Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Письмо 50-ти": как это делалось в СССР


Михаил Ходорковский - далеко не первый из тех, против кого была инспирирована атака с помощью писем тщательно подобранной общественности

Михаил Ходорковский - далеко не первый из тех, против кого была инспирирована атака с помощью писем тщательно подобранной общественности

Радио Свобода завершает цикл материалов о тех, кто летом 2005 года подписал открытое письмо с одобрением приговора бывшим руководителям ЮКОСа.

Под обращением в поддержку этого судебного решения поставили свои автографы пять десятков известных российских режиссеров, певцов, спортсменов, ученых - Георгий Гречко, Александр Калягин, Станислав Говорухин, Алина Кабаева, Александр Розенбаум и другие. Все они в категорической форме отрицали политический подтекст судебного процесса над Михаилом Ходорковским и Платоном Лебедевым и подчеркивали справедливость приговора. Спустя пять с половиной лет некоторые из подписантов сожалели о своем участие в этой пропагандистской акции. А как вообще возникают подметные письма или обращения против оппонентов режима?

Кремлевские боссы неоднократно привлекали известных людей для борьбы с инакомыслящими или неугодными, как это произошло и с Михаилом Ходорковским. В конце 50-х годов прошлого века аналогичным способом травили поэта Бориса Пастернака, исключив его из Союза писателей, в 60-е – писателя Александра Солженицына, а в 70-е – академика Андрея Сахарова.

Решение о начале информационной атаки на оппонентов режима всегда принималось в Кремле. Вот фрагмент из рабочей записи заседания Политбюро ЦК КПСС.

7 января 1974 г.
Совершенно секретно.
Председательствовал тов. Брежнев Л. И.
Присутствовали т.т. Андропов Ю.В., Гришин В.В., Громыко А. А., Кириленко А. П., Косыгин А. Н., Подгорный Н. В., Полянский Д. С., Суслов М. А., Шелепин А. Н., Демичев П. Н., Соломенцев М. С., Устинов Д. ф. Капитонов И. В., Катушев К. Ф.

Леонид Брежнев: Во Франции и США, по сообщениям наших представительств за рубежом и иностранной печати, выходит новое сочинение Солженицына - "Архипелаг ГУЛАГ". Мне говорил тов. Суслов, что Секретариат принял решение о развертывании в нашей печати работы по разоблачению писаний Солженицына и буржуазной пропаганды в связи с выходом этой книги.

Михаил Суслов: Солженицын обнаглел, оплевывает советский строй, Коммунистическую партию, он замахнулся на святая святых - на Ленина. Надо нам выступить с рядом статей и разоблачить Солженицына. Это обязательно надо сделать. По решению, принятому Секретариатом, имеется в виду опубликовать одну-две статьи в "Правде", в "Литературной газете".

Андрей Кириленко: Это только привлечет внимание к Солженицыну.

Михаил Суслов: Но и молчать нельзя.

Дмитрий Полянский: Надо сочетать пропагандистские меры и одновременно принимать административные меры.

Андрей Громыко: Солженицын - это враг, и я голосую за самые строгие меры в отношении его. Что касается проведения пропагандистских мер, то их надо дозировать.

Вскоре в газете "Правда" появилась статья под названием "Путь предательства". Приведем фрагмент из этого опуса:

"На поверхности грязного потока антикоммунистической пропаганды вновь появилось имя отщепенца, который уже много лет сотрудничает с враждебными советскому народу зарубежными издательствами и органами печати, включая белоэмигрантские... Книга "Архипелаг ГУЛАГ" явно рассчитана на то, чтобы одурачить и обмануть доверчивых людей всевозможными измышлениями о Советском Союзе".

Затем пошли отклики. Их, согласно архивным документам, писали известные мастера пера, среди них: Константин Федин, Мариэтта Шагинян, Константин Симонов и другие деятели культуры. Вот как оценивает ситуацию тех дней сын Константина Симонова, кинорежиссер и президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов:

– Время было такое. Отец находился, что называется, на переднем крае идеологии, и поэтому я вполне допускаю, что несколько нехороших писем он подписал. Но у каждого письма была разная история. Когда решено было подписывать письма по поводу "Ракового корпуса" и "Круга первого", Симонов отказался подписать. Он сказал, что до тех пор, пока не прочитает этих произведений, он не готов что бы то ни было подписывать. А что касается "Архипелага", вполне допускаю, что он подписал такое письмо.

* * *
А вот другая история, уже связанная с академиком Андреем Сахаровым. Отца водородной бомбы, выступавшего в конце 60-х за отмену политических судов и против содержания диссидентов в психиатрических больницах, на первом этапе клеймили ученые-коллеги, а затем к кампании подключились представители артистической богемы. Статья в "Правде" от 5 сентября 1973 года называлась "Позиция, чуждая народу". Небольшая выдержка из этого обращения:

"Мы, советские кинематографисты, ознакомившись с письмом группы академиков, опубликованным в газете "Правда", полностью присоединяемся к их оценке недостойного поведения А. Д. Сахарова, пытающегося опорочить государственный строй, внутреннюю и внешнюю политику Советского Союза. Только гнева и презрения заслуживает тот, кто чернит свою страну, свой народ, пытаясь повернуть историю вспять".

Под обращением стоят подписи кинорежиссера Сергея Бондарчука, документалиста Романа Кармена, актера Вячеслава Тихонова и других кинематографистов. Правозащитник Алексей Симонов считает, что наличие фамилии того или иного деятеля под письмом еще не означает, что он поддержал эту инициативу властей:

– Среди кинематографистов были люди, которые этим вопросом не интересовались. А были люди, которые были обязаны подписать по своему социальному положению – члены какого-нибудь правления, а правление приняло решение подписать, и они подписывали. Или, вернее, их именами подписывали. Что они при этом думали по этому поводу, мало кого интересовало.

Примечательно, что под обращением против Андрея Сахарова стоят фамилии актрисы Людмилы Чурсиной и кинорежиссера Владимира Наумова в ту пору, работавшего в паре Александром Аловым. В интервью Радио Свобода, и Чурсина и Наумов отвергли свое участие в этом, мягко говоря, сомнительном кремлевском проекте 70-х.

– Понимаете, когда себя чувствуешь виноватой, тогда пытаешься оправдаться. Я не чувствовала за собой вины, – сказала Людмила Чурсина.

– А кто мог без вашего ведома поставить вашу подпись?

– Это самый для меня неведомый вопрос.

– Но вы не протестовали?

– Когда все уже состоялось? Сами понимаете, как сложно выйти на миллионную аудиторию, на экран телевизора и сказать: "Не виноватая я!"

Кинорежиссер Владимир Наумов был еще более категоричен:

– Я вам четко отвечаю: ни Алов, ни я не подписывали этого письма!

На вопрос, почему те, кто не по своей воле оказался среди подписантов, не могли публично отстоять свое доброе имя, Алексей Симонов ответил следующее:

– Дело в том, что мы жили в условиях кухонного общественного мнения - оно не имело абсолютно никаких возможностей выхода в публичное пространство. Поэтому авторы писем вели себя более нагло, хотя, как правило, всегда оставались анонимными. Но они были наглы, потому что точно знали: отказаться от подписи возможности практически нет. Потому что никто не напечатает, никто не услышит, что ты на самом деле его не подписывал.

А по поводу актрисы Людмилы Чурсиной, Алексей Симонов высказался отдельно:

– Очень важно, что она про это помнила. Совесть у человека есть! Может быть, кто-то другой из подписантов, ныне живых, вообще про эту подпись не помнит, забыл, простил себе. А ведь на самом деле принципиально важно, чтобы люди, чьими именами были совершены подлости в прошедшем времени, чтобы они про это помнили.

* * *
История с "письмом 50-ти" в очередной раз убедила многих, что старые и проверенные методы борьбы против оппонентов режима не искоренены. Власть готова пойти на многое, чтобы дискредитировать своего противника. А отдельные деятели культуры и науки, не искушенные в политических играх, нередко выступают в качестве расходного материала.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG