Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Президент дал шанс тем, кто хотел войны"


Министр обороны встречает в аэропорту Тбилиси останки грузинских солдат, погибших в Афганистане

Министр обороны встречает в аэропорту Тбилиси останки грузинских солдат, погибших в Афганистане

В день пятилетия российско-грузинского военного конфликта министр обороны Грузии Ираклий Аласания в эксклюзивном интервью корреспонденту РС дал оценку нынешним отношениям Москвы и Тбилиси, действиям Михаила Саакашвили в августе 2008 года и рассказал о перспективе сближения своей страны с НАТО. Пять лет назад Аласания, в ту пору соратник президента, возглавлял представительство Грузии при ООН.

– Пять лет уже прошло со времени этого конфликта, но раны все еще очень болят у нас, у грузин, я думаю, что и у осетин тоже. Вообще-то, избежать конфликта, который назревал на протяжении нескольких лет, можно было. Но если говорить о последних месяцах развертывания российских войск на Северном Кавказе, то на процессы, которые протекали в Абхазии и Цхинвальском регионе, повлиять было уже невозможно. То, что случилось, должно стать большим уроком для всех нас, для тех, кто участвовал в этом конфликте, и для политиков, и для дипломатов, и для военных. Теперь, после того как сменилась власть в Грузии, мы должны сделать все возможное, чтобы национальные интересы страны соблюдались. Это деоккупация Грузии, это реализация соглашения Медведев – Саркози – Саакашвили. Все наши цели должны быть достигнуты совсем другими методами, не конфронтацией. У нас новая риторика, прагматичный подход с нашей стороны. Мы должны сделать все, чтобы мировое сообщество считало нас страной, которая стремится урегулировать отношения с Россией.


ИНТЕРВЬЮ РС МИНИСТРА ОБОРОНЫ ГРУЗИИ ИРАКЛИЯ АЛАСАНИЯ

Но у нас нет иллюзий относительно того, что это быстро произойдет. Мы не видим никаких изменений в позиции Москвы в том, что касается нашей территориальной целостности, в подходе России к стремлению Грузии стать частью НАТО. Это не значит, что мы не должны продолжать политику прагматизма. У нас будет, я очень надеюсь, прогресс в торговых и культурных отношениях. Это, я думаю, даст нам возможность напрямую общаться с российским народом, с российскими общественными деятелями. Настанет время, когда Россия ясно осознает: политика, которую она ведет по отношению к Грузии, не дает никаких плодов. Мировое сообщество оценивает все эти процессы так же, как их оценивает Грузия. Потому и провалилась политика признания Цхинвали и Сухуми – все в мировом сообществе согласились, что эта была агрессивная война против суверенной Грузии. Я думаю, что в Москве поймут: в долгосрочных интересах России – стабильный сосед Грузия. И я думаю, что в долгосрочных интересах России уже будет и понимание того, что они должны выстраивать отношения с нами совсем с другими подходами.

– Во время трагических событий вы были постоянным представителем Грузии в ООН. Какой была реакция международного сообщества на конфликт?
...это территориальная война, подготовка к которой шла на протяжении почти 20 лет

– Линия дипломатического огня тогда проходила в ООН. Почти все лидеры дипломатических миссий очень адекватно восприняли нашу позицию. И я хочу отметить: ничего фундаментально с той поры не изменилось. Никто не считает Грузию зачинщиком войны. Все понимают, что имела место агрессия против Грузии, хотя сильная русская дипмашина продолжает уверять мир в обратном. У меня и тогда были дебаты с постпредом Российской Федерации, та же самая тематика и сегодня. Так что я уверен: мировое сообщество останется на своих позициях, никаких вопросов нет по поводу того, как этот конфликт начинался, что это была война между Россией и Грузией, что это территориальная война, подготовка к которой шла на протяжении почти 20 лет. Даже те маленькие государства, которые признали Абхазию и Цхинвальский регион, переосмыслили свою позицию.

Главным достижением с нашей стороны, я думаю, является следующее: мы всем показали, что военного решения этого конфликта нет, мы перешли на прагматический подход в отношениях с россиянами, и это дает нам возможность в будущем развивать отношения с абхазами и осетинами. Что касается военного ведомства Грузии, то у нас большие планы по реформированию армии. В 2015 году мы планируем стать частью сил быстрого реагирования НАТО. Мы продолжаем нашу миссию в Афганистане до конца 2014 года. Это дает большой опыт нашим офицерам и солдатам. В перспективе у нас появится армия, представляющая собой силу, с которой и Российская Федерация, и другие страны в регионе будут считаться.

– Саакашвили мог избежать войны?
Саакашвили дал шанс тем, кому нужна была война

– Безвыходных ситуаций нет. Я сам был участником миротворческого процесса, переговоров с абхазами, и я думаю, что в 2004–2006 годах у нас был реальный шанс начать процесс примирения. Этот шанс Саакашвили – своей военной риторикой, непоследовательностью по отношению к переговорному процессу – упустил. Потеряв этот шанс, он дал шанс тем, кому нужна была война. Вот в этом – я и тогда говорил такое прямо в лицо Саакашвили, и сейчас могу сказать – он допустил грубейшие ошибки. Министерство обороны Грузии, кстати, проводит изучение военного аспекта событий, что и как происходило в последние месяцы и в последние дни перед войной. Мы это хотим изучить и базировать военную доктрину на этом опыте.

– Был ли вообще план действий тогда у министерства обороны на случай кризиса? Или решения принимались спонтанно?
Мы это хотим изучить и базировать военную доктрину на этом опыте

– Был. Специальная комиссия изучает это, мы должны подождать, пока работа завершится. Но, я думаю, главная проблема состояла в том, что профессионалы-военные не были, к сожалению, участниками процессов принятия важных решений. В Грузии, к сожалению, не было верного институционального формата принятия таких решений.

– Достигла ли Россия главного – приостановки процесса присоединения Грузии к НАТО?
Мы начали с того, что можно сегодня сделать – торговля, культурные отношения. В будущем мы полностью сможем урегулировать наши отношения с Россией

– Процесс был на время приостановлен этим конфликтом. Но я уверен, что вопрос нашего членства в НАТО однозначно не зависит от тех решений, которые принимала и будет принимать Россия по отношению к нам или натовским странам. Это будет двустороннее решение – НАТО и Грузии. После 2008 года достигнут реальный прогресс в военном сотрудничестве с НАТО. В будущем году саммит президентов и глав государств НАТО даст оценку этому прогрессу. Конечно, наши отношения с Россией будут очень болезненно развиваться, и в этом, я думаю, есть логика. Так быстро после военных действий отношения не могут наладиться. Но мы начали с того, что можно сегодня сделать – торговля, культурные отношения. В будущем мы полностью сможем урегулировать наши отношения с Россией.

– А что дает вам основания для такого оптимизма? Лидеры России продолжают заявлять о том, что Грузия должна смириться с "новыми реалиями".

– Оптимизм мне дает наша история. На протяжении нескольких тысячелетий Грузия была разрознена нашими врагами, но грузины всегда собирали свои земли и восстанавливали целостность страны. Так будет и на этот раз.

Фрагмент итогового выпуска программы "Время Свободы"

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG