Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Политолог Зеэв Ханин – об освобождении Гилада Шалита


Так встретили израильтяне известие об освобождении Гилада Шалита. 18 октября 2011 года

Так встретили израильтяне известие об освобождении Гилада Шалита. 18 октября 2011 года

Капрала Армии обороны Израиля обменяли на 1027 палестинских заключенных, в числе которых террористы, на чьих руках – кровь мирных граждан.

Именно поэтому реакция израильского общества на освобождение Шалита неоднозначна, - говорит в интервью Радио Свобода иерусалимский политолог из института Бар-Илан Зеэв Ханин:

– Отношение большинства израильтян к этой ситуации двойственное. Мы все очень рады, что парень дома. Израильский солдат, выполнявший приказ командования, был абсолютно уверен: руководство страны сделает все возможное, чтобы он – если не дай Бог что – вернулся домой живым и здоровым. Так сегодня и случилось. Это семейный праздник для родственников Шалита. Это праздник для тех, кто все эти годы добивался его освобождения. Но это не национальный праздник: цена за его освобождение уплачена высокая. Из тюрьмы вышли не просто 1027 заключенных. Вышли террористы, в том числе и террористы, как здесь говорят, с кровью на руках. Особого восторга израильское общество не испытывает, и я в данном случае не исключение. Все мы прекрасно понимаем, почему это случилось и почему этого не случилось несколько лет назад.

– Почему?

– Основным препятствием был Махмуд Аббас, председатель Палестинской автономии, который высказывался решительно против обмена в том формате, который предлагал ХАМАС. А другого предложения, собственно, у них не было. Все прекрасно понимали, что эта сделка резко усилит влияние ХАМАС и решительным образом ослабит ФАТХ, возглавляющий официальные структуры Палестинской автономии. Еще оставались надежда, что проблемы Газы можно будет решить в контексте сначала рамочного, а потом и окончательного урегулирования с Палестинской автономией. К мнению Махмуда Аббаса по всем поводам прислушивались. Сегодня становится понятно, что и палестинские арабы, и их руководство – в том числе так называемые умеренные националисты – не верят, что можно найти некую модель и прийти к соглашению с Израилем. И в израильском руководстве тоже приходят к пониманию, что можно формализовать ситуацию, которая и так уже существует несколько лет. А именно: нужно выстраивать самостоятельную линию по отношению к этим, так сказать, "ФАТХаленду" (на Западном берегу реки Иордан) и "ХАМАСтану" (в секторе Газа).

Что касается самого сектора Газа… Здесь возможны варианты. Первый – оккупировать сектор Газа, полностью уничтожив режим ХАМАС, в том числе физически. В этом смысле дело Шалита – некая лакмусовая бумага. Именно те, кто предлагал силовой сценарий освобождения парня (несколько лет назад это было, наверное, возможно), понимали, что данный сценарий должен включать полную ликвидацию анклава в Газе. При таком развитии событий нужно было бы полностью ликвидировать все политическое и военное крыло движения ХАМАС, а, следовательно, реоккупировать сектор Газа, на что израильское руководство и большая часть израильского общества пойти не готовы. Остается та линия, которой придерживалось и прежнее правительство, и нынешнее: не управлять Газой, а управлять кризисом в Газе, то есть установить некие красные линии, переходя которые ХАМАС получает адекватную реакцию. С одной стороны, возникла ситуация, когда позиция Махмуда Аббаса больше не является ультимативным фактором для правительства Израиля при принятии решений. С другой стороны, ХАМАС проявляет некоторое желание выступать в роли этаких дежурных мальчиков для битья в обмен на то, что с ним разговаривают. Если разговаривают, значит, признают. Вот эта новая конфигурация сделала возможным то, что было невозможно еще год-два назад – то есть сделку в том формате, в котором она произошла.

– Как дальше сложится судьба Шалита? Он ведь остается служащим Армии обороны Израиля?

– Его дважды повысили в звании, пока он находился в плену. Вероятно, он будет демобилизован. Ему уже предоставлен статус инвалида Армии обороны Израиля. Это значит, что он уходит в запас со всеми правами и привилегиями.

– Какая роль у этой всей истории в разрешении или приближении к разрешению ближневосточного кризиса – сколько-нибудь значительная или нет?

– Если кто-то предполагает, что с обменом пленными пойдет переговорный процесс и ХАМАС смягчит свои позиции, такие предположения я бы считал ошибочными. Однако есть возможность, как считают израильские военные эксперты, неформального мирного сосуществования. В этом смысле можно говорить об определенном позитивном развитии событий. Но, конечно, не навсегда. И даже не надолго, а только на ближайшую перспективу.

Этот и другие важные материалы итогового выпуска программы "Время Свободы" читайте на странице "Подводим итоги с Андреем Шарым"

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG