Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Жив, здоров, болен, умер?


Последняя запись встречи с губернатором Карелии, которой пытаются доказать, что с Путиным все в порядке

Последняя запись встречи с губернатором Карелии, которой пытаются доказать, что с Путиным все в порядке

Как узнать правду о здоровье своего президента? В гостях медиааналитик Раф Шакиров

Пресс-секретарь Владимира Путина уверяет, что с тем все в порядке. Однако по всем каналам крутят старую запись встречи президента РФ с губернатором Карелии, зачем-то выдавая ее за свежую. Людей пытаются успокоить, а они все равно волнуются. Как долго машина российских медиа способна скрывать то, что народу, с их точки зрения, знать либо рано, либо вовсе не обязательно? Гость студии – в прошлом главный редактор "Коммерсанта", "Известий" и газеты "Газета", а ныне медиааналитик Раф Шакиров. Ведущая Елена Рыковцева.

ПОЛНАЯ ВИДЕОВЕРСИЯ ПРОГРАММЫ

Елена Рыковцева: Представляю вам нашего гостя – Раф Шакиров. Раф, вдруг вчера оказалось, что существует такая форма кремлевской хроники, как "консервы". Вдруг нам показывают встречу с губернатором Карелии, которая была на самом деле записана 5 марта, но объявляют, что они встретились сегодня – 10 марта. На сайте Кремля тоже висит сообщение, что они встречаются 10 марта. Кстати сказать, это видео, которое висело на сайте Кремля еще вчера, сегодня удалено по не совсем понятным мне причинам. Вы с этим когда-то сталкивались, с такой практикой консервирования рабочих встреч президента с губернаторами, чтобы записать в одно время, потом договориться с ним о том, что он не будет никому рассказывать, что эта встреча состоялась, что это не пройдет ни по каким каналам, информагентствам, чтобы сэкономить ее на тот момент, когда она может понадобиться для подтверждения того, что президент в добром здравии?

Раф Шакиров: Вообще говоря, это не новая практика, прямо скажем. Есть международный опыт, корейский, например, есть кубинский опыт, есть разные опыты в этом смысле. Если вспомнить времена, когда не было телевидения, то страна узнала, что что-то случилось с товарищем Сталиным, спустя три дня. Я не хочу сказать, что что-то случилось. Это такая достаточно неуклюжая работа, на мой взгляд, которая, по-моему, только усугубляет всякого рода слухи и домыслы. Как вы помните, все началось с того, что казахская сторона вдруг заявила, что Путин, который должен был быть в Казахстане, в Алма-Ате на встрече глав Белоруссии, Казахстана и России, вдруг не приехал туда. Отказ в визите является мощным информационным поводом. Соответственно, западное агентство, в данном случае "Рейтер", сообщило, что казахские источники сообщают, что не все в порядке у него со здоровьем. С этого, собственно, все и началось, пошли почему-то "консервы". На мой взгляд, те, кто за это отвечает, реально подставились по полной программе. Что-то стали судорожно снимать, вместо объяснения того, что происходит на самом деле, ведь можно было бы сказать, что плановое обследование. Я сегодня смотрел "Вести-24", там среди прочих новостей ведущая говорит: "О рабочем графике президента сообщит Песков". Появляется Песков, который говорит, что президент работает, что у него очень много встреч с губернаторами (не называет фамилии, потому что уже история с "консервами" себя не очень хорошо проявила), с международными деятелями, все эти встречи не всегда представляют публичный интерес, и мы не всегда это все выкладываем, он еще и над тем-то будет работать и так далее. А слухи, которые ходят, говорит он, – а при этом в новостях про слухи ничего не было сказано! – а слухи – это весеннее обострение. Соответственно, у аудитории, которая не сидит в интернете, возникает вопрос: какие еще слухи?! Повышенный интерес появляется. Таким образом люди, которые призваны смикшировать ситуацию, наоборот ее раздувают. Я не знаю, что на самом деле происходит, потому что никто ничего не может сказать на эту тему. Но отказ в визите – это серьезный повод, безусловно. Запуск "консервов" и всякого рода такие медвежьи услуги создают еще больше слухов, еще больше усугубляют ситуацию.

Елена Рыковцева: Только что я точно так же по "России-24" слушала Дмитрия Пескова, который объявил, подчеркнул: были же встречи с губернаторами и еще до конца недели будут. И уже нехорошо на душе, ты уже знаешь, какого рода эти встречи. И потом он сказал: мы будем в воскресенье встречаться, мы будем в понедельник, у нас много планов, у нас много дел, мы должны обсуждать 70-летие победы. Возникает вопрос: если у вас так много планов, и если есть общественный интерес, связанный с тем, что хорошо бы все-таки посмотреть на президента, почему не снять одну из этих рабочих встреч и не показать?

Раф Шакиров: Это, возможно, невозможно? Когда вы говорите одно, то у нас сто процентов верят в обратное. Это, к сожалению, подтверждается. Как с Капковым: слухи про отставку, и вот оно случилось. Все эти подозрения, как правило, а мы прожили долгую жизнь, еще советскую и так далее, все эти слухи, как правило, не бывают беспочвенны. А те, кто их опровергает, это была такая в советское время традиция: в газете "Правда" появилось – в Тамбовской области обезоружена банда, которая более двух лет терроризировала область. До этого два года молчали, что есть какая-то банда, а сейчас она ликвидирована. Сейчас сообщат, через неделю-другую появится: все в порядке. Когда говорят, что это досужие домыслы, зачем из мухи слона делаете на пустом месте. Но все же отказ в визите в дружественную страну в условиях изоляции России, санкций, когда Путин добивался визита в Венгрию, настаивал, чтобы этот визит был, потому что это символизировало некое продолжение, преемственность связей и так далее. Все это внешнеполитические очень важные моменты. Отказ от визита без объяснения причин порождает массу закономерного интереса в медиа и так далее. И вообще интерес медиа во всем мире к появлению или не появлению, исчезновению хоть на какое-то время лидера страны, он вполне естественен.

Елена Рыковцева: Конечно. Если бы нам сказали: он болен и он не едет. Но нам говорят: он здоров и он не едет. Почему нельзя говорить, что он болен, почему нельзя сказать, что президент приболел?

Раф Шакиров: Боги не болеют.

Елена Рыковцева: Только по этой причине.

Раф Шакиров: Что-то, видимо, произошло, к чему не были готовы, это неготовность аппарата, который должен был быть, казалось, заточен на даже непредвиденные ситуации, я имею в виду пропагандистского аппарата. Люди в растерянности и в ужасе начинают лепить горбатого, что еще более усугубляет ситуацию. Это действительно наносит ущерб. Если нет визита, он не состоялся, скажите, что по согласованию с Казахстаном он перенесен в связи с изменившимся графиком и так далее, все довольны, все в курсе. А тут: нет, он не состоялся и нет объяснений. Выступите заранее. А знаете, почему? Никто не хочет брать на себя ответственность. Первое лицо не может предложить какой-то вариант, ему, видимо, не до того, а все, кто помогает, сразу же садятся в лужу. Я еще раз привожу пример "России-24" о рабочем графике президента. Либо вы нам каждый час сообщаете о том, какое рукопожатие, и мы тогда привыкаем к этому как к прогнозу погоды, и также говорим о рабочем графике. А так – с какого бодуна? У меня сразу возникает подозрение, как газету "Правда" открыл: а этот теперь слева сидит. Вот такие происходят, прямо скажем, проколы.

Елена Рыковцева: Я попробовала сегодня поговорить с человеком, не буду называть структуру, из которой он, я буду говорить так: источник, близкий к источникам, которые близки к источникам и так далее. Я говорила с человеком, которому я доверяю, который называет это бредом, что именно бред – не говорит, но просто бред. Единственная информация, которой я располагаю на эту минуту, что первый ближайший срок, на который намечено показать настоящего Владимира Путина тем, кто сможет об этом сообщить – это вторник. Я сказала, что все-таки далековато, потому что когда идет такая волна и такая неуверенность, это долго. Вам не кажется, что вторник далековато?

Раф Шакиров: Я не специалист, в понедельник рано, а во вторник поздно. Самое главное, что в нормальных условиях, например, президент Соединенных Штатов проходит медицинское обследование – это в порядке, сообщают, что он прошел медосмотр, все в порядке. Тут надо разделить две вещи: первое – это всякие слухи, которые появляются на фоне отказа от международного визита, который в нынешних условиях особенно важен. Это уже не просто частный вопрос, могут сказать: ну зачем вы лезете, человек болен, не хочет это показывать. Ради бога, никто и не собирается нарушать медицинскую тайну и нигде это не принято, но вразумительное объяснение должно быть дано. И это как раз касается нашей темы – темы информационного обеспечения того, что в стране происходит. Эта закрытость и неготовность, отсутствие опыта в неожиданных ситуациях и даже отсутствие того, что вы в дальнейшем не будете готовы к таким вещам, повороты могут быть разные, значит должен быть человек, который принимает это решение. Между прочим, эта тема давно перезрела. А люди, которые должны в особых ситуациях принимать какие-то решения, их не принимают, потому что никто не хочет брать на себя ответственность. Отсюда возникают всякого рода резкие колебания. Между прочим, подобного рода вещи в любой другой стране, не знаю, как у нас, но если это будет продолжаться, это может сказаться на рынке и так далее. Это ситуация как раз с тем, что у нас не все, как мы знаем, в порядке в нашем медийном датском королевстве.

Елена Рыковцева: Действительно, возникает вопрос, казалось бы, такой плотно набитый информацией мир, в котором человек хочет получить простую, казалось бы, информацию о здоровье всего лишь своего президента, и он это сделать не может.

Раф Шакиров: Даже не надо говорить о здоровье, просто показать и все. Я хочу сказать, что не первый раз это возникает. Уже мы были свидетелями того, что у президента все в порядке, эпоха интернета, и мы видим, как "Евроньюс" показывает, как на встрече с Эрдоганом Владимир Владимирович не может сразу встать. Скажите – получил травму, упреждающе, тогда, как бы ни относиться, возникает ситуация следующая: я понял, что он получил травму и даже как спортсмен посочувствую. Вот так это делается в нормальных обстоятельствах. Но никто не хочет брать на себя ответственность.

Елена Рыковцева: Я перебрала все, их было не так много ситуаций, когда ему пришлось опровергать сведения о состоянии здоровья. Первое случилось в 2010 году – это когда "Викиликс" обнародовал, что что-то не так с президентом, вышел тогда Песков к прессе и сказал, пусть они с ним поработают над документами, эти люди из "Викиликс", и посмотрят, как он пашет. Но он тогда не пропадал, обратите внимание, когда появились слухи о его здоровье. Вторая история – полет знаменитый со стерхами, когда он потом появился на саммите, прихрамывая, и долго объяснял Песков, что у него тяжелый спарринг-партнер, больше его по весу. Он его придавил как-то, поэтому да, он прихрамывает.

Раф Шакиров: Почему тяжелый, просто неудачно провел прием. Хотят сделать хорошо, а получается... Вы чем думаете, люди, которые отвечают за здоровье президента, почему он должен быть тяжелее президента? Это героизм его показывает, что он может горы свернуть? Это неумно. Скажи ты просто так, как есть, но не привыкли.

Елена Рыковцева: Он не пропадал в этой ситуации, просто объяснялось, почему он прихрамывает. Последняя история, когда был обнародован журналистом американским диагноз, якобы данный немецким доктором, к которому он ездит на какие-то уколы. Тоже опровергал Песков, говорил, что не дождетесь, но тоже Владимир Путин не пропадал. Сейчас пропал он впервые.

Раф Шакиров: Даже ассоциации, люди должны владеть словом. Он говорит: рукопожатие такое крепкое, что даже руку сломает. У вас какие ассоциации, когда вы слышите "рукопожатие крепкое"? Вы же улыбнетесь.

Елена Рыковцева: Он так и пошутил.

Раф Шакиров: Шутки шутками, а на самом деле ассоциации такие, мы вспоминаем те времена, мысленно переносим и понимаем – руки ломает, мы поняли все. Профессионал может так шутить? Не имеет права. Я в данном случае не говорю о состоянии здоровья – это может быть личным делом, хотя, безусловно, когда появляется такая информация, связанная с отказом от важного международного визита, должна быть проработана версия, и кто-то должен этим заниматься. У нас, к сожалению, несмотря на то, что все подконтрольно, мы говорили о контрвойне, о пропагандистской войне, я считаю, что не дорабатывают в смысле правды о Второй мировой войне – это не то, что надо кричать и рвать на себе одежды, надо умно аргументировать. Я удивляюсь, что когда говорят о бандеровцах, об этом мало что сообщается, об этом исторически не просвещают. Мой сын от меня слышит впервые историю о бандеровцах.

Елена Рыковцева: Это же специально делается, поставили знак равенства с фашистами и все, зачем что-то объяснять.

Раф Шакиров: Надо работать и, самое главное, что работать будут только тогда, когда не будет все завязано на одного человека, который пошевелил пальцем, и все поехало. Аппарат пропагандистский огромный, но он бездействует, оказывается, он ни к чему. И это опасная история для страны.

Елена Рыковцева: Сегодня возникла теория, что все это для того, чтобы отвлечь от убийства Бориса Немцова, чтобы подзабыли, что какие-то появились проблемы у следствия.

Раф Шакиров: Может быть, и пожар в Казани запалили и все остальные события тоже для того, чтобы всех отвлечь от всего.

Елена Рыковцева: Пишет нам Марк, что он проживет еще до 90 лет. Мы сейчас обсуждаем не сколько лет проживет Владимир Путин, мы вообще ничего не знаем о его здоровье. И до этой истории мы представления не имели, правда это, неправда, нам ничего не говорят. Мы говорим о том, что в современном информационном мире оказалось, что вы беспомощны.

Раф Шакиров: Интернет и телевидение – это железяки, железяки сами ничего не стоят, а вот человеческие отношения, как устроено государство, как устроен порядок – это что-то стоит. В данном случае нам следовало бы учиться у тех стран, которые уже это много раз проходили. А наши почему это делают? Потому что мифологизация, не может Путин болеть с таким торсом.

Елена Рыковцева: Как вы считаете, это сам он решил, что он не может болеть, это чья идея?

Раф Шакиров: Боюсь, что постарались убедить, что не стоит этого делать.

Елена Рыковцева: Это тоже суверенное, это не свойственно другим лидерам, другим вождям в европейских странах.

Раф Шакиров: Они относятся как к человеку. А относиться как к человеку не в русле нашей пропаганды, которая работает в совсем другом направлении.

Елена Рыковцева: Виктор пишет: "Срабатывает инстинкт гэбиста. Можно говорить все, что угодно, кроме правды. Тут может и правда нехитрая, безобидная, а инстинкт не позволяет о простоте сказать".

Раф Шакиров: Соглашусь, пожалуй.

Елена Рыковцева: Раф, я хотела бы, чтобы вы оценили сегодняшнее информационное поле в связи со всем этим.

Раф Шакиров: Я бы назвал его выжженным, Куликовым. Даже травой поросшее Куликово поле. Что такое информационное поле? Я все время провожу эту мысль, что оценить информационный рынок можно только с рыночных позиций о свободе доступа к информации, какое число людей в стране имеет доступ к свободной информации. Не то, что Пупкин Вася сказал в подворотне или в своем блоге, который никто не читает, а в том, что свободная информация, конкурирующие структуры, которые производят эту информацию, работают на рынке свободно и находятся в конкуренции друг с другом. Когда эта система антимонопольного законодательства работает, поддерживается, то тогда можно говорить о свободе слова, а не о том, что кто-то где-то вякнул. Это системная штука. Средства массовой информации – это зеркало, практически, если вы перестанете на себя смотреть, то вы не заметите симптомов болезни возможной. Все вроде бы сначала хорошо и неплохо, а потом вы вдруг начинаете болеть, а вам говорят: все путем, все хорошо. Тогда государство и мы начинаем здорово болеть, болезнь запускается. Все почему-то все думают, что грязные дяди в Вашингтоне сидят и финансируют, чтобы только гадости. У нас получается так: кто-то один гадости говорит, а другой дифирамбы поет. Кто из них вреднее, я даже не знаю, если честно. Вот тот, кто дифирамбы поет, наверное, гораздо более вредный для страны, для ее самочувствия, для ее конкурентоспособности, для ее будущего, потому что не хотят видеть проблем. Загорелся рынок, потому что ничего не делали, потому что там все куплено, вертикаль никак не реагируют, никто никого не критиковал, потому что все решает начальство, а начальство, как мы знаем, за всем уследить не может.

Елена Рыковцева: Меня недавно поразила история, как раз связанная с информацией, с приоритетами, что весь год, когда заняты были федеральные каналы исключительно Украиной, была огромная разветвленная банда, которая убивала водителей. Потом выяснилось неожиданно, что прикрывали их высокие милицейские чины, они жили на дачах у этих чинов. Этим никто не занимался, это никто не расследовал, никто об этом не кричал, и даже когда все вскрылось – сгинуло тихо.

Раф Шакиров: Я тогда почувствовал, что мы живем совершенно в советские времена. Я живу в Подмосковье, в любом баре было написано: "Осторожно, действует такая-то банда". Люди друг с другом общались на эту тему, но ничего на телевидении нет. Все уже привыкли к параллельной реальности. Они перестали слышать сами себя. Доходит до того, коллегия МВД. Кстати, сегодня любопытный факт, РБК, новости, бегущая строка, написано: "Песков опроверг сообщение участия Путина в коллегии ФСБ". Что значит опроверг? Такие вещи взрыв слухов производят. Дальше, выступает на коллегии МВД, говорит следующую фразу: "Целый ряд сотрудников нарушили антикоррупционное законодательство. Некоторые из них уволены". Кто пишет речи? Так и хочется спросить: а что с остальными? А не волнует. Потому что словесный поток и картинка, которую никто не контролирует, все идет, так съедят, так схавают. Контрольные центры абсолютно утрачены, и происходят такие вещи.

Елена Рыковцева: Вы сказали, что нужно извлекать уроки из этих глупостей, Песков нагнетает панику. Зачем это все говорит Песков? Даже нет возможности разобрать эти ошибки, потому что тема абсолютно запрещена к обсуждению в эфире любых других радиостанций, телеканалов.

Раф Шакиров: Действия власти сакральны, поэтому любое критическое обсуждение, просто сама мысль о такое обсуждении, боюсь, приводит к внутренней отставке, внутренний цензор мгновенно срабатывает. Внутренний цензор вырос в исполина огроменного с дубиной. А те, кто этого не понимал, уже этой дубиной получили.

Елена Рыковцева: Я хотела спросить не только в связи звонком слушателя, который сейчас прозвучал, и не в связи с сегодняшней историей, а вообще: давно идет эта линия, панический страх и опасение, но абсолютно на полном серьезе говорят про преемника Кадырова.

Раф Шакиров: Многие среди интеллигенции опасаются: как же так, не дай бог, революция. Сейчас худо-бедно живем, революция произойдет, могут какие-то правые прийти, еще более крутые, еще хуже может стать. Поэтому как живем, так и живем. Такая логика присутствует. В данном случае говорить про Кадырова, я даже на эту тему рассуждать не хочу, потому что это смешно.

Елена Рыковцева: Вот я получила ответ, что все-таки смешно, что в результате выборов может получить Кадыров в Российской Федерации. "Исчезновение Путина, – пишет Юрий, – это спецоперация американских спецслужб".

Раф Шакиров: Это интересная мысль. Я бы ее развил. Предлагайте, Первый канал должен продюсерский центр открывать и собирать эти идеи.

Елена Рыковцева: Не могут собирать, потому что он не исчезал для Первого канала.

Раф Шакиров: У нас сейчас интерес к анатомии проснулся. Энтэвешники уже давно шли к этому, все время анатомия то дня, то еще чего-то, то протеста. Действительно они действуют анатомически, я бы даже сказал, прозекторски где-то. Мне кажется, почему бы нет, прозекторски сделать фильм, набросать туда, дикторы налажены, музыка тревожная. Идея очень хорошая, я бы ее поддержал.

Елена Рыковцева: Идея, которую много высказывают, что он осмысливает, хочет понять, что происходит. Он отошел, удалился куда-то, чтобы понять, куда он пришел, во что мы вляпались с Украиной, что случилось с Борисом Немцовым, все вместе он хочет переварить в тиши.

Раф Шакиров: Нас в советской школе учили, что такие вещи надо называть царистские иллюзии.

Елена Рыковцева: Артем пишет из Москвы, что, в сущности, неважно, а был ли Путин, он говорит, что все равно все решения принимала некая группа товарищей. То есть уйдет он или не уйдет, заболеет или вернется, будет ровно та политика, которая была сформирована его окружением. Каков удельный вес личности Путина в формировании российской политики?

Раф Шакиров: Очень большой. Я соглашусь, пожалуй, некоторые полагают, что он абсолютный и тотальный, что захочу, то и наворочу. Это, конечно, заблуждение. Безусловно, как мы видим в последние дни, обострилась война кланов, который борются за доступ к телу, за влияние. Как ни крути, система, какой бы властью человек ни обладал, он должен иметь обратную связь. Многие это по-разному выстраивают. Олигархия это выстраивает таким образом: поддерживают разных людей, которые бы воевали друг с другом и ходили бы на разбор полетов к нему. Примерно такой же схемы придерживается Владимир Владимирович – это очевидно совершенно. Есть группа либералов, условно говоря, которые экономической политикой занимаются, потому что без них никуда вроде и не деться, а есть совсем другая группа, условно, говоря американским языком, "ястребы", особенно которые сейчас в тяжелом положении оказались, когда перемирие возникло с украинцами. Дело в том, что всякого рода налаживание связей с миром, с Западом в том числе, торговля, меняет приоритеты. Нормализация отношений означает, что на первый план выдвигаются представители другой группы, которые занимаются экономикой, торговлей и так далее. Мы видим, предложения Грефа в этом же русле. А есть группа другая, которая лишилась счетов, попала в списки и так далее. Она понимает, что нормализация отношений для нее означает не то, что конец света, до этого далеко, но, очевидно, потерю позиций, очевидно, потерю той почти беспредельной власти, которую они сейчас имеют, нельзя эту власть терять. Я в этом смысле так же оцениваю ситуацию с убийством Немцова, когда говорят, что это никому не нужно было, а как раз повязать одной кровью нужно было. Я в данном случае не хочу вдаваться в другую тему, но просто говорю, что сейчас борьба кланов обострилась очень серьезно. Очевидно, что и те, и другие предлагают альтернативные пути. Потому что страна столкнулась объективно, мы уже половину резервного фонда вбабахаем до конца, а дальше жить как-то надо. Сейчас мысли у руководителей государства должны быть о том, как нам дальше жить и как развиваться. Сейчас все признают экономисты в один голос, что просто вбрасыванием денег в банковский сектор ситуацию не спасти, не решить ее. Следовательно, нужны другие меры. Кроме того, как мы знаем хорошо, экономика напрямую связана с политикой, вот эти кланы как раз и борются за будущий курс России, сейчас мы это и наблюдаем.

Опять же, нас в советской школе учили, когда власть испытывает проблемы с легитимностью, с недовольством, первый ход, еще Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин говорил: "Что-то на патриотизм стал напирать, видимо, проворовался очень". Вспомните, накануне революции, как мощно стали действовать черносотенцы, какие были погромы и так далее. Это всегда, когда власть чувствует, что ее позиции в опасности, первое, что приходит – это разжигание так называемого патриотизма, а точнее шовинизма и антисемитизма. Это святое просто, первое, что делается. Это всегда так есть, не только в России, кстати, и будет, к сожалению.

Елена Рыковцева: "Знаете фразу из "Трудно быть Богом": "Когда у власти серые, за ними непременно приходят черные"? Вероятно, такая логика может сработать", – пишет Виктор.

Раф Шакиров: Если с исторической точки зрения рассматривать ситуацию, то, на мой взгляд, можно быть пессимистом и оптимистом. Оптимист считает, что может быть хуже. Люди полагают, что сейчас плохо, но хорошо все-таки, может быть еще хуже, поэтому не раскачивайте лодку. История как раз не обращает внимания на мнение отдельных людей, история идет своими шагами. Экономика заходит в тупик, альтернатив той системе, которая создана, монополизация, отсутствие конкуренции, у нас не растет производительность труда, у нас огромное число людей, которые сидят на бюджете. Растет число тех, кто потребляет, получает ресурсы, и уменьшается число тех, кто производит эти ресурсы, производит добавленную стоимость и так далее. Как вы думаете, страна так может долго протянуть, какими бы банковскими маневрами мы ни пытались бы разрулить ситуацию? Нет, конечно. Мы проедим эти деньги, и все эти вопросы, которые мы откладывали и закрывали пропагандистскими – и так пройдет, проскочим, все наладится. Не наладится. История будет накапливать это, постепенно, если эти вопросы власть не будет решать, он будет рыть яму под самой собой или рубить сук, на котором сидит. Это неизбежно, это мы все видим. Только почему-то предпочитаем ударяться в различного рода интриги, теории заговоров, что угодно, только не мы сами и не то, что мы делаем сейчас.

Елена Рыковцева: Дмитрий Песков назвал весенним обострением не только слухи о том, что что-то не так с Владимиром Путиным, но так же он назвал весенним обострением информацию, которую распространил Константин Ремчуков, главный редактор "Независимой газеты", о том, что Сечина в отставку убирают.

Раф Шакиров: Когда спокойно и когда средства массовой информации молчат, только хвалят – это одна история. Когда нам говорят, что инфляция одна, а я захожу в магазин и вижу другое, я понимаю, что мои доходы сократились резко, как и у всей страны, вот этот разрыв и появление такого количества слухов как раз свидетельствуют о том, что ситуация кризисная, слухи будут только нарастать, власть не готова на них реагировать. И люди готовы им верить, даже с точки зрения самосохранения они не пытаются ничего изменить. Потому что если бы были ресурсы, спросили бы: а в чем дело здесь? Песков ответил бы и так далее. Все бы получили информацию, никаких слухов бы не было. В нынешней ситуации слухи будут только нарастать.

Елена Рыковцева: Мы завершаем программу на том, что мы ждем честной информации о президенте Российской Федерации.

Полную версию передачи смотрите на видео и слушайте в звуке

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG