Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Путин развелся ради нового тандема


Дмитрий Медведев, Сергей Собянин и Владимир Путин. 4 марта 2012 г.

Дмитрий Медведев, Сергей Собянин и Владимир Путин. 4 марта 2012 г.

Елена Рыковцева: В эфире программа "Лицом к событию". Событие простое, всем известное, которое можно обозначить так: развод в России больше, чем развод. Мы пообещали нашим слушателям, читателям и посетителям сайта обсудить тему развода Владимира и Людмилы Путиных. Наш гость сегодня – главный редактор еженедельника "Собеседник". Не последнее отношение имеет еженедельник к этим событиям, не к самим событиям, а к их освещению, скажем так.
Давайте вспомним, как развивались эти последние события. 6 июня в 21 час 23 минуты по московскому времени в программе "Время", главной программе страны, которую смотрит весь российский народ, прошел 30-секундный благостный сюжет о том, как чета Путиных сходила в театр. Ничего необычного в нем не было, кроме того что это было первое публичное появление супругов вместе через год и один месяц. Последний раз мы видели Людмилу Путину вместе с Владимиром Путиным на его инаугурации 7 мая 2012 года. Итак, прошел год и один месяц, и вот что мы услышали в программе "Время".



Елена Рыковцева: Проходит 20 минут, и те, кто вдруг переключился на другой канал, а переключилось немного, потому что это канал с гораздо меньшим охватом аудитории, в Москве его смотрят всего 2%, – это "Россия-24", и в Подмосковье я его не вижу, например, показывает другой сюжет. То есть начинается он точно так же, но в итоге вся благостная идиллия разрушена. Может быть, вы его много раз видели, но давайте еще раз посмотрим, как преподнес нам это канал "Россия-24".



Елена Рыковцева: Перед тем, как попросить Юрия Пилипенко оценить эту сценку, еще три небольших замечания. Во-первых, я так и не поняла, вернулись ли они досматривать второе отделение, потому что все, что произошло, произошло в первом отделении. Во-вторых, сегодня спрашивали Дмитрия Пескова, пресс-секретаря президента, об этом, и он сказал следующие две вещи. Он сказал, что время и место объявления Владимиром и Людмилой Путиными о разводе не были выбраны специально. А на вопрос о том, почему президентская чета объявила об этом решении именно 6 июня, Песков ответил: "Пришлось к слову. Просто журналистка задала вопрос, а президент ответил". Юрий, что вы скажете об этом сюжете, о его конструкции, о том, как его преподнесли?

Юрий Пилипенко: Прежде всего я не хотел бы соглашаться с господином Песковым по поводу того, что "пришлось к слову". Мы в редакции еженедельника "Собеседник", обсуждая эту тему, пришли к следующему выводу, что то, что произошло вчера, и то, что, на мой взгляд, шокировало всю Россию, положительно или отрицательно – это иной вопрос, но все-таки это была хорошо спланированная спецоперация, которыми Россия грешит в последнее время очень часто. И Махачкала – спецоперация, и с Собяниным, с выборами мэра – спецоперация, и Орехово-Зуево. И это была спецоперация, мы ее условно назвали "Эсмеральда", лучше не назовешь. Потому что, конечно же, готовились, конечно же, чувствовалось напряжение прежде всего президента. Это все было заметно и очевидно. Волновалась корреспондент. Она волновалась не потому, что она решилась на такой отважный шаг спросить о разводе, а потому что она это все прокручивала, как мне кажется, много раз прежде, чем этот вопрос задать, понимая, какую шокирующую информацию она получит. Готовились. Но я хотел бы сказать следующее: мне не очень хочется разбираться во всем этом. Мне хочется сказать, что за всем этим при моем и нашей редакции достаточно критичном отношении к президенту, к его работе, к его поступкам многим, при всем при том это человеческий поступок и Владимира Путина, и его жены.

Елена Рыковцева: Человеческий поступок вынести это на публику, вот так это сделать.

Юрий Пилипенко: Решиться. Мы понимали, мы догадывались, мы шептались, мы обсуждали – это происходило много лет. И тем не менее, мы этого всего долго очень не слышали. Наконец-то этот мужской поступок, который, как мне кажется, немножко чего-то человеческого нашему президенту добавляет. Более того, мне интереснее всего после того, что произошло вчера, изменится ли наш президент после этого? У меня такое подспудное впечатление, что он сам ждал этого момента, ему надо было это сказать, потому что невозможно было скрывать бесконечно, невозможно было отшучиваться, или быть сильно расстроенным, или злым и так далее. И у меня есть такая надежда: может быть, он станет более открытым, может быть, он станет добрее. Пусть он станет счастливым, в конце концов. Мы же тоже люди. Разве для страны будет хуже, если наш президент, освободившись от этого, безусловно, какой-то тяжести немыслимой, как мне кажется, может быть, будет немножко другим человеком. Вот такая у меня надежда.


Елена Рыковцева: Давайте из того, что вы сказали, я сейчас сформулирую вопрос нашим слушателям: для чего он так публично это сделал? Ведь действительно мог ограничиться сухой строчкой пресс-релиза, мог выйти тот же Дмитрий Песков и сказать: да, то, чего вы ждали или не ждали, случилось. Можно было вообще ничего не объяснять, сказать, что готовится к разводу президент, бывает и такое. Для чего понадобилась эта сценка, эта публичность, такая совместная акция?
Я представлю нашего нового гостя, который поделится с нами впечатлениями прошлых лет. Шел 2008 год, и вдруг газета "Московский корреспондент" выходит с публикацией, которая, терпеть не могу слова "взорвала" ("взорвала интернет" нужно вычеркнуть наконец-то из всех статей), но тем не менее, взорвала эта новость страну – о том, что Владимир Путин развелся с Людмилой Путиной и женится на Алине Кабаевой. Эту заметку в клюве принес в свою редакцию Сергей Тополь, журналист. Сергей, здравствуйте. О последствиях рассказывать не надо, все знают: газета была закрыта практически немедленно после публикации. Но все-таки я хочу, чтобы в сотый раз, а может быть, наоборот в первый сказали: у вас тогда были надежные источники, вы тогда с чего взяли, что он развелся?

Сергей Тополь: Скажем так – там стоит моя подпись. Стало быть, я за эту заметку отвечаю. Свои источники раскрывать не могу и не буду. Вот и все. Получил задание редакции, я его выполнил.

Елена Рыковцева: Сергей, я придерживаюсь той версии, что развод случился уже тогда. Можно ли думать так?

Сергей Тополь: Мой любимый поэт Олег Григорьев как-то написал совершенно замечательные слова: "Свою жену не ругаю и никогда не брошу я. Это сама она стала плохая, а взял-то ее хорошую". Каждый решает сам за себя – жить с женщиной, не жить с женщиной. В любом случае могу сказать, что Владимир Владимирович, за которого я голосовал, поскольку, честно говоря, другого президента России тогда, да и сейчас не представляю, он сделал мужской шаг. Ему это хорошо срежиссировали, и он освободился от какого-то очень тяжелого груза. И в результате этого он стал полноправным царем России, ему теперь ничто не мешает, он свободен от своих поступков, от чужих разговоров, от наветов или, как говорил совершенно замечательный человек, агент тайной русской полиции в Париже Яков Толстой, "холуи клеветы с большими шансами на правдивость", они его теперь трогать не будут. И я за него очень рад.

Елена Рыковцева: Полноправный, но полноценный ли без царицы?

Сергей Тополь: Давайте вспомним историю, мало ли у нас цариц в монастыри уходили?

Елена Рыковцева: Да, Людмила Путина, говорят, в монастырь буквально уходила, даже не то что говорят.

Сергей Тополь: Личное дело Владимира Владимировича, будет он вступать в повторный брак, не будет вступать в повторный брак. Главное, что наш президент наконец-то стал перед обществом, перед людьми, за которых он отвечает, совершенно чистым человеком. Мне это очень нравится.

Елена Рыковцева: Мы сейчас послушаем, что тогда же вам лично ответил президент Путин. Я хочу напомнить, что это произошло на пресс-конференции в Италии. Ни один зритель общефедеральных каналов этого не увидел. Это был специально заданный вопрос и специальный ответ, который разошелся потом только в интернете.



Елена Рыковцева: Сергей Тополь, я думаю, что вы намек поняли – раз. Во-вторых, вас тогда не обидело, не удивило, не расстроило, что газету закрыли из-за вашей заметки?

Сергей Тополь: Начнем с того, что у меня гриппа не бывает, нос у меня всегда в порядке, поэтому обижаться смысла не было. А то, что закрыли газету, издатель посчитал, что она убыточна, – это его право. Мало ли у нас газет закрывают? И потом я должен сказать, что свободы слова как таковой нет нигде, и за все отвечает хозяин. Кто заказывает музыку – тот платит. Поэтому говорить о том, что наехали на газету – это не моя печаль. Я выполнял редакционное задание, я его выполнил. Я за собой никакой вины не чувствую, да и в чем виниться? Кстати, про Андрееву там ни слова не было.

Елена Рыковцева: Это по Фрейду, видимо, уже оговорка. Спасибо, Сергей, большое за участие в нашем эфире. После этого прошел целый год, никто не решался уже говорить на эту тему, потому что пример коллег стоял перед глазами. Прошел год, за этот год супруги появились вместе, я имею в виду 2008-2009 год, супруги появились вместе всего два раза. И вдруг совершенно неожиданно в еженедельнике "Собеседник" появляется публикация, навеянная пасхальным богослужением, на котором они не появились вместе. Корреспондент задавал вопрос: ну как же так, ну где же Людмила Путина? Пыталась задавать вопросы пресс-службам, получала крайне уклончивые ответы.
Теперь обращаюсь к Юрию Пилипенко: почему вы тогда рискнули? У вас же перед глазами был пример, и Сергей Тополь сказал – за все отвечает хозяин. Вы сами владеете своей газетой, не вы лично – ваш коллектив. Ничего не менялось за это время, по-прежнему вы самостоятельны. Вы понимали, какую цену вы можете заплатить за эти вопросы вашей корреспондентки?

Юрий Пилипенко: Дело в том, что это линия "Собеседника" рассказывать, насколько это возможно, о личной жизни президента, премьера, видных политических деятелей России. Мне кажется, если есть такой общественный запрос на эту тему, то почему об этом не говорить? Мы, конечно, не пошли так далеко, как Сергей Тополь, в своих размышлениях. Но, тем не менее, то, что нам хотелось сказать, мы эти мысли высказали. Более того, мы после того неоднократно обращались к этой теме и к семье. Недавно наш корреспондент побывала в том самом голландском городе, где, по сведениям голландской прессы, проживает дочь Путина Мария. Наш спецкор побывала в подъезде, расспросила всех людей, которые там живут, поинтересовалась гастрономией, ходят ли они в магазин, покупают ли продукты. Все в один голос говорили о том, что да, проживают, да, видели. Единственное, что, как и в словах Сергея Тополя, некоторое смущение все-таки было. Видимо, есть такие магические темы, это одна из них, о которых не то что не принято говорить, может быть, боязно, может быть, непривычно, но все говорили очень скомканно, очень быстро, сообщив, отворачивались, не хотели называть свои имена.

Елена Рыковцева: Хотя это иностранцы, которым, казалось бы, привычно. Но они знают, как к этому относятся здесь, так получается.

Юрий Пилипенко: Совсем недавно написали об особняке в центре Москвы, к которому, по нашим сведениям, имеет отношение Людмила Путина, где русский язык изучают и который внезапно стал достраивать четвертый этаж к историческому особняку. И об этом мы тоже писали. Но мы же не ставим целью разрушить семью, или ворваться в спальню чью-ту, или кого-то оклеветать. Мне кажется, есть очень большой интерес к личной жизни президента. И когда говорят, что не вмешивайтесь, не лезьте, я считаю, что это не совсем так. Мы же вмешивались в личную жизнь Билла Клинтона, когда произошел всем известный случай с Моникой. Весь мир обсуждал. Естественно, будут обсуждать, как бы ни пытались центральные каналы, многие радиостанции, газеты сегодняшнюю тему замолчать, но ее, эту тему, взорвал сам Владимир Путин. И после Сергея Тополя этот взрыв может быть даже помощнее. Мы не можем это не обсуждать, потому что это будет обсуждаться долго. Я уверен, не просто тема недели – это тема месяца, может быть, тема года. И хочется Владимиру Владимировичу, не хочется – она будет обсуждаться. Он может попросить своих помощников, а может быть, не будет просить, они сами догадаются куда-то позвонить и кому-то приказать из тех каналов, которые являются государственными, но запретить, мне кажется, свободным журналистам, запретить людям обычным обсуждать – это невозможно. Я могу сказать, что сегодня мне в течение дня человек 80-100 позвонили и, естественно, каждый из них так или иначе задавал этот вопрос. Поэтому хорошо, что ситуация разрешилась, хорошо, что хоть здесь появилась какая-то ясность.

Елена Рыковцева: По поводу обсуждать – все не так радужно, как вы говорите, потому что да, конечно, не будет ничего этого на федеральных каналах, ток-шоу "Пусть говорят" на тему развода Владимира Путина мы, конечно же, не дождемся – это понятно.

Юрий Пилипенко: А вдруг?

Елена Рыковцева: Давайте поспорим. На что вы готовы поспорить?

Юрий Пилипенко: Нет, я не готов. Мне интересно, я, как и вы, считаю, что его не будет.

Елена Рыковцева: Я так хотела что-нибудь выиграть, причем надежно, гарантированно, не рискуя ничем.

Юрий Пилипенко: А вдруг политтехнологи кремлевские готовят этот самый эфир, и вдруг придет Владимир Владимирович? Дело в том, что я не могу не рассказать: у газеты "Собеседник" совсем недавно случился контакт с Путиным. Наш корреспондент поймала его буквально за рукав во время праздника победы, в День победы. Уж каким образом, я не буду рассказывать, она прорвалась к нему, но, тем не менее, 15 его защитников и охранников пропустили нашего корреспондента к телу. Она встала и смогла задать несколько вопросов. Он пообещал "Собеседнику" интервью. Как ни странно, мы это записали, у нас есть запись, никто не отвергает это. Владимир Владимирович пообещал, что он даст интервью Ирине Ханян. "О, "Собеседник", – говорит, – ну конечно. Хорошо, я обещаю, что я вам дам интервью". Более того, Песков записал в свой рабочий календарь, и мы ждем разговора. И мне кажется, этот разговор очень был бы уместен сейчас, и он бы был уместен на какие-то человеческие темы. Не раскрывать тайны, которые не хочет раскрывать Путин, но вообще рассказать о состоянии человека, о каких-то вещах, что человек переживал, что пережил, какие у него были взлеты, падения внутренние. Мы же не знаем своего президента.

Елена Рыковцева: Мы не знаем. Но я думаю, что вы не дождетесь от него этого. А если вы дождетесь, это будет такой рассказ, заранее тоже продуманный, как корреспондентка продумывала свой вопрос на канале "Вести-24", так и он будет продумывать, как бы вам про личную жизнь рассказать, чтобы вроде и трогательно, и поверили, а при этом не особенно открыться. Наверное, сообразит, как это сделать.

Юрий Пилипенко: А вы знаете, как наша прорвалась? Скажу все-таки, потому что это интересно. Она взяла двух ветеранов, один инвалид, один ветеран с орденами, она взяла их под руки и говорит: "Хотите сфотографироваться с Путиным?". "Конечно хотим". Она их вела, и перед ветеранами все расступились. Она у нас маленькая девушка. И она прошла прямо к Путину. И когда она добралась до Путина, она смогла ему два-три вопроса задать, и он лично ей все это пообещал и даже сфотографировался с ней.

Елена Рыковцева: Какая хитрая, какая молодец. А я иду недавно мимо "Ленкома", там ходит Геннадий Хазанов, курит. Я коллеге звоню: "Слушай, вот Хазанов тут курит, совершенно доступный". Он говорит: "Подойди, договорись, чтобы к нам в эфир пришел завтра на "Лицом к событию". И я постеснялась, думаю: человек вышел покурить, а я на него нападу на улице. А она молодец у вас. И еще одну вещь хотела вам все-таки сказать по поводу свободного обсуждения. Телеканалы мы уже обсудили с вами и уже поступил на ряд радиостанций вроде не запрет, а просьба – не надо муссировать эту тему. Есть газеты, которые не будут этого делать. Все, что можно, – это все, что власть сочла нужным сообщить, – пожалуйста, репортажи из театра, комментарии Пескова. То есть кампания по ограничению обсуждения этой тематики уже началась. И очень в конкретных СМИ, я об этом знаю, поскольку обмениваюсь с коллегами информацией. Но если закончить историческую часть разговора, то когда заговорил "Собеседник", а потом мы провели свой знаменитый эфир "Пропала Людмила Путина", где подсчитали, сколько раз они появлялись вместе, вдруг решили их предъявить. Мне кажется, что под нашим с вами давлением предъявили, потом еще раз. И вот одно из последних предъявлений того, что в этой семье все хорошо, мы сейчас увидим.



Елена Рыковцева: Это была предпоследняя демонстрация, какая-то странная, нелепая, одинаковые костюмы, этот диван и допрос. Но было видно, что они ориентируются, кто где когда бывает, какие-то человеческие детали проскочили. Но сейчас Дмитрий Песков заявил, что "нетрудно даже неопытным взглядом посмотреть на рабочий график Путина и понять, что его жизнь никоим образом не связана ни с какими семейными отношениями. Она связана только с той ответственностью, которую он несет как глава государства". То есть несовместима жизнь президента с жизнью главы семьи. Как-то так мы должны понимать эти слова, видимо.

Юрий Пилипенко: Конечно, они очень странные. Я думаю, что когда-то же Путин отдыхает, общается, кушает и все остальное. Это странно, это рассчитано, конечно, на наивных людей, которые всему этому поверят. Я думаю, что все это совместимо. И попытка женить Путина на России, она, мне кажется, в данном случае по-человечески неуместна. Потому что Путин мужчина, Путин нормальный человек, зачем же такая участь – только благо России и ничего личного. Это неверно, это неправильно. Я хочу подчеркнуть, что, мне кажется, у любого человека, и у президента тоже, есть право и на личную жизнь, и на личное счастье. Зачем же его лишать такими неимоверными трудами на благо родины и только.

Елена Рыковцева: Эта фраза исключает дальнейшее развитие отношений с кем-либо, кроме России.

Юрий Пилипенко: Кстати, это очень любопытный вопрос, хотя он тоже может быть не очень уместный, тем не менее, это для России важный вопрос: останется Путин холостяком или все-таки преемница у Людмилы Александровны будет. Знаете, чем он важен, мне кажется, что в семейном вопросе Россия осталась страной патриархальной, хотя сегодня, наверное, половина браков трещит по всем швам и ничего в понятии "развод" чрезвычайного уже нет для нашего общества. Тем не менее, ментально Россия – патриархальная страна. Она, конечно, хотела видеть во главе страны человека, у которого есть нормальная семья, который может жену предъявлять часто, много обществу, которая, конечно, не лезет, как Раиса Максимовна, в государственные дела, но тем не менее, всегда рядом, вот дети. Но так случалось, что мы не видели Людмилу Александровну, и это вызывало ненужные домыслы. Сегодня многие спорят, говорят, что отвернутся домохозяйки, главные избирательницы наши российские, если вдруг Путин женится на молодой женщине. Или наоборот, некоторые говорят: вот холостяк, когда он останется холостяком, останется надежда у многих. И даже Андрей Колесников, по-моему, сказал: вот самый завидный жених сегодня в России появился, был Прохоров, а теперь Путин. Все это, конечно, смешно, чудно и наивно. Но тем не менее, вопрос этот есть, он абсолютно не праздный. Я думаю, решать Владимиру Владимировичу, ему холостяковать или жить с кем-то, но, тем не менее, для России, для будущего России это важно. И знаете еще почему? Потому что развод президента даст повод и даст аргументы очень многим мужчинам российским, не знаю, как женщинам, но мужчинам в первую голову, что я свободен, я могу это сделать открыто. Вот даже президент это сделал, почему я не могу?

Елена Рыковцева: Как-то вы это все очень позитивно преподносите.

Юрий Пилипенко: Я не пытаюсь в данном случае отстаивать, но тем не менее, я считаю, что это пример не всегда положительный. Я не имел в виду, что это пример положительный, я имел в виду, что некоторые мужчины теперь будут бравировать: почему я не могу развестись? Я скрывал какие-то годы, а оказывается, это можно. Если президенту можно, то и мне можно. Здесь есть две стороны у этой монеты, и одна сторона положительная в том, что это освобождение человека от каких-то пут, а другая сторона отрицательная.

Елена Рыковцева: Для того человека, от которого освобождаются. Кстати, вы заговорили о том, что тяжело тем женщинам, которых оставляют мужья, вооруженные этой прекрасной теорией. Вам показалось, Людмила Путина не испытала облегчения какого-то тоже от всей этой ситуации?

Юрий Пилипенко: Я не могу сказать, что я восхищен вчерашним поведением Людмилы Александровны, но мне показалось, что она вчера себя вела и очень достойно. Понятное дело, что она прокручивала в голове заранее эти слова, но то достоинство, с которым она делала прощальную гастроль, оно для меня очевидно. Я понимаю, как ей было сложно, намного сложнее, потому что ее непубличность для всех настолько очевидна и понятна, тем не менее, эту роль она сыграла очень здорово и хорошо.

Елена Рыковцева: Хочу прочитать несколько сообщений, которые пришли до эфира. Два взаимоисключающих сообщения, но, может быть, увидите связь. Артем Назаров пишет: "Видят ли уважаемые гости в произошедшем положительную сторону, связанную с тем, что глава государства, вопреки сложившимся консервативным традициям, не стал лицемерить, изображать из себя наместника божьего, безгрешного и положительного, а занял более честную позицию, как это подобает в современном открытом обществе?".
Тут же встык читаю другое сообщение тоже из Фейсбука, с нашей странички Радио Свобода. Валерий Долгих: "Вот он какой во всем-лицемерие+ложь, лицемерие+ложь, и с женой, и с народом, и с миром-достойный образец для воспитания самых безнравственных и низменных качеств".
Два сообщения посвящены одному и тому же, один человек говорит: наконец-то он перестал лицемерить. Другой говорит: и здесь лицемерит.

Юрий Пилипенко: Давайте зададимся вопросом: а было бы лучше, если бы он и дальше молчал? Давайте скажем, что наконец-то сказал и это, видимо, положительный момент. Я бы, конечно, хотел это услышать раньше. И совершенно очевидно из вчерашнего интервью, что этот распад внутри семьи произошел гораздо раньше. Но вспомним и о том, что были события достаточно серьезные лично для Путина. Во-первых, год тому назад были выборы президента, и я думаю, что, сообщи он об этом накануне выборов и в первые дни после того, как его избрали на третий срок, – это был бы нонсенс. На самом деле люди, которые находятся в Кремле, наверняка не советовали это делать, хотя понимали всю очевидность этого вопроса. Поэтому здесь все переплелось. Сейчас момент не то что удобный, но лето, некое расслабление в обществе, много информационных других поводов. Здесь и отъезды за границу людей известных, здесь и выборы мэра, здесь и Махачкала с Саидом Амировым, ситуация очень дерзкая, есть что обсуждать. Поэтому на фоне вот этих очень любопытных, глубоких, серьезных тем появилась еще одна тема и, возможно чуть-чуть интерес к этому разводу потеряется. Поэтому удачное время, правильное время выбрано. А что же мы хотели, чтобы они сказали вскользь? Так не бывает в политике.

Елена Рыковцева: Это такая громкая, это такая яркая, взрывная новость, что не только мне это в голову пришло, я смотрю на ожившем нашем пейджере, Александр из Сызрани нам пишет, что слишком громкая новость, чтобы не вложить сюда теорию о том, что от чего-то хотят отвлечь внимание, что-то готовится такое, что должно пройти мимо нас не то что незамеченным, но, по крайней мере, смикшированным вот этой новостью. Закрадывается эта мысль: от чего нас пытаются отвлечь?

Юрий Пилипенко: Я на эту тему не думал, что нас пытаются от чего-то отвлечь. Если не брать личную тематику, то есть развод, конечно, на сегодня наиболее острая тема, конечно, выборы мэра внезапные. Это очень важный момент. Важный момент еще с какой точки зрения: мне кажется, что это не просто выборы мэра – это в какой-то мере выборы преемника Путина, так позволю себе сказать. Потому что мэр Москвы на следующих выборах, если вдруг Владимир Владимирович не захочет избираться на следующий срок, он будет одним из явных, очевидных претендентов на кресло премьер-министра. Мы знаем, что под Медведевым кресло достаточно давно шатается. Я думаю, он самый надежный претендент на это кресло. Собянин премьер, а Путин президент, когда придет время выборов, может быть наоборот.

Елена Рыковцева: Новый тандем?

Юрий Пилипенко: Возможен и такой вариант. И не избранный, а назначенный мэр Москвы – это совершенно другое дело. Не исключено, что смена премьера может произойти в какое-то достаточно определенное и недалекое время. У меня создается такое впечатление, потому что слишком много у правительства нестыковок, проколов – это понятно. И если вы имеете в виду эту тему, то это конечно, смена премьера могла бы серьезно конкурировать с темой развода Владимира Владимировича Путина.

Елена Рыковцева: Но получается, судя по тому, что вы сказали, не стоит ни о чем беспокоиться до сентября, до новых московских выборов. Я вчера была на одном мероприятии, где уже заключали ставки по поводу июля, что уже вот-вот смена премьера. Спрашивали друг у друга: кто? Получается, что сначала будущий премьер должен избраться мэром, немножко для приличия, может быть, даже поработать, и только потом. То есть у Дмитрия Анатольевича еще есть время.
Читаю сообщения дальше. "Людмила Путина – единственная дама, от которой в 21-м веке я слышал не просто умные, но житейски мудрые слова. Ее жизнь не сужу. Желаю ей всех благ, равно как и президенту", – пишет Михаил. Спасибо, Михаил. Федор из Санкт-Петербурга прорвался и ругается: "Цензура и сервильность". В цензуре никак Юрия Пилипенко нельзя упрекнуть, он всегда был свободен в своих высказываниях, как и его газета в своих публикациях. "Если бы Путин освободился и от других грузов – взрывов домов, Беслана, Дубровки, ЮКОСа и много чего другого, ох, как бы полегчало и нам бы вместе с ним". Так пишет Виктор, поднимая тему на другую планку, что не только бы с женой развелся, как многие шутят, а еще бы развелся со страной. Алексей Базыкин, читатель нашего сайта, пишет: "Почему никто не говорит о журналистке? Вот ведь героиня – так просто подошла после балета и поинтересовалась, почему это Пу везде без жены... и до сих пор на свободе и даже не уволена". Это он, конечно, иронизирует.

Юрий Пилипенко: Она недоступна. Мы сегодня первым делом стали добиваться встречи и разговора с Полиной Ермолаевой. Нам показалось это тоже очень странным. Единственное, что мы не нашли сколь каких-то заметных журналистских успехов этой женщины, и нам очень интересно, хотели задать ей вопрос. К сожалению, она недоступна, руководство канала, пресс-служба тоже не смогла нам в этом помочь. Я думаю, что это было самое главное ее, может быть, журналистское достижение, уже теперь очевидно, и, может быть, в дальнейшем не будет она нас радовать такими сенсациями, потому что это случается раз в жизни.

Елена Рыковцева: Всеволод Ярский пишет: "Причина развода совсем в другом. Людмила просто не стала выставлять по его просьбе или требованию или угрозе основную причину развода, и она довольно мрачная, как мне кажется. Если Людмила – человек совести, то, естественно, она не может жить с ним под одной крышей и фамилией, которую склоняют кто как может из-за негативного правления Путина, да и слухи о прелюбодействе его, видимо, верны". Ну, это не будем обсуждать. Негативное правление Путина, и она решила освободиться от такого мужа, который бросает на нее тень своим правлением. Что вы скажете об этой версии?

Юрий Пилипенко: Немножко, мне кажется, эта версия наивна. Почему-то мне всегда казалось, что Людмила Путина не очень глубоко вникает в те проблемы, которыми занимается президент или премьер. Мне так казалось. Поэтому главной причиной это назвать не могу. Больше бы согласился с тем, что не ведение какой-то совместной жизни, жизнь порознь бесконечно, одиночество этой женщины, наверное, привели к тому результату, который мы вчера увидели. Я не думаю, что это разногласия политические.

Елена Рыковцева: Давайте звонок послушаем. Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста, откуда вы звоните?

Слушатель: Я звоню из Ленинградской области.

Елена Рыковцева: А как вас зовут?

Слушатель: Меня зовут Юнус. Я хотел бы тоже свое мнение высказать по поводу того, что сейчас обсуждается. Мне кажется, что здесь дело не в каких-то личных отношениях, здесь чисто материальное.

Елена Рыковцева: А вы как-то можете объяснить это?

Слушатель: Это потому, что сейчас полдумы развелось из-за того, что сокрытие налогов, сокрытие доходов. По-моему, в этом вся суть.

Юрий Пилипенко: Юнус, у Владимира Владимировича и Людмилы Александровны зафиксированы достаточно скромные, как мы знаем, материальные блага, ценности, недвижимость, какой-то прицеп.

Елена Рыковцева: В одной из деклараций у нее не было совсем ничего.

Юрий Пилипенко: Что же там делить? Официально от этого развода никто, особенно и тем более Людмила Александровна, не выиграет. Не будем вникать в теневую сторону их жизни, но на самом деле то, что зафиксировано, задекларировано, – это абсолютно делить нечего на сегодняшний день.

Елена Рыковцева: Из США пишет Олег Дамаскин: "Путин, как обычно, говорит не всю правду, называя странную причину развода для пары, прожившей долгую совместную жизнь.
У Владимира Владимировича много работы, к тому же Людмила не любит публичности и не любит летать на самолетах (странно для бывшей стюардессы). Да таких пар, где муж много работает и мало бывает дома, тысячи, но люди, которые любят друг друга, из-за этого не разводятся.
Патриарх Кирилл осуждает разводы.
Людмила Путина перестанет быть женой не просто некоего Путина, а ПРЕЗИДЕНТА.
Так что же им на самом деле мешает жить вместе?
Забавно, что последнее время многие чиновники стали разводиться".
Это письмо повторяет несколько тем, которые мы уже обсуждали, и развод чиновников, и то, что она разводится не просто с Путиным, а с президентом.

Юрий Пилипенко: Хотелось бы поправить, что русская церковь пока не осуждает, нет слов осуждения, есть слова сожаления и есть слова патриарха о том, что он будет сострадать и Владимиру, и Людмиле Путиным. Это все-таки разные, мне кажется, вещи – сострадание и осуждение.

Елена Рыковцева: Еще одно письмо из США, которое пришло на наш сайт: "Если бы в России как в нормальном демократическом государстве первые лица страны были бы открыты для общества и для СМИ, то заявление Путина о разводе не стало бы такой новостью, чуть ли не номер один. Однако тяготеющий к советскому стилю правления по форме и по существу Путин возродил в России слухи о самом себе и его семейных отношениях, а на Западе возродил казалось бы почившую вместе с СССР кремнологию, областью исследования которой являются малейшие нюансы в поведении и словах кремлевских властителей. После неожиданного объявления о разводе под звуки музыки балета "Эсмеральда" (почему-то балеты в России являются фоном неординарных событий) возникает резонный вопрос, почему именно сейчас, а не годами раньше Путин соизволил сообщить о своем разводе и о том, что он уже давно не живет с женой? Возможно сказав "а", Путин скоро скажет и "б"...".
Я не знаю, что имеется в виду под этим "б". Но все-таки смущает наших читателей, что очень много лет прошло. Вы говорите: мучился, нес на себе этот груз. Что же было столько лет страдать?

Юрий Пилипенко: Видимо, обстоятельства. Я думаю, в то время, когда у него был второй срок, он еще не созрел внутренне для того, чтобы это произошло. Другая обстановка была в обществе. Мы же вступили в 21-й век, а в 21-м веке мы видим, что происходит в этом смысле: появились мэры, премьеры, которые заявляют о своей нетрадиционной сексуальной ориентации, чего раньше невозможно было. Разводятся, мы знаем, что и президент Франции разводился, и премьер Швеции разводился, и были проблемы у некоторых других первых лиц.

Елена Рыковцева: Обсуждался даже не сам факт развода, а просто избранница, личность жены, личность избранницы, а не то, что разводится.

Юрий Пилипенко: Совсем недавно британский премьер-министр заявил о том, что не совсем нормально у жены и мэра Лондона. Сегодня, мне кажется, не табу обсуждать такие действия. Потом во время, когда Путин был премьер-министром, это могло бы как-то повлиять на его избрание президентом, он это тоже понимал, и все понимали.

Елена Рыковцева: Обстоятельства все время мешали, и теперь по каким-то причинам удобный момент.

Юрий Пилипенко: Я бы не искал того, что за этим последует, я бы сказал о том, что наконец-то наступило время, когда можно об этом сказать. В этой ситуации только можно сожалеть, что Людмила Александровна все эти годы должна была терпеть, то, что, наверное, она переживала по-настоящему в семье, будучи достаточно одиноким человеком.

Елена Рыковцева: И все, что связано с прессой, с этим вниманием, с этими домыслами, не домыслами, а просто поисками ее, мы ее искали – журналисты. Мурманская область, Александр, говорите, пожалуйста.

Слушатель: Добрый вечер. Помимо того, что я читаю "Собеседник", я читаю газету "Аргументы недели." В ней была такая информация, что в Псковской области на какой-то старый монастырь брошены неимоверные средства для реставрации, помимо того, что строят коттеджи для паломников, где была замечена Слиска и другие депутаты Госдумы, ждут высокопоставленную настоятельницу.

Елена Рыковцева: То есть опять отправляют в монастырь Людмилу Путину.

Юрий Пилипенко: Кажется, что это место для Людмилы Александровны. Ну что мы будем гадать? Я не думаю, что надо гадать. Я думаю, что Людмила Александровна обрела сейчас некую свободу и так же, как Владимир Владимирович, освободилась от некоего груза. Дай бог, чтобы ее жизнь сложилась счастливо, чтобы она могла быть более открытым, более свободным человеком. Возможно, когда-то Людмила Александровна созреет для того, чтобы что-то написать и сообщить журналистам. Маловероятно, конечно, но тем не менее, некая надежда есть. Зачем же нам ее превращать в затворницу, тем более, что вряд ли у нас есть основания.

Елена Рыковцева: Давайте мы завершим передачу на том, что будем надеяться, что Людмиле Александровне, которая нам всем бесконечно симпатична, очень милая женщина, на самом деле будет теперь хорошо, от всего этого ей будет хорошо. Есть один человек, которому будет хорошо.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG