Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Евросоюз составляет финансовый баланс


Канцлер Германии Ангела Меркель и председатель Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу в Брюсселе. 30 января 2012 г

Канцлер Германии Ангела Меркель и председатель Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу в Брюсселе. 30 января 2012 г

В Брюсселе 1 марта открывается очередной саммит стран Европейского союза. На нем, как ожидается, будет подписано новое соглашение, направленное на ужесточение финансовой и бюджетной политики в Европе, проект которого был предварительно одобрен большинством стран ЕС еще в декабре прошлого года.

На декабрьском саммите странам Европейского союза удалось договориться лишь о некоторых положениях будущего соглашения, направленного на ужесточение финансовой и бюджетной политики стран региона за счет усиления контролирующих функций общеевропейских структур – в первую очередь, Европейской комиссии. Из 27 стран ЕС проект тогда поддержали 23. Теперь, судя по сообщениям, не готовы подписать новое соглашение лишь две страны – Великобритания и Чехия.

Его проект сконструирован так, что для вступления нового соглашения в силу достаточно поддержки лишь 12 из 17 стран еврозоны. Проблема, однако, и в том, указывали эксперты, что сама Европейская комиссия, по действующим в ЕС правилам, формально не может участвовать в соглашениях, выходящих за рамки нынешнего общеевропейского законодательства. А для внесения в него изменений, необходимо общее согласие 27 стран ЕС – даже если новое соглашение подпишут в итоге все 17 стран еврозоны.

Одно из главных действующих финансовых требований базового для всего Европейского союза Лиссабонского договора к странам еврозоны – дефицит их бюджета не должен превышать 3% ВВП. Этот лимит сегодня превышен большинством стран региона.

Поэтому на саммите Евросоюза в начале декабря прошлого года большинство стран ЕС предварительно согласились с тем, что в их национальные законодательства будет внесено специальное требование: так называемый "структурный" дефицит бюджета не должен превышать 0,5% ВВП.

Речь идет о том, что в среднем за период определенного экономического цикла бюджет страны должен быть сбалансированным, а его дефицит – оставаться в пределах 0,5% ВВП, это и есть в данном случае “структурный дефицит”, поясняет аналитик Deutsche Bank во Франкфурте Штефан Шнайдер. Принципиальное его отличие от обычного, годового дефицита бюджета заключается в том, что он не учитывает текущих, временных колебаний экономической конъюнктуры. Если она ухудшается, то поступления налогов в казну сокращаются, при этом расходы государства, наоборот, возрастают.

"Однако превращение этих планов в действующие нормы национальных законодательств стран Евросоюза займет немало времени, и еще не факт, что они в итоге будут одобрены в их нынешнем виде, – продолжает Шнайдер. – Более того, введение в европейское законодательство самого понятия "структурный дефицит" – тоже процесс длительный, и он может оказать даже определенное негативное влияние на экономическую конъюнктуру в Европе".

Одно из центральных мест в проекте нового европейского соглашения по ужесточению финансовой политики занимает правило "автоматических" штрафных санкций к стране, нарушившей лимиты Лиссабонского договора – по дефициту бюджета или уровню государственного долга, который не может превышать 60% ВВП. Кстати, лимит госдолга превышен на сегодня 11 из 17 стран еврозоны.

До сих пор "автоматических" санкций в отношении страны-нарушителя фактически не существовало, отмечает аналитик Commerzbank Кристиан Вайль. Сначала такие меры должна предложить Европейская комиссия, а уже потом решение принимают министры финансов других стран еврозоны. Причем, как минимум, подавляющим большинством голосов. "Теперь же предлагается иная схема: Европейская комиссия предлагает наложить штраф, избежать которого та или иная страна сможет лишь в том случае, если против выскажутся большинство министров финансов еврозоны”, – полагает Вайль.

По планам, на нынешнем саммите Европейская комиссия представит специальный доклад, в котором речь пойдет о странах, превысивших ныне лимит дефицита бюджета. После чего их правительствам настоятельно предложат в течение месяца представить планы соответствующих реформ.

Тем не менее, эксперты отмечают, что в целом странам Европы отводится немало времени на то, чтобы внедрить ужесточающие требования в национальные законодательства. При этом самих этих требований, по крайней мере - в их нынешнем виде, как предполагают некоторые эксперты, может оказаться недостаточно для реальных перемен в бюджетной и финансовой политике отдельных стран.

Однако проект нового соглашения предусматривает и такую норму: страна, которая его не ратифицирует, лишается возможности обращаться за финансовой помощью к Европейскому антикризисному фонду – как ныне действующему, временному, так и будущему, уже постоянному, который планируется учредить к середине этого года.

Об этой норме вновь заговорили буквально в канун саммита – после того, как правительство Ирландии объявило, что намерено вынести вопрос о ратификации нового европейского соглашения на референдум, мотивируя это необходимостью внесений соответствующих изменений в Конституцию страны. За последние 10 лет референдумы в Ирландии уже дважды давали отрицательный поначалу ответ – в обоих случаях речь также шла об изменениях в общеевропейском законодательстве.

Дело в том, что Ирландия – одна из двух стран еврозоны (вторая – Португалия), которые уже сегодня получают кредиты европейского Антикризисного фонда. Третьей вскоре станет Греция – когда будет окончательно одобрена вторая программа финансовой помощи ей со стороны Европейского союза и МВФ.

От нынешнего саммита окончательного решения не ждут – сначала Греции необходимо завершить частичную реструктуризацию своих долгов перед частными кредиторами, на долю которых приходится две трети всей задолженности страны. Ее завершение намечено на 11 марта.
XS
SM
MD
LG