм, а, согласно Мюррею, именно христианство стало для Запада объединяющей силой, идеологией, которая поставила человека в центр бытия и предоставила ему все стимулы для броска вперед. Итак, кто мы, представители умирающей цивилизации? В ответе на этот спорный вопрос столкнулись мнения культурологов Бориса Парамонова и Александра Гениса.

Уважаемые собеседники, на мой взгляд, выводы господина Мюррея о том, что нынешняя цивилизация была создана Западной Европой, могут показаться даже оскорбительными, скажем, китайцу, арабу, или, быть может, россиянину, что вы думаете по этому поводу?

Александр Генис: Прежде всего, я бы сказал, что вся эта проблема связана с методикой. Мюррей взял определенный исторический период: с 800-го года по 1950-й. Это сразу отбросило все главное, что произошло в человечестве - так называемое осевое время. В этот список не попали такие люди, как Сократ, Конфуций, Будда, то есть, те, кто определили всю историю человечества, то есть, не попала античность. Таким образом он сразу свел всю нашу цивилизацию к эпохе торжества христианства. Это действительно христианский этап цивилизации, но куда делось все остальное, то, что существовало до него, и что определило сознание человечества?

Юрий Жигалкин: И все же, общество, в котором мы живем сегодня, это отворение западной цивилизации, или же это не совсем так? Вопрос Борису Парамонову.

Борис Парамонов: Сейчас - да, потому что нынешняя цивилизация определяется доминантами технологического развития, и, собственно говоря, цивилизацией мы сейчас и называем вот эту самую технологическую развитость, триумф наук, комфорт, создаваемый достижениями той же технологии, и так далее. В этом смысле, конечно, Запад сегодня задает тон.

Александр Генис: Я бы с этим не согласился. Мы живем не в западной цивилизации, а в планетарной цивилизации, и суть заключается в том, что Запад создал формы, в которых развиваются другие цивилизации, другие культуры, которые совсем не похожи на западные. Действительно, главный итог западной цивилизации и цивилизации, как таковой, это создание науки, но наука уже лишена западного содержания. Именно поэтому, как вы совершенно справедливо заметили, где китайцы, где японцы, которые создали экономическое чудо западной формы, но в своем восточном содержании.

Юрий Жигалкин: Господа, но автор книги агностик Мюррей идет дальше и ставит, если так можно выразиться, политически некорректный, и даже больше, провокационный, вопрос: он говорит, что христианство было движущей силой западной цивилизации, силой, движущей прогресс, согласны вы с этим?

Борис Парамонов: Это так, и, как ни странно, именно в отношении технологии существует крайне интересная и парадоксальная связь с христианством. Об этом сравнительно недавно стали догадываться. Я помню слова Бердяева о том, почему именно в эпоху христианства стало возможно развитие науки и техники, современной науки, он говорит, что христианство механизировало мир и изгнало из него живых духов. Вот эта новая духовная установка создала возможность нейтрального отношения к природе и создала возможность пытать природу.

Александр Генис: Спорный вопрос о роли христианства. Можно вспомнить все, что говорили именно критики христианства, говоря, что именно антихристианский, гуманистический порыв Ренессанса создал науку, которая до этого - в средневековье - была магическим средством преодоления природы, а потом стала технологическим орудием. Но я хотел бы сказать даже не об этом. Мюррей пристегивает к христианству все, что ему дорого в западной культуре. Вот он написал, что Шекспир - христианский гений, но Шекспир гораздо чаще цитировал не Евангелие, а Овидия. И трудно назвать, скажем, Эйнштейна христианином. Я думаю, что такой вот доминирующий религиозный фактор - это то, что как раз наиболее спорно в этом суждении во всей книге Мюррея. Дело в том, что христианство проще найти, поэтому проще о нем и говорить.

Юрий Жигалкин: Но если довериться Мюррею и согласиться с тем, что христианство - это двигатель западной цивилизации. Если христианство, как считается, угасает, означает ли это, что вместе с ним угасает наша цивилизация?

Борис Парамонов: Я бы сказал, что вы несколько сужаете, или, наоборот, расширяете мысль Мюррея. Он говорит о духовно-культурном упадке и связывает его с падением роли христианства в современном западном мире. Но я бы сказал, что здесь имеет место самый упадок не как отрицание посылки, а как ее дальнейшее диалектическое развитие. Христианство с его идеей абсолютной ценности любой личности создало собственно основы для демократии, а демократия создала массовое общество.

Александр Генис: Я полагаю, что демократия и культура – вещи, не так тесно связанные, как кажется вам. Я понимаю, что это давняя традиция, которая идет еще от Шпенглера, хоронить Запад, потому что на Западе победила демократия и победили массы. Но культура, по моим представлениям, никак не связана с общественными делами, культура - дело личное, культура - дело судьбы и Бога.

Юрий Жигалкин: Господа, позвольте мне вернуться к посылке нашего разговора - книге Чарльза Мюррея, который с явной ностальгией и слезой смотрит на закат западной цивилизации, как вы считаете, есть ли у нас повод для сострадания?

Александр Генис: Опять-таки, вспомним про главную методическую, на мой взгляд, ошибку Мюррея. Я сказал о том, что он слишком поздно начал свой обзор, и не вошла туда вся предыдущая цивилизация. Но он и кончил его слишком рано. Потому что он остановился на 1950-м году. Что произошло в это время за полвека – появилось массовое общество, и демократия стала побеждать во всем мире. Кончился тоталитарный режим в Советском Союзе, конец истории, как сказал Фукуяма, подходит к нашим воротам. Значит ли это конец культуры? Думаю, что нет. Это означает конец той системы культуры, той модели культуры, которую мы знаем, любим, но которая, может быть, больше и не плодоносит. Вполне возможно, что мы сейчас становимся свидетелями развития другой культуры, построенной по законам развития массового общества, которую мы еще не знаем. Представим себе ту же ситуацию с христианством: когда античность достигла своего высшего развития, появилось христианство - религия рабов, религия неграмотных людей, и античные язычники с ужасом смотрели, как их будут хоронить эти тупые христиане.

Борис Парамонов: Я бы сказал, что признаки упадка Запада нужно видеть не только в измельчании духовной культуры, но и еще один сюжет нужно постоянно иметь в виду: опасности и тупиковость той самой технологической цивилизации, на путях которой Запад достиг нынешнего господства. Есть много признаков того, что путь этот тупиковый. Модели эти придется менять, и здесь, может быть, свое слово скажут цивилизации и культуры с другими, нежели западное, основаниями.

Юрий Жигалкин: Вот таким, я все-таки думаю, оптимистическим заключением Бориса Парамонова мы закончим обсуждение книги Чарльза Мюррея, предвещающей закат западной цивилизации.

XS
SM
MD
LG