Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Левиафаны и колорады


На экране кинотеатра Luxor поет Надежда Толоконникова

На экране кинотеатра Luxor поет Надежда Толоконникова

Лучшие фильмы Роттердамского фестиваля

В кинотеатре Lantaren я почувствовал, что мое кресло дрожит, чуть ли не подпрыгивает, одержимое бесом. Не сразу догадался, что это эффект, не имеющий отношения к прекрасному фильму Кристофа Оноре о греческих богах, вселяющихся в дальнобойщиков, школьниц и коров: просто по соседству забивали сваи, ремонтируя роскошный пакгауз, где в былые времена хранились колониальные товары, прибывающие с Явы и Борнео. Роттердам – главная архитектурная лаборатория Европы, неутомимые люди-муравьи возводят здесь головокружительные небоскребы. Я приезжаю на кинофестиваль в семнадцатый раз и с замиранием сердца слежу за волшебным преображением города, изрядно разрушенного бомбардировками в 1940 году. Неужели это та самая романтическая гавань, которую сто лет назад рисовал Поль Синьяк? Роттердамский кинофестиваль тоже преображается: когда-то он был совсем хулиганским, потом слегка заиндевел от дотаций, теперь денег стало меньше, и скромность идет ему к лицу. Три главных сюжета 2015 года: кинопропаганда, феминизм и сюрреализм. В кинотеатре Lantaren я смотрел ретроспективу Брюса Макклюра, который создает свои фильмы заново на каждом сеансе при помощи стробоскопа, наложения проекций, смены звука – такого громкого, что публике предлагают затычки для ушей. Программу сюрреалистического кино собрал гениальный кинокритик Олаф Мёллер, отыскавший потаенные жемчужины, вроде дичайшей хорватской пародии на Брюса Ли или фильма "Иисус", который полуподпольно снимался в ГДР и ФРГ за три года до их объединения.

Политика – от арабской весны до новой холодной войны между Россией и Западом – была собрана в один короб под названием "Ежедневная пропаганда". Поскольку новая холодная война пока серьезного отражения в кинематографе не получила, для ее иллюстрации были выбраны старые советские пропагандистские фильмы "Сегодня" (1929) и "Интернационал". Решение резонное: путинская пропаганда немногим отличается от большевистской. Новейшая сенсация, прославленная Олафом Мёллером и другими синефилами, – фильм Олега Мавроматти "Дуракам здесь не место", смонтированный из фрагментов записей видеоблогера Сергея Астахова, а также найденных в "Ютьюбе" сцен автокатастроф, самоубийств, драк и пьяных танцев. Пропутинский критик еще до премьеры объявил, что задача фильма – "показать нас не только спившимися, деградировавшими ворами, но и просто сумасшедшими". В самом деле, Сергей Астахов состоит на психиатрическом учете, но он не безумней, чем вся страна, которая точно так же впитывает все, что сообщает Первый канал, молится, радуется присоединению Крыма, носит георгиевские ленты и наслаждается изобилием торгового центра "Золотой Вавилон".

Другую Россию представляла группа Pussy Riot: фильм Pussy vs Putin получил в 2013 году награду на фестивале в Амстердаме, теперь были показаны два фрагмента еще не смонтированного сиквела – поездка Надежды Толоконниковой и Марии Алехиной в Нижний Новгород, где нашисты облили их зеленкой, и в Сочи – там казаки отстегали их нагайками. После премьеры выступали московские группы Jack Wood и Scofferlane, которые, по словам Петра Верзилова, стали членами большого коллектива Pussy Riot. Публика была довольна, концерт завершился танцами зрителей в кинозале, а Петр Верзилов объявил, что вскоре мы услышим первую англоязычную песню группы Pussy Riot. Называется она It’s Getting Dark in New York City и посвящена гибели Эрика Гарнера.

Петр Верзилов, Надежда Толоконникова и Мария Алехина слушают выступление группы Jack Wood

Петр Верзилов, Надежда Толоконникова и Мария Алехина слушают выступление группы Jack Wood

Надежда Толоконникова сказала отзывчивой публике, что международное давление наверняка приведет к переменам в России. Можно долго не размышлять: достаточно посмотреть сперва на красавицу Толоконникову, на время ставшую ослепительной блондинкой, а потом на какого-нибудь Алексея Пушкова, и сомнений в том, кому уготована историческая победа, не остается.

Смотреть по шесть фильмов в день с девяти утра до полуночи – нелегкая работа, по плечу только одержимым киноманам. В роттердамском фотомузее проходит выставка коллажей Джона Стизакера. Он объединяет кадры из старых фильмов, так что у одной голливудской кинозвезды появляется ухо, горло или нос другой – как правило, противоположного пола. Что-то подобное происходит в голове зрителя-сомнамбулы, перемещающегося из кинозала в кинозал. Я выбрал восемь лучших фильмов из программы 44-го Роттердамского фестиваля из пятидесяти, которые успел посмотреть, и горюю, что еще двести пропустил.

1. Transatlantique, режиссер Феликс Дюфур-Лаперье

Три года назад Верена Паравель и Люсьен Кастен-Тэйлор сняли замечательный фильм "Левиафан" (не имеющий никакого отношения к нашумевшей картине Звягинцева). Первый "Левиафан" родился на сейнере буквально в гуще рыб (к ним запускали маленькие кинокамеры), фильм "Трансатлантика" – на грузовом судне. Населенный мужчинами остров плывет по Атлантическому океану, и матросам, мечтающим о любви, изредка являются индийские богини.

  1. La vie de Jean-Marie, режиссер Петер ван Хутен

Жизнь Жана-Мари или житие? Наверное, житие, потому что пожилой священник, окормляющий паству в 25 деревнях на юге Франции, почти святой, хотя, по мнению некоторых прихожан, поступает недостойно, заключив, вопреки обету безбрачия, союз с женщиной. Жан-Мари уверял Петера ван Хутена, несколько лет наблюдавшего за его простой жизнью, что Шанталь – не гражданская жена, а духовная сестра. Священник рассказывает, как в юности влюблялся то в одну, то в другую девушку, но потом решил, что любовь к Богу важнее. "Всерьез ли я люблю Иисуса? Буду ли любить его завтра так же, как сегодня, или лучше жениться?" – такие вопросы волновали его в ту пору. Только в старости, когда пыл угас и подошло время уходить на покой, священник решил, что можно любить и Иисуса, и женщину, попрощался с паствой, отправился с Шанталь на Корсику и ведет там благочестивую жизнь.

  1. Natural History, режиссер Джеймс Беннинг

Изнанка венского музея естественной истории. Ни одного сотрудника, ни одного посетителя, словно конец света уже наступил, только изредка слышны далекие голоса и шаги, а в пустом кабинете безответно трезвонит телефон. В запасниках – позабытые экспонаты: чучела пестрых колумбийских птиц, мертвые зебры, змеи и рыбы в склянках, тарантул, пришпиленный жемчужной булавкой, асимметричные жуки, собранные давно почившими энтомологами. Ненужные книги в кожаных переплетах с золотым тиснением, расчлененные жабы, пыльные вислоухие зайцы. В пустом техническом коридоре на несколько секунд возникает человек в белом полосатом костюме и в маске свиньи. Прощаясь со зрителями, мертвая седая горилла несколько минут смотрит им прямо в душу.

4. Erbarme dich - Matthäus Passion Stories, режиссер Рамон Гилинг

Иоганн Себастьян Бах – Господь, влияющий на судьбы человеческие. Художник в детстве услышал "Страсти по Матфею" в исполнении хора мальчиков и открыл в себе гомоэротическую страсть. Старая писательница пытается смириться со смертью дочери, играя "Вариации Гольдберга", еще одна героиня родилась только потому, что ее мать, сходив в филармонию и услышав божественную музыку, решила не делать аборт. Сопрано Ольга Зиновьева, приехавшая в Голландию из Новосибирска, стала солисткой, когда выучила немецкий, чтобы исполнять "Страсти". Таких историй множество, и все увлекательные, поскольку персонажи непритворно боготворят Баха. Режиссер же явно увлечен Годаром и, подобно своему кумиру, вставляет набранные огромными буквами многозначительные цитаты, вроде того, что Бог должен быть обязан Баху. Хор голландских бомжей исполняет "Страсти по Матфею" в цеху заброшенного завода, а под потолком красной краской написано "Ницше умер". Лучше бы этих нахальных трюизмов не было.

5. Bitter Lake, режиссер Адам Кертис

Адам Кертис работает для Би-би-си, и материал для фильма об Афганистане собирал в огромных архивах своей корпорации. Нашлось много смешного. Вот наивная американская лекторша пытается просветить афганских студентов, читая им лекцию о значении писсуара Дюшана для современного искусства (студентки в хиджабах немеют от ужаса), вот лондонские дамы выводят афганских борзых приветствовать короля Афганистана, прибывающего с визитом в Лондон. Но ужасного гораздо больше: трупы, калеки, разруха, теракты. Адам Кертис убежден, что западные политики и журналисты упрощают замысловатые ситуации, сводя их к тривиальной борьбе хороших парней с плохими, и именно из-за этого попытка принести демократию в Афганистан провалилась: коррумпированные кланы, воюющие между собой, расхитили заграничные деньги и одурачили американских военных, обвиняя своих противников в работе на талибов. По мнению Кертиса, во всех современных бедах виноват Рузвельт, заключивший в 1945 году союз с саудовским королем Абдул-Азизом ибн Саудом. Встреча состоялась на борту крейсера "Куинси" на Большом Горьком озере в Египте, отсюда и название фильма. Кертис убежден, что пакт США с ваххабитами был роковой ошибкой и именно по вине Саудовской Аравии разрушен Афганистан. Вторая его идея, проиллюстрированная фрагментами из фильма Тарковского "Солярис", состоит в том, что Афганистан, как океан из романа Станислава Лема, меняет сознание тех, кто пытается с ним взаимодействовать. Например, люди, прошедшие Афганистан, как военные, так и гражданские специалисты, дестабилизировали СССР. Это, конечно, огромное преувеличение, как и почти всё, связанное с советским вторжением. Например, Кертис считает, что Брежнев, разочарованный провалом коммунистического проекта и предчувствующий распад империи, решил сделать Афганистан чем-то вроде испытательного полигона для строительства вожделенной утопии, но опять помешали саудиты. После такой чепухи можно ли доверять остальному? Но фильм посмотреть стоит: Кертис получил три премии британской киноакадемии за свои документальные работы, и снимает (точнее, монтирует) превосходно.

6. Battles, режиссер Изабель Толленоре

Документальный фильм "Битвы" получил в Роттердаме премию кинокритиков. Изабель Толленоре снимала следы сражений последней мировой войны в четырех странах. В Бельгии до сих пор находят тысячи неразорвавшихся снарядов, албанская семья превратила старый бункер в коровник, в Латвии туристам-мазохистам предлагают провести ночь в бывшей советской тюрьме, превращенной в музей, и даже совершить побег из ГУЛАГа. Последняя новелла посвящена фабрике в Хотьково, где мастерят надувные танки и ракетные установки. Празднуют 9 мая, и маленькие девочки крутятся на сцене под суровый рык Муслима Магомаева. Повсюду георгиевские ленточки, и я посоветовал Изабель Толленоре посмотреть "Пусси против Путина": молодые люди с такими же ленточками обливают девушек из Pussy Riot зеленкой. Слово "колорады" Изабель не слышала, но об ура-патриотической истерии, охватившей сейчас Россию, знает. В Бельгии, Латвии и Албании милитаристское варево давно остыло, а в России ядовитые щи кипят, и скоро их подадут к столу. Изабель сказала мне, что боится переползания путинской войны на Украине в Европу. Ну да, нам всем страшно.

7. Room Tone, режиссер Селин Бариль

Маленькая флип-камера похожа на дешевый телефон и не привлекает внимания. С такой камерой я путешествовал по Судану и тайком снимал нефтеперерабатывающие комбинаты (не ради промышленного шпионажа, просто они хорошо смотрелись на сером морском берегу). Селин Бариль из Монреаля выбрала не столь рискованный маршрут: она путешествовала по большим городам США, и ее флип-камера запечатлела провал во времени: кажется, что фильм снят 40 лет назад. Фрагменты диалогов из старых голливудских мелодрам, телехроники, речей Мартина Лютера Кинга и Малкольма Икс сопровождают сцены, снятые на окраинах Детройта и прочих умирающих городов, где, как считает Селин Бариль, скончалась американская мечта. Room tone – это звук тишины, который записывают в паузах между репликами актеров.

8. Five Year Diary, режиссер Анна Шарлотта Робертсон

Вот это гениальная вещь: Анна Шарлотта Робертсон (1949-2012) тихо сходила с ума и вела кинодневник своих страданий. Всё больше нейролептиков, всё меньше солнечных дней, восьмимиллиметровая пленка нарезана на мелкие кусочки, надрывный голос (точнее два голоса из разных углов расколотого мозга) повествует о бесчисленных невзгодах. Похоже на домашние фильмы Дерека Джармена, только его окружали друзья, а Анна Шарлотта Робертсон была одинока, и дневник завершается смертью человека, которого она любила больше всего, – маленькой племянницы. Слава Гарвардскому киноархиву, восстановившему эту хронику обыкновенного безумия.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG