Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Вопрос о блокаде не преступление


Акция протеста на крыше здания, в котором расположена редакция "Дождя" 27 января

Акция протеста на крыше здания, в котором расположена редакция "Дождя" 27 января

Блокадники не обижены вопросом телеканала "Дождь". Но уверены, что историю надо знать

Блокадники, от имени которых сейчас раздаются обвинения в адрес журналистов телеканала "Дождь", не считают вопрос "Нужно ли было сдать Ленинград, чтобы сберечь сотни тысяч жизней?" кощунственным.



Выяснилось, что "Дождь" имеет не только молодежную аудиторию, но и пожилые люди, пережившие блокаду, тоже его смотрят и любят. При этом даже те, кто не знает о его существовании, не считает вопрос о возможной сдаче Ленинграда преступлением, как, например, Екатерина Викторовна Ражева, оказавшаяся в блокадном городе 14-летней девочкой:

– Вопрос можно задавать какой угодно, у каждого свое мнение. Но сдать город? Это было бы ужасно, тогда бы вообще ничего не осталось – ни города, ни людей!

Те, кто пережил блокаду в сознательном возрасте, прекрасно помнят боевой дух ленинградцев, их решимость стоять до конца и в случае прихода фашистов защищать каждый дом. Готовилась к защите города и Людмила Леонидовна Эльяшова, в 41-м бывшая студенткой первого курса исторического факультета Ленинградского университета:

Бояться самого вопроса не стоит. Стоит помнить о том, о чем сейчас как-то забывают: что Гитлер собирался наш город уничтожить
– Все говорили, что, если войдут немцы, мы будем сражаться на баррикадах, причем оружием у нас будут бутылки с горючей смесью. Я была в ужасе: я же понимала, что бутылку мне не добросить. Зато я была метким стрелком, ходила по военкоматам. Просила, чтобы меня взяли снайпером или пулеметчицей, но меня не взяли. Да, с моей точки зрения, многое было сделано ошибочно, но приход немцев все мы рассматривали как трагедию. Что же касается "Дождя", то я его хоть нечасто, но смотрю и отношусь к нему хорошо. Мне кажется, вопрос они поставили, может быть, некорректно и болезненно для блокадников, но мое глубокое убеждение, что люди могут и должны сами думать. И вопросы, которые ставит "Дождь", побуждают людей думать и решать – правильно ли было то, что делалось во время блокады, или неправильно. Так что бояться самого вопроса не стоит. Стоит помнить о том, о чем сейчас как-то забывают: что Гитлер собирался наш город уничтожить, так все люди все равно бы погибли.

Во время блокады Вера Викторовна Сомина была трехлетним ребенком. Теперь она является постоянной телезрительницей "Дождя", и когда его стали отключать от вещания, она очень расстроилась. Вера Викторовна не понимает тех людей, которые осуждают журналистов от имени блокадников, а значит, и от ее имени тоже, она говорит, что если вопрос "Дождя" не оскорбил даже ее, которая неминуемо погибла бы при сдаче города немцам, то тем более не должны оскорбляться и остальные:

Было немного странно, что 54% телезрителей ответили “да, надо было сдать город”, но это реакция людей, почему надо было так обрушиваться на журналистов?
– Я считаю, что Дымарский и другие журналисты "Дождя" были несколько неосторожными. Мне кажется, этот вопрос надо было связать с точкой зрения Виктора Петровича Астафьева. Еще в 70-е годы полемика о том, что было бы, если бы сдали Ленинград, казалась очень болезненной, и мне было очень интересно, как современные люди отреагируют на это. Конечно, было немного странно, что 54 процента телезрителей ответили “да, надо было сдать город”, но это реакция людей, почему же надо было так обрушиваться на журналистов? Что касается того, что было бы. Если бы немцы вошли в город, я думаю, цена была бы слишком большой: тогда погибли бы все. Но мне интересно, что люди думают об этом, и я совсем не отнеслась к этому вопросу как к чему-то позорному, кощунственному.

Известный петербургский историк Лев Лурье прочел публичную лекцию о блокаде, в которой вопрос "Дождя" о возможности спасения жизней многих тысяч ленинградцев путем сдачи города немцам назвал "дурацким". Под этим словом Лев Лурье имеет виду не бестактность или даже оскорбительность вопроса для блокадников, а то, что сама его постановка в корне неверна. Он напоминает о твердом намерении Гитлера уничтожить город, об отказе рассмотреть возможность создания коридоров выхода из осажденного города хотя бы для женщин с детьми, о гитлеровском приказе встречать огнем всех, кто попытается покинуть Ленинград. Лев Лурье напоминает о том, что немцы почти не пытались взять город, считая достаточным просто уморить его голодом. Историк не призывает разбираться, виноваты ли журналисты, можно ли задавать тяжелые вопросы, а предлагает сменить политические страсти на знание фактов и трезвое размышление.

За телеканал "Дождь" заступился Союз журналистов Петербурга и Ленобласти, который предупреждает об опасности закрытия независимого средства массовой информации из-за ошибочной публикации и считает, что такие действия могут привести к возрождению цензуры.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG