Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

С чем может ехать в Москву Кондолизза Райс?


Как может выглядеть сотрудничество, о котором говорили на саммите два лидера - Джордж Буш и Владимир Путин? Корреспондент Радио Свобода в Нью-Йорке Юрий Жигалкин беседует с известным американским военным экспертом - сотрудником Фонда "Heritage" Бейкером Спрингом.

Юрий Жигалкин:

С чем может ехать в Москву Кондолизза Райс? Как может выглядеть новая система отношений в области безопасности, которой Белый Дом хотел бы заменить нынешнюю систему договоров?

Бейкер Спринг:

Я думаю, предложения администрации будут во многом соответствовать положениям очень важного доклада, обнародованного в январе Национальным институтом общественной политики. Этот документ, подготовленный по заданию администрации, предполагает ведение консультаций, направленных на создание атмосферы взаимного доверия. Конкретные же предложения, скорее всего, будут базироваться на основе, созданной девять лет назад во время так называемых переговоров Росса-Мамедова. Кстати, Кондолизза Райс в свое время упрекнула администрацию Билла Клинтона за то, что она прервала обсуждение идеи противоракетной обороны с Москвой, начатое администрацией Буша-старшего. Девять лет назад американская сторона была готова предложить России создание совместного механизма, посредством которого оба государства могли четко оценить угрозу ракетного удара, они намеревались обмениваться информацией о состоянии работ и исследований в области противоракетной обороны и ее размещения, они пытались определить также взаимоприемлемые уровни сокращения наступательного ядерного оружия. Я полагаю, что Соединенные Штаты предложат вернуться ко многому из того, что было обговорено в 1992-м году.

Юрий Жигалкин:

Какова может быть судьба договора о ПРО, провозглашавшегося его сторонниками краеугольным камнем международной безопасности?

Бейкер Спринг:

Я думаю, что Договор о противоракетной обороне будет отставлен в сторону, поскольку он стал препятствием как для осуществления идеи противоракетной обороны, так и для сокращения наступательных вооружений. Не надо забывать, например, что российская Дума заблокировала ратификацию договора СНВ-2, требуя от США выполнения условий Договора о ПРО, который с точки зрения многих американских законодателей не имеет силы, хотя бы потому, что Сенат не ратифицировал соглашения 1997-го года, видоизменяющие Договор о противоракетной обороне в соответствии с постсоветскими реалиями. Когда участники американо-российских консультаций столкнутся со всеми этими проблемами, я думаю, наиболее естественным для обеих сторон выходом будет отказ от Договора.

Юрий Жигалкин:

Согласившись, по сути, договариваться с Вашингтоном об условиях создания противоракетной обороны, Москва внезапно отступила от позиции, не добившись принципиальных уступок. На что она может рассчитывать в нынешней ситуации? Стоит ли ей настаивать на заключении новых договоров, чего, кажется не хочет Белый Дом, или ей стоит удовлетвориться, скажем, обещаниями и протоколами о намерениях?

Бейкер Спринг:

Я не уверен, что отсутствие Договоров будет означать потери для России. В конце концов, такая ситуация может предоставить больше возможностей для маневра. Я уверен, что наилучшей стратегией для России в данной ситуации будет открытость, мобильность мышления. Она, я считаю, потеряла массу времени, настаивая на том, что Договор о ПРО священен. Теперь у нее в лучшем случае будет возможность занять место в этой системе безопасности и обе страны должны быть готовы к тому, чтобы действовать гибко.

XS
SM
MD
LG