Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Что стоит за убийством Даниила Сысоева


Убитый священник Даниил Сысоев получал многочисленные угрозы по электронной почте

Убитый священник Даниил Сысоев получал многочисленные угрозы по электронной почте

В четверг вечером на юге Москвы в храме святого Фомы совершено покушение на известного священника-миссионера Даниила Сысоева. 35-летний настоятель храма скончался в машине скорой помощи по дороге в городскую больницу. Во время покушения также был ранен 41-летний регент Владимир Стрельбицкий, который госпитализирован в Боткинскую больницу.

Уголовное дело возбуждено по трем статьям уголовного кодекса РФ: убийство, покушение на убийство двух и более лиц, а также незаконный оборот огнестрельного оружия.

Разноречивая информация поступает о предполагаемых мотивах совершенного преступления. Сысоев вел активную миссионерскую деятельность, помогал пострадавшим от сектантов и оккультистов. Священник ранее сообщал, что неоднократно получал угрозы. По информации РИА Новости, на электронную почту настоятеля храма приходили странные письма, в которых неизвестные вынесли ему 11 смертных приговоров.

Вот что говорит ведущий программы "С христианской точки зрения" на Радио Свобода, священник Яков Кротов:

- Отец Даниил Сысоев выделялся из московского духовенства, Московского патриархата одной особенностью - он посвятил, можно сказать, себя не столько проповеди Евангелия, сколько борьбе с исламом…

Владимир Кара-Мурза: Вечером 19 ноября около 23 часов в храме Святого апостола Фомы в Ногатинском районе столицы было совершено нападение на настоятеля храма священника Сысоева и регента Владимира Стрельбицкого. От полученных огнестрельных ранений Даниил Сысоев скончался, Владимир Стрельбицкий был госпитализирован с тяжелым ранением в грудь. Убитый священник был не только настоятелем православного храма, но и главой миссионерского движения, которое противостояло сектантам и обращало в православные десятки верующих. Он сообщал, что за последние два года в храме покрестили более 80 мусульман, среди них татары, узбеки, чеченцы и дагестанцы. Полтора года назад отец Даниил открыл при своем храме Апостола Фомы на Кантемировской на юге Москвы школу православного миссионера. Занятия проводились два раза в неделю, в этом году в школе состоялся первый выпуск. Священник Даниил Сысоев незадолго до смерти рассказал, что год назад ФСБ уже предотвратило покушение на него. Рост религиозной нетерпимости, жертвой которой стал отец Даниил Сысоев, мы анализируем с бывшим членом комитета по свободе совести Верховного совета РСФСР Виктором Аксючицем, президентом фонда Русские университеты. Можно ли говорить о нездоровье общества, если в этом обществе убивают священников?

Виктор Аксючиц: Конечно, все эти случаи трагичны и ужасны. Но если обобщать ситуацию в целом, я бы не сказал, что у нас можно говорить о России, как о стране религиозной нетерпимости. Такого рода явления в России не больше, чем во многих других христианских странах, и уж тем более они несравнимы с нехристианскими странами, религиозная нетерпимость, если сравнить с азиатским странами. Я думаю, что все-таки вот эта проблема религиозной нетерпимости несколько взнуздывается средствами массовой информации. Понятно, что их интересуют какие-то происшествия, в первую очередь такого рода явления обсуждаются. Это одна сторона. И так же такого рода явления усиливаются всегда при прозелитизме, то есть при попытке какого-то вероисповедания вытеснить другое вероисповедание, которое является традиционным для какой-то территории. Я думаю, что у нас, безусловно, на сегодняшний день нет конфликта между традиционными конфессиями, а именно между православием и традиционным исламом. Вместе с тем сам факт убийства священника симптоматичен, но в другом роде. Об том поговорим попозже.

Владимир Кара-Мурза: Евгений Никифоров, руководитель православного общества "Радонеж", скорбит о потере единомышленника.
Преступление, которое заключается в совершенно бездумной несистемной миграционной политике. Совершенно непродуманный допуск на нашу территорию гигантского количества конфессионально чуждых нам людей без всякой системы адоптации этих людей к нашей культуре

Евгений Никифоров: Я очень хорошо знал отца Даниила. Замечательный пастырь, большой умница. Человек очень благочестивый. С 14 лет этот мальчик ездил по монастырям России, сам совершал паломничества, помогал. Очень талантливый замечательный человек, потеря которого, во-первых, это большая потеря для нашей церкви, вообще для русского народа. Во-вторых, то, что произошло - это преступление нашей власти. Преступление, которое заключается в совершенно бездумной несистемной миграционной политике. Совершенно непродуманный допуск на нашу территорию гигантского количества конфессионально чуждых нам людей без всякой системы адоптации этих людей к нашей культуре. В этом и причина гибели отца Даниила, потому что он был, будучи наполовину татарином по крови, проповедовал среди татар, проповедовал среди исламской части нашего населения, очень корректно, с большим пониманием ситуации. Но даже он не мог достучаться до их сердец.

Владимир Кара-Мурза: На будущий год исполнится 20 лет со дня первого такого резонансного убийства отца Александр Меня. Как вы считаете, становится ли это опасной тенденцией в нашем обществе?

Виктор Аксючиц: Я думаю, что это не тенденция, это в каждом конкретном случае разные причины, разные до противоположности. Если говорить о версиях, почему это случилось сейчас, то я думаю, что это либо маньяк-экстремист, в том числе представитель какой-то секты радикальной. Маниакальность может иметь разную природу, убивают и сексуальные маньяки. Фобия, тема фобии у маньяка может быть различная. Либо это радикальные исламисты, то есть не традиционный ислам, а представители нетрадиционного ислама ваххабиты и радикальные исламисты именно для того, чтобы столкнуть православие и традиционный ислам в России. Вообще это похоже на провокацию. Надо сказать, что субъекты в таких провокациях часто используют и маньяков. Нельзя исключать влияние зарубежного фактора, именно спецслужб иных государств, которые тоже заинтересованы в столкновении традиционного ислама и православия. Они тоже могут использовать разного рода маньяков. И третья версия - это могут быть представители тех, о ком сейчас говорилось - это представители рабочих, которых очень много в Москве и на которых была, в частности, направлена миссионерская деятельность отца Даниила – гастарбайтеров. Но если это так, то это опять же какое-то маниакальное проявление кого-то из них, либо радикальное влияние на них же радикального ислама.

Владимир Кара-Мурза: Политолог Алексей Малашенко, член научного совета московского Центра Карнеги, специалист по исламу, неохотно допускает исламскую версию.

Алексей Малашенко: Человек выступал против сект, вел достаточно активную пропаганду, не всегда корректно отзывался лоб исламе. Если исключить возможность обыкновенного бандитизма, то я могу допустить, что это действительно вязано с религиозной нетерпимостью, тем более, что людей, готовых ее выражать и действовать так против своих религиозных противников, уж нас полно. Уже пошли разговоры, что было там замечено лицо кавказской национальности. Если вдруг окажется, что будет разрабатываться это направление, то это будет печально, потому что для нас проще, простите за цинизм, если бы это было дело рук каких-то сектантов ярко выраженных. У нас есть определенные секты, которые действительно заслуживают того, чтобы вести себя с ними построже. Но если выяснится, что действительно каким-то образом связано с исламом, то это очень печально и очень некстати для нашей нынешней ситуации.


Полный текст программы появится на сайте РС в ближайшее время.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG