Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Военный эксперт Игорь Коротченко - о новой российской РЛС


Игорь Коротченко

Игорь Коротченко

В Калининградской области 29 ноября поставлена на опытно-боевое дежурство новая радиолокационная станция. Новая РЛС позволит контролировать пуски ракет на всей территории Европы. Калининградскую станцию называют первой из ответных мер России на размещении элементов американской противоракетной обороны в Европе. На эту тему в интервью Радио Свобода говорит военный эксперт, главный редактор журнала "Национальная оборона" Игорь Коротченко:

– РЛС абсолютно ничем не угрожает Европе, потому что это средство разведки, направленное на то, чтобы мы получали в реальном масштабе времени информацию по пускам ракет из европейского региона. Неважно, баллистические это ракеты или противоракеты – это средство, которое позволяет российской системе предупреждения о ракетном нападении получать упреждающую информацию.

– Почему же раньше не было такой системы?

– Дело в том, что Россия проводит модернизацию своей системы предупреждения о ракетном нападении. Это связано с тем, что появились радиолокационные станции, основанные на новых принципах построения и обработки информации. Так называемые РЛС высокой заводской готовности типа "Воронеж". В отличие от старых советских РЛС, которые представляли собой циклопические сооружения из бетона в виде усеченных пирамид Хеопса (каждая из них строилась несколько десятков лет и требовала огромной обеспечивающей инфраструктуры), новые типы российских РЛС гораздо более компактны, но вместе с тем очень эффективны. Это связано с тем, что научно-технический прогресс не стоит на месте, и мы в плановом порядке осуществляем модернизацию наших важнейших систем, включая систему предупреждения о ракетном нападении.

– Каких еще ответных мер и заявлений можно ждать от российских властей?

Медведев озвучил исчерпывающий перечень возможных, подчеркиваю, возможных мер реагирования. Их реализация будет зависеть от того, как будут складываться отношения на переговорах. В частности, с российской стороны речь идет о том, чтобы отодвинуть стартовые позиции противоракет от наших границ вглубь Европы для того чтобы система ЕвроПРО могла гарантированно защищать воздушное пространство над Европой, но не имела возможности осуществлять перехват баллистических ракет над территорией Российской Федерации. В принципе, это абсолютно нормальное предложение, почему бы его ни рассмотреть в практическом ключе? Если, это сделано не будет, начнется реализация ответных мер, в частности, размещение оперативно-тактических ракетных комплексов "Искандер" в Калининградской области. Причем надо иметь в виду, что "Искандер" может нести как обычную, так и ядерную боевую часть. Поэтому я думаю, что размещение РЛС – это все-таки плановое мероприятие, бояться которого не надо. А вот если появятся "Искандеры", то, наверное, тем странам, которые согласились разместить у себя отдельные элементы европейской ПРО, надо будет задуматься о возможных последствиях гипотетического военного конфликта. Разумеется, в первую очередь это касается Польши.

– Российские политики заявляют, что возможности договориться еще не исчерпаны. К примеру, постпред России при НАТО Дмитрий Рогозин сказал, что отсутствие реакции на заявления Москвы по противоракетной обороне может повлечь за собой пересмотр отношений России с союзом и в таком важном деле, как сотрудничество в афганской операции.

– Ко всем заявлениям Дмитрия Рогозина Запад должен относиться крайне серьезно, учитывая, что это наш основной переговорщик по проблематике евро-ПРО, и от его позиции очень многое зависит. Рогозин готовит концептуальные документы для президента России, и понятно, что Дмитрий Медведев очень внимательно относится к тем предложениям, которые он формулирует. Я думаю, что Запад должен комплексно учитывать те риски, которые могут последовать в случае, если проблема евро-ПРО будет по-прежнему омрачать наши отношения. НАТО может обижаться, но отсутствие возможности пользоваться транзитом, очевидно, приведет к увеличению финансово-экономической нагрузки на страны НАТО, участвующие в операции, и сделает менее оперативными те меры реагирования на ситуацию в Афганистане, которые существуют внутри альянса. Это моя личная позиция, но я все-таки считаю, что прекращение сотрудничества по афганскому транзиту – это крайняя мера. Так же, как и выход России из договора по СНВ. В принципе, исключать ничего нельзя, потому что вопрос Евро-ПРО крайне болезнен для Москвы. Мы не можем ставить состояние наших стратегических ядерных сил в зависимость от доброго отношения тех, кто теоретически сможет поражать наши ракеты. Речь идет о подрыве основополагающего статуса России как ядерной державы. Конечно, на это Москва не пойдет ни при каких обстоятельствах, потому что по существу это будет означать демонтаж основ российской национальной безопасности. Надо понимать, что любой перечень ответных мер реагирования, даже на самый крайний случай неблагоприятного развития ситуации, Россией будет реализован. Поэтому и США, и другим нашим партнерам из НАТО надо еще раз внимательно взвесить возможные последствия. Ведь, по большому счету, основная цель системы Евро-ПРО – это безопасность Европы. Поэтому если НАТО и США отодвинут свои системы обороны от российских границ на радиус боевого применения ракет, то конфигурации системы будет вполне достаточна для обеспечения безопасности Европы. В то же время даст возможность и России чувствовать себя безопасно от присутствия этой системы. Если же этого сделано не будет, я думаю, мы можем рассматривать самые мрачные сценарии.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG