Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Миноритарии глушат петербургское "Эхо"


Логотип петербургского "Эхо Москвы"

Логотип петербургского "Эхо Москвы"

Радиостанция "Эхо Москвы" может прекратить вещание в Петербурге из-за спора акционеров ее петербургского филиала

Начиная с ночи на 17 марта петербуржцы, включив свои радиоприемники, не услышат вещания "Эха Москвы". Таков итог длящегося с января спора мажоритарных и миноритарных акционеров петербургского отделения радиостанции.

21 января главным редактором петербургского филиала "Эха Москвы" была назначена московская журналистка Ольга Бычкова. Затем надо было решить вопрос, кто будет генеральным директором. Вокруг этой фигуры и разгорелся главный конфликт. Московское руководство, недовольное тем, что петербургская радиостанция по итогам 2014 года оказалась убыточной, выдвинуло на этот пост Анну Сахарову, петербуржцы настаивали на своей кандидатуре – Татьяне Кагляк. И настояли: она была выбрана 19 февраля, а после своего избрания немедленно уволила нового главного редактора Ольгу Бычкову.

Петербургский офис "Эха Москвы"

Петербургский офис "Эха Москвы"

После этого генеральный директор "Эха Москвы" Михаил Дёмин заявил о том, что вещание "Эха" в Петербурге может быть приостановлено с 17 марта. Все компромиссы, предложенные Алексеем Венедиктовым, петербургские миноритарии – Татьяна Кагляк и Сергей Недоводин – отвергли.

Сергей Недоводин

Сергей Недоводин

Совладелец и исполнительный директор петербургского "Эха" Сергей Недоводин считает, что денег нет как раз у "Эха Москвы", а цифру собственных убытков – 6,5 миллиона – полагает завышенной вдвое:

– Я не знаю, почему они снова и снова повторяют эту цифру убытков – 6,5 миллиона: по прошлому году, в связи с тем что в Москве начался весь этот бардак – иначе не могу его назвать – со сменой директоров, сменой правил игры, – у нас подтвержденный убыток 3,5 миллиона. Но поскольку в предыдущие годы акционеры не распределяли всю прибыль на дивиденды, у нас баланс положительный: еще полтора миллиона денег осталось.

Непонятно на какие деньги в Петербурге создается другая редакция, бюро...

О главном редакторе "Эха Москвы" Алексее Венедиктове Сергей Недоводин отзывается с величайшим пиететом:

– Алексей Алексеевич – мой учитель, я его уважаю как профессионала, считаю медиаменеджером номер 1 и величайшим просветителем в современной России. В чем-то мы с ним согласны, в чем-то нет. Но об истинных причинах конфликта я говорить не буду.

– Может быть, это деньги?

– Я так не думаю. В таком случае "Эхо Москвы" и "Эхо Петербурга" должны были бы консолидироваться, обсуждать совместные продажи, но ведь этого не происходит. Наоборот, сейчас непонятно, на какие деньги в Петербурге создается другая редакция, бюро. Вот у нас здесь есть студии, инфраструктура, я не понимаю, зачем их дублировать. Мы никогда не сопротивлялись никаким решениям Москвы, пусть даже были с ними не согласны – мы все равно брали под козырек, потому что понимали, что не можем противиться контролирующим акционерам. Но сейчас – я думаю, сейчас на рынке жуткий спад, а Алексей Алексеевич принимает экономически не обоснованное решение. Он ведь главный редактор, а не экономист, и я не знаю, откуда он берет деньги, чтобы создавать дублирующие структуры. Я надеюсь, что здравый смысл все-таки возобладает.

– Тем не менее уже известно, что радиостанция "Эхо Москвы" уведомила Роскомнадзор о прекращении отношений с компанией "Музыкальная фактория", которой принадлежит лицензия на вещание в Петербурге. И потом, еще раньше Венедиктов говорил, что вы каждую неделю превышаете положенное время вещания, и поэтому ему несложно будет лишить вас лицензии.

– У нас есть юридическая служба, она в этом разберется. Кроме того, я должен сказать, что все, что здесь происходило в этих стенах, происходило с ведома "Эхо Москвы", все было согласовано, так что я бы делил ответственность пополам. Что же касается упорных разговоров о наших убытках, мы будем требовать опровергнуть эту информацию.

– Будете судиться?

– Нет-нет, я на Алексея Алексеевича никогда в суд не подам. Я очень сожалею, что мы с ним оказались по разные стороны баррикад. Но я думаю, в семьях тоже бывают иногда скандалы, разлады, уходы, все это преодолимо.

Так будет у меня на кухне работать "Эхо" после 17 марта?

– На вашей кухне "Эхо" будет работать.

Наталья Костицына

Наталья Костицына

Примерно так же считает и исполняющая обязанности главного редактора Наталья Костицына.

Не знаю, как можно на практике прекратить вещание, думаю, и в практике Роскомнадзора это что-то новое

– Ситуация очень волнительная и для редакции, и для слушателей – я понимаю, как они привыкли к "Эху", многие считают его частью свой жизни и не представляют себе, как они проснутся утром и не услышат новости, а вечером не прослушают каких-то любимых программ. Но все-таки у меня остается надежда на то, что вот этот конфликт между мажоритариями и миноритариями каким-то образом разрешится, что здравый смысл возобладает. Ведь вещание "Эха Москвы в Петербурге" длилось почти 16 лет, все эти годы мы работали здесь на 4-й Советской, предлагали свои программы, как мне кажется, любопытные.

– Но вот только что стало известно о том, что "большое" "Эхо" уведомило Роскомнадзор о расторжении договора с "малым" петербургским "Эхом"...

– Я не знаю процедур, не знаю, как можно на практике прекратить вещание, думаю, и в практике Роскомнадзора это что-то новое. Посмотрим, как отреагирует это ведомство.

Николай Нелюбин

Николай Нелюбин

Журналист, выпускающий редактор "Эха Москвы" в Петербурге Николай Нелюбин тоже считает, что 17 марта вещание не прекратится.

– Мы на законных основаниях продолжаем вещание наших собственных программ и новостей и ретрансляцию "Эха Москвы" в рамках той лицензии, которая была выдана в прошлом году на 10 лет.

– Но руководство "Эха Москвы" грозится отозвать лицензию...

– Как говорят миноритарные акционеры, сделать это на законных основаниях практически невозможно. Мы продолжаем работать, как и работали, но, к сожалению, на нас этот конфликт уже оказывает негативное воздействие. В последнюю неделю наши московские коллеги, с которыми мы работали 16 лет, сказали нам, что больше не принимают наши материалы, поскольку с 9 марта в Петербурге работает бюро "Эха Москвы", которое возглавила Ольга Бычкова. Некоторые сотрудники нашей редакции сотрудничают с этим бюро.

– Это воспринимается вами как измена?

– Эта деятельность воспринимается как та, которая вредит организму "Эха Москвы" в Петербурге, это очевидно. Тем не менее, повторяю, мы будем продолжать работу, и нет ни одного законного основания, чтобы что-то произошло с эфиром.

Сотрудники, о которых говорит Николай Нелюбин, мирно сидели и работали в одной комнате с остальными членами редакции, но на вопросы отвечать не захотели. Зато на них ответила сама Ольга Бычкова, возглавляющая новое петербургское бюро "Эха".

– Стороны конфликта говорят о будущем "Эха Москвы" в Петербурге прямо противоположные вещи: Алексей Венедиктов четко сказал, что, раз договориться не удалось, вещание временно прекратится, и заявление о расторжении договора уже послано в Роскомнадзор. А здесь, на петербургском "Эхе", все дружно говорят, что заставить их замолчать невозможно, что они будут продолжать работать. Как такое может быть?

Суть конфликта – в отношении к тому, как должен вестись бизнес «Эха Петербурга». Ни одного аргумента московской стороны здесь не услышали...

– Мне безумно жалко, что вся эта история, конфликт вокруг выборов генерального директора, приобрели такие масштабы. Очень грустно, что журналисты оказались зажаты между двух противоборствующих сторон, очень жалко слушателей – в страшном сне не могло присниться, что до этого дойдет. Но, к сожалению, факт остается фактом: в ночь на 17 марта вещание "Эха Москвы" в Петербурге должно прекратиться: московские мажоритарии отказывают здешним миноритариям в вещании. Несколько месяцев длился конфликт, суть которого – в отношении к тому, как должен вестись бизнес "Эха Петербурга". Ни одного аргумента московской стороны здесь не услышали. Господин Недоводин, к сожалению, упорно настаивал на своем – и это, конечно, не могло продолжаться. Как ни печально, сейчас нас можно будет услышать только в интернете, я перехожу к работе в режиме бюро или корпункта – мы будем готовить для московской редакции материалы из Питера и ждать, когда наше руководство решит проблемы с вещанием, поиском новых партнеров и частоты.

– Неназванные источники говорили о переделе рекламного рынка, о том, что у самого московского "Эха" финансовые дела плохи, вот и захотели отобрать питерскую рекламу.

– Нет, это совершенно не так. "Эхо Москвы" в плюсе на 20 миллионов, а "Эхо Петербурга" в минусе на 6,5 миллиона или, по версии господина Недоводина, на 3. Дело не в переделе рекламного рынка, а в том, что существует схема работы "Эха Москвы" в регионах. Генеральный директор должен быть назначен мажоритарными акционерами, это абсолютно нормально для любого акционерного общества, вот и все. Так раньше и было, но вдруг господин Недоводин решил, что все должно быть не так, что гендиректором должна быть Татьяна Кагляк. Я с огромным уважением к ней отношусь и думаю, что в других обстоятельствах у нас была бы возможна совместная работа. Алексей Венедиктов предлагал варианты, при которых можно было бы соблюсти интересы абсолютно всех: один вариант – это тот, где гендиректор – Анна Сахарова, которую изначально предлагала Москва, при этом в устав компании вносятся изменения, так что Татьяна Кагляк становится председателем совета директоров, участвует в принятии важных решений и фактически руководит компанией. Но Недоводин и Кагляк посчитали, что в этом случае у них мало гарантий. Тогда придумали всякие лирические способы с доверенностями, которые и являлись бы гарантиями. Мы ждали от Недоводина ответ в прошлый понедельник, вместо этого он выпустил странный пресс-релиз, где говорилось, что вещание надо сохранить, а для этого московское "Эхо" должно выкупить у петербургского все акции. Мажоритарным акционерам это предложение показалось странным, и в конечном счете у Недоводина все свелось к тому, что или он будет контролировать все, или мы должны выкупить у него акции. И все это заканчивается тем, что 17 марта просто заканчивается вещание, а "Эхо Москвы" ищет новых партнеров.

– Сколько времени на это уйдет?

Видно, на той стороне, считали, что намерение отключить вещание – это блеф и угроза. Но это не блеф, так оно и будет

– Я не знаю, но работа уже началась, и она ведется очень интенсивно. Постараемся этот период максимально сократить. Я считаю, что Петербург заслуживает того, чтобы занять в сетке "Эха Москвы" более достойное место, здесь большие возможности, огромный потенциал. Я понимаю, что нужно делать, уже есть договоренности с людьми, есть очень много интересных идей, которые в том или ином виде осуществятся. Ну, что ж, если все складывается так печально, и мы прекращаем вещание и прекращаем отношения с этими партнерами – ну, хорошо, будем делать все то же самое в режиме бюро, потом будем делать в режиме радиостанции. Честно говоря, пока я не прочла о планах господина Недоводина, несмотря ни на что, самостоятельно продолжать вещание, у всех нас оставалась надежда на чудо, на то, что здравый смысл возобладает. Но, видно, там, на той стороне, считали, что намерение отключить вещание – это блеф и угроза. Но это не блеф, так оно и будет.

Конфликт между петербургской и московской редакциями "Эха Москвы" глубоко огорчает журналиста, депутата петербургского парламента Бориса Вишневского.

Самое главное – это само существование "Эха Петербурга" – и как части "Эха Москвы", и как самостоятельной радиостанции, очень важной для города, в первую очередь, для жителей, во вторую – для журналистов, и в третью – для политиков, таких, как я

– Мне обе стороны этого конфликта не чужие, и там, и там симпатичные мне люди. Мне непонятно, стоят ли их споры угрозы самому существованию "Эха" в Петербурге. Я слышал разные версии, речь идет о финансах, об акциях, о контроле, о должностях, но мне кажется, самое главное – это само существование "Эха Петербурга" – и как части "Эха Москвы", и как самостоятельной радиостанции, очень важной для города, в первую очередь, для жителей, во вторую – для журналистов, и в третью – для политиков, таких, как я. Как житель города я хочу слышать "Эхо", хочу, чтобы не потеряли работу прекрасные журналисты. Я не понимаю, что там не поделили и стоит ли это уничтожения радиостанции. Я надеялся до последнего, что решение будет достигнуто, и не понимаю, почему этого не произошло. Я так и не понял, кто из сторон прав, не хочу быть ни на чьей стороне. Я не уверен, правильно ли было обращаться в Роскомнадзор, все ли было сделано с обеих сторон, чтобы конфликт был исчерпан. Судя по всему, результат для меня как для жителя будет плачевен. А заменить "Эхо" нечем. Радио Свобода в городе не звучит, я хорошо помню, как оно потеряло волну несколько лет назад. Политическое поле сужается, и вместе с ним сужается поле информационное, это процессы одной природы, хотя не всегда одного происхождения. Я не думаю, что кто-то уничтожает "Эхо Петербурга" по политическим причинам, но результат от этого не меняется. И он очень печален.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG