Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В своей прошлой колонке "Между Газой и Луганском" я писал о беззащитности каждого отдельного человека, живущего в местах, которые вдруг оказываются ареной боевых действий. Это верно как применительно к жителям Восточной Украины, так и ряда стран Ближнего Востока: Ирака, Сирии, Ливии, Израиля и территорий, контролируемых различными палестинскими организациями. С момента опубликования той колонки прошло больше двух недель, и ситуация ни в одном из мест, которые я упоминал, лучше не стала, напротив: из Ливии, где исламисты захватили второй город страны – Бенгази, эвакуированы сотрудники посольств не только стран Запада, но также Китая, России и Белоруссии, причем в отброшенной на столетие назад стране единственным путем, которым можно покинуть ее, является морской. Спустя три года после свержения Муаммара Каддафи и его убийства, совершенных вследствие международной интервенции в интересах так называемых "повстанцев", ни одна страна не готова взять ответственность за происходящее в Ливии – и совершенно непонятно, как и чем вообще закончится гражданская война в этой стране, начавшаяся четыре года назад.

Собственно, именно об этом мне и кажется важным задуматься: в современном мире не созданы никакие действенные механизмы окончания войн и конфликтов, особенно когда их участниками являются не два или несколько суверенных государств, а какие-то иные участники, не имеющие государственного статуса, будь то боевые организации "Ансар аш-Шария" в Ливии, "Фронт ан-Нусра" в Сирии, палестинский ХАМАС, "ад-Даулят аль-Исламийя фи ль-Ирак уа аш-Шам" в Ираке или "Народное ополчение Донбасса" в Восточной Украине. Западный мир годами тешил себя иллюзиями, что с помощью режима санкций изменит курс руководства Исламской Республики Иран, а теперь повторяет эти же маневры в отношении Российской Федерации, то ли в странной надежде, что Путин испугается и отдаст не только Крым, но и, я уже не знаю, сорок тысяч квадратных километров, захваченных у Финляндии в 1940 году (это, между прочим, полторы территории Крыма). Но как санкции в отношении Ирана не привели ни к чему, на что рассчитывали их инициаторы, так и санкции в отношении Российской Федерации не помогут защите никаких украинских интересов. Очевидно, что на Украину как таковую и ее жителей западным странам, введшим эти санкции, глубоко наплевать: договор об экономической кооперации составлен Евросоюзом исключительно в своих интересах, денежная помощь Киеву со стороны Запада в последние полгода очень ограниченна, а реверс газа, призванный стать альтернативой шантажу "Газпрома", так и не организован. Однако западных лидеров что в случае с Ираном, что в случае с Путиным пугает возможность неконтролируемой ими кардинальной смены общемировых правил игры: а первом случае – режима ядерного нераспространения, во втором – режима нерушимости границ в Европе. Санкции меньше всего вводились для того, чтобы защитить израильтян от ядерного Ирана или украинцев – от российской армии; их цель – отстоять незыблемость правил игры. Кстати говоря, когда правительство Израиля вводит режим блокады палестинских территорий или иные санкции, цель их аналогична – вернуть конфликт в контролируемое русло, не более того.

При этом инициаторы режимов санкций, странным образом, не хотят отдавать себе отчет в том, что рядовые граждане, страдающие от вводимых санкций, бессильны повлиять на политический и военный курс тех, из-за кого эти санкции вводятся. Какова бы ни была степень народной поддержки Владимира Путина, руководства ХАМАСа или не так давно – Махмуда Ахмединежада в, соответственно, российском, палестинском и иранском обществах (хотя в Иране, в отличие от Российской Федерации и сектора Газа, проходят конкурентные выборы с непредсказуемыми результатами), изменить их курс народ совершенно не в силах. В отличие от Испании, где совершенные 11 марта 2004 года страшные теракты на центральном вокзале столицы и в его окрестностях кардинально изменили итоги прошедших спустя три дня выборов, вопреки предшествующим опросам общественного мнения, приведя к власти левоцентристов, принявших – и реализовавших – решение о выводе войск из Ирака, в России, в Газе и в Иране население власть сменить не может, даже если и захочет. При этом очевидно, что своих приближенных эти режимы в обиду не дадут, поэтому жертвами санкций станут люди, ни в чем не повинные, от которых ничего не зависит. Это, в общем, понятно, но понятно и то, что делать, в общем, больше нечего. И это и ужасно.

По состоянию на 30 июля с начала боевых действий в Восточной Украине (местные власти, рассчитывая на западную поддержку, изобрели эвфемизм "антитеррористическая операция") в начале апреля погибли 363 украинских военных, еще 1434 человека получили ранения. Погибших среди гражданских лиц считают медленнее, самые достоверные данные, что мне удалось найти, включены в доклад Мониторинговой миссии ООН по правам человека в Украине, представленный 26 июля, в который включены сведения о том, что с начала апреля и до 15 июля в ходе боев в Восточной Украине погибли 1129 человек, в том числе военные, гражданские и члены вооруженных формирований; вестимо, речь идет в основном о гражданах России; еще около трех с половиной тысяч человек получили ранения. Боевые действия длятся уже четыре месяца, и хотя украинская армия установила контроль над рядом населенных пунктов, в которых еще недавно хозяйничали российские "реконструкторы" из спецслужб, вопрос о том, как закончить войну, остается не менее сложным, чем был прежде.

Военная операция, которую ведет Израиль против ХАМАС, длится 25-й день, из коих пятнадцать прошло с момента начала сухопутной операции. Украинские политтехнологи придумали "антитеррористическую операцию", израильские – "операцию “Нерушимая скала”", по сути же и там, и там идет полномасштабная война. 31 июля было объявлено о дополнительной мобилизации: к семидесяти тысячам резервистов, уже призванных за последние три недели, добавились еще шестнадцать тысяч военнослужащих запаса, мобилизация которых уже началась. С начала этой войны погибли 64 израильтянина и около полутора тысяч палестинцев, а тысячи израильтян и сотни тысяч палестинцев вынуждены были покинуть свои дома, опасаясь за свою жизнь. Израильской армией, по данным ее пресс-службы, поражены около 3900 целей в различных районах сектора Газа; по территории Израиля были выпущены более 2600 ракет. Неоднократно согласовывались краткосрочные прекращения огня, но вот, наконец, в ночь на 1 августа генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун и госсекретарь США Джон Керри объявили о том, что Израиль и ХАМАС дали согласие на гуманитарное прекращение огня сроком на трое суток, что давало надежду на завершение войны. Режим прекращения огня вступал в силу 1 августа в восемь часов утра, однако спустя полтора часа террорист-самоубийца взорвался возле Рафиаха – города на юге сектора Газа вблизи границы с Египтом. Когда израильские военнослужащие направились к месту взрыва, по ним был открыт огонь десятками боевиков, находящихся в тоннеле. В этом столкновении боевиками ХАМАС был осуществлен захват 23-летнего офицера бригады "Гивати" ЦАХАЛа Адара Гольдина (жив ли он, при этом неизвестно). Напомню, что прошлый раз ХАМАС похищал израильского военнослужащего более восьми лет назад, 25 июня 2006 года, и имя Гилада Шалита известно, кажется, во всем мире. Учитывая отношение израильтян к освобождению своих пленных, особенно военных (для этой цели пригодными считаются абсолютно любые средства), ситуация сейчас выглядит едва ли не катастрофической: израильская армия еще более усилит военный прессинг сектора Газа, что приведет к гибели сотен и страданиям сотен тысяч людей, что едва ли позволит найти Адара Гольдина, но будет стоить жизни и другим израильским солдатам, офицерам и гражданским лицам, не говоря о существенном уроне хозяйству страны. Выход из этого кошмара, напоминающего об изнурительной первой израильско-ливанской войне 1982–1985 годов, пока, к сожалению, не просматривается.

Приведя аналогии из мира спорта, войны похожи на баскетбольные матчи, они могут быть сколь угодно долгими, но в каждой из них должен быть победитель и должен быть проигравший. Однако реальная жизнь – не баскетбольный матч, и проигрывающие зачастую готовы отправить на тот свет тысячи людей и сделать беженцами сотни тысяч, в том числе тех, за чьи интересы они якобы воюют: это полностью применимо как к руководителям т. н. Донецкой и Луганской "народных" республик, так и к руководителям ХАМАС, частично безбедно живущим в Катаре, а частично скрывающимся в подземных бункерах под больницами и школами в секторе Газа, которым глубоко наплевать, соответственно, на русскоязычных граждан Донбасса и палестинских арабов. Мне кажется, мы должны понять, что наша цель – не победа в войне, сколь бы морально правы мы с собственной точки зрения ни были, а скорейшее прекращение войны; говоря практически, нам необходимо осознать, что ни Путин, ни иранские аятоллы, ни ХАМАС никуда не денутся. Возвращаясь к спортивным аналогиям, мне думается, нужно уйти от логики баскетбола – к логике футбола или шахмат, где любой, даже самый напряженный матч или остро проходившая партия, может кончиться ничейным результатом. Всем нам в детстве говорили, что брать чужое нехорошо, но я абсолютно уверен, что лидерам стран "Большой семерки" глубоко безразлично, как там жили и живут простые люди в том же Крыму, стало им после присоединения к Российской Федерации хуже или лучше. Мне же думается, что ключевым должен быть именно этот принцип – не нерушимости границ, ядерного нераспространения или чего-либо еще "геополитического", а тот, что ставит во главу угла интересы людей. Главная цель должна состоять не в том, чтобы "воспитывать" Путина, лидеров ХАМАС или президента Ирана, бывшего или нынешнего (все они – взрослые люди, и как воспитаны, так уже и воспитаны), а в том, чтобы обеспечить мир. Чтобы не гибли и не страдали люди, не лилась кровь, не было сотен тысяч беженцев. Мир не станет идеальным, ни Путин, ни ХАМАС, ни иранские аятоллы никуда не денутся, и нам нужно учиться жить с ними, как бы тяжко это ни было. Мы никого не можем загнать ни в какой угол, нам надо учиться сосуществовать рядом с теми, рядом с кем мы живем, не теша себя шапкозакидательскими иллюзиями, что, вот, мы "поднажмем" – и… Мы "поднажмем", и противостояние выйдет на новый, еще более кровавый виток, только и всего; виток, у которого не будет победителей, а будут только проигравшие.

Алек Д. Эпштейн – социолог и историк

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG