Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Гришковец и Райхельгауз подслушали, подсмотрели и поставили


Евгений Гришковец

Евгений Гришковец

В театре "Школа современной пьесы" – премьера спектакля, который называется "Подслушанное, подсмотренное, незаписанное".

Новый спектакль сочинен Евгением Гришковцом и Иосифом Райхельгаузом. Режиссер объясняет зрительному залу:

– Мы уже много лет занимаемся этим жанром. У нас шел спектакль "Своими словами", построенный на актерских импровизациях. Потом был спектакль "Звездная болезнь", где тоже были актерские импровизации. И вот я решил все-таки обратиться к драматургу, и мы вместе с Гришковцом сочинили такие сюжеты. Спектакль называется "Подслушанное, подсмотренное, незаписанное", и это действительно так, – говорит Иосиф Райхельгауз.

По сути, "Подслушанное, подсмотренное, незаписанное" – это серия театральных миниатюр или скетчей, довольно произвольно скрепленных в полнометражный спектакль и объединенных местом действия – ресторанчиком "Зимний Эрмитаж". "Ресторан" установлен художником Алексеем Трегубовым посередине зрительного зала – так, что одни зрители видят все происходящее слева, а другие – справа. Заведение постепенно заполняется людьми разного возраста и социального положения, разговоры которых в театре можно "подслушивать" абсолютно безнаказанно и беззастенчиво.

Типажи схвачены артистами удивительно точно и задолго до того, как они что-то о себе расскажут, станет ясно, кто есть кто: вот бывшие ИТРы – старая советская техническая интеллигенция, а вот – айтишники; вот студент с мамочкой, а вот – группа менеджеров среднего звена, затащившая на ужин индийского бизнес-партнера.

Ошибиться можно трижды: когда легкомысленную барышню примешь за проститутку, а женщину легкого поведения – за светскую даму, и когда неверно оценишь отношения одной из пар: тот, кто выглядел любовником, окажется отцом. Иногда развязка угадывается без труда, иногда она совершенно неожиданна – почти, как в детективе. "Ошибки" зрительного зала сознательно спланированы авторами литературного текста.

Впрочем, литературного текста как такового здесь нет. Есть неизменяемый сюжет каждой новеллы, но последовательность "номеров" свободная, отдельные сценки можно играть одним вечером и изымать на другом спектакле. Внутри каждого эпизода не только допускается, но предполагается актерская импровизация: участники действия изъясняются собственными словами и, при желании, наполняют свои монологи документальной начинкой. Этот метод Гришковец придумал много лет тому назад, отработал его в разных театрах, и провалов на этом пути не знал.

Альберту Филозову отдана роль знаменитого актера, который дожидается в ресторане своих не менее знаменитых друзей. Один из официантов ресторана, как выяснится, когда-то обучался актерскому мастерству именно у героя Филозова и, отвечая на его вопрос, Филозов расскажет немного о спектакле Анатолия Васильева "Серсо", в котором играл, и о работе вместе с Ален Делоном в фильме "Тегеран-43". Не менее правдивой кажется и история его друга – того единственного, который заскочил на минутку лично поздравить юбиляра – Владимира Качана. Кстати, его фамилии в программке к спектаклю вообще нет. Значит, его появление можно считать импровизацией чистой воды.

Запоминаются отдельные реплики. Например, обмен любезностями авиадиспетчера и прокурора: "А почему у вас самолеты падают?" - "А почему у вас Ходорковский сидит?" Некоторые темы прослеживаются в разных сюжетах. Первая - исключительная склонность соотечественников к тому, чтобы лгать или, во всяком случае, не говорить всей правды: менеджеры накормят индийского гостя говядиной, уверив его, что это оленятина; юноша сообщит маме, что у него есть подруга, но встреча с этой подругой станет для родительницы настоящим испытанием; приглашенные на юбилей гости не придут, а их фальшивые оправдания герой вместе со зрителями получит в режиме видеобращения; а для одной из героинь действия вранье – просто норма жизни. Вторая тема - отношения бывших друзей, которые поначалу кажутся добрыми и искренними, а потом, споткнувшись о незначительное препятствие, обнаруживают довольно противную изнанку. И еще – пропасть, которая разделяет москвичей и провинциалов, даже если когда-то они были друзьями.

Актеры, вне зависимости от степени родства с персонажем, держатся удивительно естественно. В основании спектакля лежит документальный материал, но он не мрачный, и это отличает его от большинства современных пьес. Гришковец, конечно, осуждает отдельные поступки, но к людям относится с симпатией. Это позволяет каждому зрителю отождествить себя с кем-то из действующих лиц. Одни видят в этой особенности сочинений Евгения Гришковца желание подсластить пилюлю, другие – "нас возвышающий обман". В любом случае, зрители уходят со спектакля в хорошем настроении.
XS
SM
MD
LG