Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Владимир Мединский и его маска


Министр культуры Владимир Мединский на церемонии вручения премий "Золотая маска"

Министр культуры Владимир Мединский на церемонии вручения премий "Золотая маска"

"Золотая маска" – не премия Министерства культуры, настаивают российские театральные критики

Почти сто критиков из 12 регионов России обратились к председателю Союза театральных деятелей Александру Калягину с открытым письмом, в котором предлагают распустить только что сформированный экспертный совет главной театральной премии страны – "Золотой маски". Как утверждают авторы письма, "на "Золотую маску" давит Министерство культуры, и именно с этим связана череда скандалов, потрясших ее".

Первыми на известие о том, что в новый экспертный совет вошли так называемые "критики-почвенники", отреагировали два московских режиссера. Константин Богомолов и Кирилл Серебренников объявили, что отказываются участвовать со своими спектаклями в "Золотой маске". За 20-летнюю историю существования этой премии и фестиваля уже были случаи, когда постановщики по тем или иным основаниям порывали с "Маской" отношения.

Однако никто и никогда не требовал распустить совет экспертов, задача которых – сначала посмотреть изрядное число постановок, а затем отобрать лучшие для ежегодного московского показа и на суд жюри. Теперь с таким требованием выступили театральные критики, почти 100 человек. Они заявляют, что экспертный совет впервые сформирован с грубыми процедурными нарушениями, "без обсуждения с представителями театрального сообщества". Благодаря этому туда вошли люди, которых в профессиональной среде считают людьми с очень сомнительной репутацией.

Среди тех, кто подписал обращение к Александру Калягину, – редактор журнала "Сцена" Наталия Каминская. Она объясняет, почему в письме сложившаяся ситуация названа "чрезвычайной", и это при том, что в новом экспертом совете всего несколько имен показались многим нежелательными:

– Я два года работала в экспертном совете. Мы ругались до хрипоты, но я не могу назвать ни одного человека в тех экспертных советах, который бы не умел слушать собеседника. Даже не то что не умел, а не был бы способен на это в силу своих человеческих и профессиональных качеств.

Вместо управления, финансами, вместо решения организационных вопросов Минкульт берется за идеологию. Дескать, мы деньги даем, а вы извольте сделать то, что мы считаем нужным

Я не против ротации в экспертном совете. Она обязательно должна быть. И люди там должны быть разные, разных вкусов и разных взглядов. Но у этих людей должно быть соответствующее образование, опыт и, наверное, дарование какое-то. Лично я подписала обращение потому, что в экспертный совет попал человек, с которым договориться не может никто. Человек, навязанный, к сожалению, Министерством культуры. Это Капитолина Кокшенева. Когда-то она, видимо, тоже по решению Минкульта, входила в комиссию по проверке на соответствие оригиналу пушкинских текстов, поставленных на сцене. Имелась в виду современная интерпретация пушкинских произведений. Сама эта идея мне кажется странной. То, что тогда написала Кокшенева, – это одиозно, мракобесно, но это еще и безграмотно.

Сейчас в экспертный совет ввели очень много людей, которые до этого там не бывали. Взгляды многих мне известны. Честно скажу, я их не разделяю, но я никогда в жизни ничего против их присутствия не сказала бы, потому что все они имеют полное право там находиться. Они все специалисты, профессионалы. У них есть свое мнение, и они будут его отстаивать. Что касается этой кандидатуры, то с ней не смонтируется ни один профессионал.

Казалось бы, Кокшенева – это всего один человек. Но ее появление я оцениваю как явный идеологический диктат со стороны Минкульта, стремление продиктовать свою волю, чего раньше все-таки не было.

Я правильно поняла, что вы и другие подписанты опасаетесь, что это только начало определенного и неприятного процесса?

Александр Калягин

Александр Калягин

– Безусловно! Причем опасаемся не только мы. Недавно режиссерская Гильдия высказала такие же опасения. Конечно, идет явная подмена, которую мы, старшее поколение, уже когда-то проходили. Вместо управления, скажем, финансами, вместо решения организационных вопросов Минкульт берется за идеологию. Дескать, мы деньги даем, а вы извольте сделать то, что мы считаем нужным. В общем, эта опасность вполне реальная. И ее тень коснулась теперь "Золотой маски".

Может ли Союз театральных деятелей в лице Калягина прислушаться к мнению такого большого количества театральных критиков?

– Мы очень на это надеемся. Я очень уважаю Александра Александровича. Он не раз вставал на защиту "Золотой маски". Это его детище. Другое дело, что я и мои товарищи прекрасно понимаем, в каком тяжелейшем положении он находится. СТД – учредитель "Маски", но и Минкульт – ее учредитель. Взаимодействие двух этих структур неизбежно. Так что Александр Калягин вынужден был идти на какие-то компромиссы. Но тут вопрос о том, до какой степени эти компромиссы возможны. Мы надеемся, что он прислушается к нашим голосам. И сама дирекция "Золотой маски", и Союз театральных деятелей много делают для театрального сообщества, но они находятся в достаточно сложной ситуации, в которую они не сами себя поставили, – говорит Наталия Каминская.


У профессии театрального критика есть одна особенность: он должен постоянно смотреть спектакли, так сказать, держать руку на пульсе. Скажем, филолог или историк могут специализироваться на узких темах, а театральный критик – нет. Профессор РАТИ (ГИТИСа) Анна Степанова, чья подпись также стоит под коллективным письмом театральных критиков, отказывает Капитолине Кокшеневой в профессионализме по многим основаниям:

– Она хотя и выпускница нашего театроведческого факультета, но давно не работала в профессии, практически ничего не писала о театре за редким исключением. И эти редкие исключения носили крайне тенденциозный характер. Это воинствующая позиция, направленная против отдельных режиссеров. Такой человек, по идее, не должен работать в экспертном совете.

Сейчас многие вспоминают ее публикации по поводу спектакля "Тангейзер" в Новосибирском оперном театре. Кокшенева многое сделала для того, чтобы эта постановка была запрещена.

Когда людьми у власти овладело желание выстроить идеологию, целиком и полностью обращенную в прошлое, соединить традиции самодержавной России с Советским Союзом и осенить все это православными темами, возникла попытка подчинить этой идеологии и премию "Золотая маска"

– Да, насколько я знаю, она делала экспертизу для Министерства культуры. И, видимо, эта экспертиза настолько устроила Министерство культуры, что она и была введена в этот самый экспертный совет. Но это человек, который не находится в гуще театрального процесса. Это человек, который не видел такого количества спектаклей, чтобы делать какие-то выводы относительно того, что происходит в нашей театральной среде. Это случайный человек и тенденциозный человек. Таким образом, сама система экспертизы в экспертном совете разрушается.


Я заинтересована очень глубоко только в одном – чтобы на национальном фестивале "Золотая маска" были представлены спектакли разных направлений, разных художественных тенденций, сделанные непохожими друг на друга режиссерами. Многообразие всех процессов, которые происходят у нас в стране, должно быть представлено на "Золотой маске" вне зависимости от того, каких взглядов придерживаются отдельные члены экспертного совета. Кокшенева говорит, что хватит давать "Маски" Серебренникову, потому что он и так уже обласкан. А если Серебренников сделает гениальный спектакль, почему он не может получить "Золотую маску"?

Но ведь одна Кокшенева не делает погоды. У экспертного совета достаточно длинный список. Почему все так возмутились? Была бы она со своим одним специфическим голосом. Ну и что? Работа совета предполагает и обсуждения, и голосование.

– Во-первых, там не одна Кокшенева. Там несколько таких одиозных фигур. Во-вторых, и это самое главное – совершенно непонятен процесс. Почему отошли от прежней процедуры формирования экспертного совета? "Золотая маска" – детище Союза театральных деятелей. Это наша профессиональная среда, это наша профессиональная премия.

Прежде этот состав всегда формировался только в Союзе театральных деятелей?

– Да, хотя Министерство культуры как бы посматривало на эту ситуацию, но такими кардинальными методами не вмешивалось. Желание руководить этой театральной премией, проявленное Министерством культуры, конечно, вызывает беспокойство.

Почему это произошло именно сейчас?

Мы же помним, чем закончился сталинский период в театральном искусстве – это было абсолютно выжженное поле

​– Сегодня, когда многими людьми у власти вдруг овладело желание выстроить новую идеологию, целиком и полностью обращенную в прошлое, соединить традиции самодержавной России с Советским Союзом и осенить все это православными темами, возникла попытка подчинить этой идеологии торжествующего прошлого и премию "Золотая маска". А она между тем вся направлена в будущее. Театральный процесс должен быть живым. Он должен быть многообразным. Там должны быть взлеты и падения, а не такая ровная территория под тенью пусть и великого, но прошлого. Прошлое уже было.

Одна из самых главных тревог – по поводу того, что таким вот администрированием у нас могут отнять наше театральное будущее и вернуть соцреализм с постулатами, канонами и нормативами. Мы же помним, чем закончился сталинский период в театральном искусстве – это было абсолютно выжженное поле. Почему сегодня, когда театр такой интересный, такой разнообразный, когда задышали регионы, там такие потрясающие эксперименты, почему сегодня нужно это делать? Не надо трогать эту профессиональную жизнь. Мы сами разберемся, – говорит Анна Степанова.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG