Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Политолог Федор Лукьянов – о месте России в группе БРИКС


БРИК в 2008 году

БРИК в 2008 году

В Нью-Дели, в Индии 28 марта открывается четвертый саммит БРИКС – группы из пяти быстроразвивающихся стран, в которую входят Бразилия, Россия, Индия, Китай и – с прошлого года – Южно-Африканская Республика. В повестку дня саммита включены проблемы глобального управления, подготовка к конференциям ООН по устойчивому развитию и по биоразнообразию, перспективы Дохийского раунда переговоров в рамках ВТО, а также участие БРИКС в программах Международного валютного фонда.

Президент России Дмитрий Медведев в ходе визита в Дели проведет двусторонние встречи с партнерами по БРИКС: председателем КНР Ху Цзиньтао, премьером Индии Манмоханом Сингхом, президентами Бразилии Дилмой Руссефф и ЮАР Джейкобом Зумой.

О роли России в сообществе БРИКС в бытность Медведева президентом и о перспективах российской политики в азиатском регионе в интервью Радио Свобода рассуждал главный редактор журнала "Россия в глобальной политике" Федор Лукьянов:

– С приходом Медведева на мировой арене БРИКС стали уделять больше внимания, поскольку Медведев, вопреки своему публичному имиджу, к азиатскому региону проявлял довольно много внимания, гораздо больше, чем Путин. Соответственно, при нем усилилось значение БРИКС. При Медведеве начали проходить саммиты этой организации, при нем в БРИКС приняли Южную Африку, и Россия сыграла не последнюю роль в том, чтобы убедить партнеров в необходимости вступления ЮАР в организацию. При этом говорить о том, что за эти годы БРИКС наполнился каким-то конкретным содержанием, пока не приходится. Более того БРИКС не сработал даже там, где мог бы выступить единым фронтом и добиться каких-то уступок со стороны остальных держав. Например, в прошлом году, когда возникла история с назначением нового директора-распорядителя Международного валютного фонда, у стран БРИКС была хорошая возможность продемонстрировать, что они представляют собой сплоченную политическую силу и способны выступать с единых позиций. Но этого не произошло, потому что все, и Россия в первую очередь, предпочли по одиночке заниматься прямыми договоренностями с США и Европой. Так что БРИКС – это пока лишь некая оболочка, которую все участники считают нужной, не зная при этом, чем ее наполнить.

– Как вы думаете, изменится ли внешнеполитическая позиция России в азиатском регионе при Путине?

– И да и нет. Путин, как лидер, не может не понимать, просто не имеет права не понимать, что Азия выдвигается на первый план в мировой политике и экономике. Поэтому та западоцентричная внешняя политика, которую всегда проводила Россия – не прозападная, а ориентированная на отношения с Западом – такая политика устаревает. Таким образом, нужна активная и очень хорошо продуманная политика в Азии. Мне кажется, что Путин психологически Азию воспринимает хуже. То есть он понимает ее разумом, ментально ему проще иметь дело с традиционными партнерами – Европой и Америкой, несмотря на все известные сложности в его диалоге с ними. Поэтому я бы не удивился, если бы при Путине фокус российской политики в большей степени сместился обратно на Европу. Хотя игнорировать Азию уже никто и никогда не сможет.

– Как вы полагаете, стоит ли ожидать на саммите в Нью-Дели каких-то важных решений или заявлений?

– Решений ожидать не надо, потому что саммиты БРИКС в принципе решений не принимают. Это предельно неформальное объединение, в котором решения и не предусмотрены. Эти саммиты нужны для консультаций и, как любят говорить дипломаты, для сверки часов. Что касается заявлений, то наиболее интересной будет позиция по актуальным международным вопросам. Например, будет ли принято совместное, всеми поддержанное заявление по Сирии и по Ирану. В этой части БРИКС мог бы занять единую позицию, которую невозможно было бы игнорировать. Посмотрим, способны ли они сформулировать ее.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG