Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Поколение находит себя


Сторонники Беппе Грилло во время его выступления

Сторонники Беппе Грилло во время его выступления

Их 163. Их средний возраст – 31 год. Более трети из них – женщины. Мало у кого за плечами политический опыт – не считая избирательной кампании последних месяцев. Именно успех на недавних выборах позволит им 15 марта получить мандаты членов Палаты депутатов и Сената парламента Италии.
Они – активисты "Движения пяти звезд", политической силы, от которой – как считают сейчас в Европе многие – зависит не только судьба итальянского правительства, но, быть может, и судьба еврозоны.

Движение, созданное комиком, популярным блогером и беспощадным критиком Европейского союза и итальянского истэблишмента Беппе Грилло, "взломало" традиционную партийную систему страны, став полноценной третьей силой в новоизбранном парламенте. Безусловно, одним из слагаемых успеха стала сама личность неутомимого и красноречивого Грилло, затмившего на этих выборах самого Сильвио Берлускони.



Однако, сколь ни сильна харизма Грилло, вряд ли его движение добилось бы такого успеха, не найди 64-летний блогер опору в тех, кто еще несколько лет назад считался "потерянным поколением", навсегда утратившим интерес к политике. "Движение пяти звезд" из узкой "секты" поклонников Грилло превратилось в главного защитника интересов тех, кому сейчас от 25 до 35, – молодых людей, по которым сильнее всего ударил экономический кризис последних лет. Теперь именно эти люди выходят на первый план. Сам Грилло в парламент не баллотировался, а депутатские мандаты по списку его партии достанутся IT-специалистам, журналистам, молодым женщинам в отпуске по уходу за ребенком, медсестрам, инженерам, дизайнерам и, наконец, безработным.

Конечно, успех Беппе Грилло и его движения был в первую очередь предопределен проблемами, с которыми сталкивается Италия. Это и давящее на экономику страны долговое бремя, и хроническая усталость как от традиционных политических сил (слишком скандального Берлускони и его слишком невзрачных, прямо скажем, левоцентристских оппонентов), так и от технократа Марио Монти с его предписанными в Берлине рецептами оздоровления финансовой системы страны путем жесткой бюджетной экономии. Избиратели недовольны и неспособностью коммунальных служб ряда городов справиться с вывозом мусора, и более жестким, чем во многих странах ЕС, контролем над интернетом… Став голосом итальянской молодежи, "Движение пяти звезд", однако, может оказаться моделью для политической самоорганизации "поколения 25-35" и в других странах Европы.

Грилло был не первым, кто решил сознательно опереться на эту социальную группу для достижения политических целей – но оказался самым успешным. Немецкий журнал Der Spiegel недавно посвятил так называемым Grillini большое исследование, обратив внимание именно на общеевропейские корни проблем, с которыми сталкивается молодежь Италии и на то, что успех "Движения пяти звезд" может стать прообразом общеевропейского же политического ответа на них. И первый же парадоксальный вывод: "Отвращение к политике Европейского союза распространено повсеместно".

Популярность "евроскептических" идей по всему ЕС напоминает глобальные скоординированные акции антиглобалистов десятилетием ранее. Речь, однако, не об отвращении к ЕС как таковому, а именно о неприятии конкретной экономической политики – austerity, жесткой бюджетной экономии, которая, как считают многие, проводится в интересах банков, корпораций и правящих элит.

Еще о требованиях сторонников Грилло: "Они говорят о том, что народу необходимо дать больше прав в принятии политических решений. Они хотят знать, как расходуются их налоги.". А вот что говорил сам Беппе Грилло несколько лет назад: "Мы говорим о свободном, неограниченном доступе к интернету для всех. Сейчас миллионы вкладываются в инфраструктурные объекты, которые вовсе не надо строить. Мобильность – это не построение транспортного коридора от Турции до Украины. Мобильность – это интернет".

Иными словами – речь идет о политике grassroots (то есть о замене иерархической структуры на сетевую и переходе гражданских инициатив в политические). Важности свободного доступа к интернету – и свободы самого интернета. Расширении использования средств прямой демократии и – как следствие – установлении прямого контроля граждан за тратами правительства, что должно помочь победить коррупцию.

Все это сочетается с популистскими социально-экономическими лозунгами вроде установления прожиточного минимума в размере 1000 евро. Однако важно отметить, что этот популизм лишен опасных признаков вождизма или ненависти по отношению к какой-либо социальной группе (за исключением разве что брюссельских бюрократов и итальянских политических "геронтократов", которых Грилло немилосердно призывает "выбросить на улицу"). Поддержка молодежью политического лидера вовсе не означает поклонения этому лидеру.

О "неполитической политике" и grassroots много говорили и до Грилло. Но именно его движение, кажется, нащупало путь, как "неполитическая" политика может эффективно влиять на политику институциональную, партийную – так, чтобы она стала привлекательной не только для функционеров, но и для людей "с улицы".
Для ответа на вопрос "почему у Италии получилось?" необходимо понять, почему "не получилось" у других. Ведь Италия отнюдь не первая страна в ЕС, где сила молодежного протеста выносила в последние годы какую-либо политическую силу на гребень волны. Как пишет Der Spiegel, Grillini – только "последний пример восстания потерянного поколения… Его гнев дошел до точки кипения в палаточном лагере на площади Пуэрта-дель-Соль в Мадриде. Он вдохновил активистов движения Occupy Wall Street и протесты в Греции, где безработица среди молодежи достигла 59,4 процентов…"

И вправду. Всюду – и в Италии, и в Испании, и в Британии (где движение Occupy – если не считать США – было наиболее активно), и в Греции – молодежь не удовлетворена своими перспективами, а как следствие – политической ситуацией, традиционной политикой, "набором" из традиционных партий. Однако результат почему-то был достигнут именно в Италии, где протест приобрел формы традиционной политической борьбы, а вовсе не акций в формате Occupy. Почему?

Испанское движение "рассерженных" (Los Indignados) можно назвать противоположным полюсом итальянских Grillini. "Рассерженными" была сделана принципиальная ставка на уличные акции и на негативную программу. Палаточный лагерь два года назад более месяца существовал в самом центре Мадрида. Несколько раз десятки тысяч манифестантов окружали парламент, неоднократно радикалы вступали в стычки с полицией. Никаких реальных политических дивидендов из своей активности "рассерженные", однако, не извлекли – недавние выборы привели к власти консерваторов, которые продолжили ту самую ненавистную политику экономии, положение молодежи в стране не становится лучше.

Движение Occupy – явление все же, скорее, американской политической культуры, хотя и было поддержано левыми европейскими интеллектуалами вроде Славоя Жижека. Вписав интересную страницу в историю методов уличных протестов, каких-либо существенных политических целей оно не достигло. Отчасти потому, что далеко не все готовы солидаризироваться с радикальными жителями палаток, пусть даже в борьбе против "акул Уолл-стрита". Но еще и потому, что сама суть движения препятствовала тому, чтобы оно включилось в борьбу за голоса избирателей.

Уличные столкновения в Афинах

Уличные столкновения в Афинах


Неудачу потерпела "рассерженная молодежь" и в Греции – стране, наиболее серьезно пострадавшей от долгового кризиса. Политическая система страны пошатнулась, но устояла. Уличные акции протеста, какими бы шумными они ни были, постепенно превратились в рутину. Греческие "недовольные", впрочем, пытались получить представительство и путем демократических процедур – и отчасти им это даже удалось. Под лозунгами "освобождения страны от финансовой германской оккупации" одной из ведущих парламентских сил стало крайне левое движение СИРИЗА Алексиса Ципраса. Однако идеологические барьеры встали на пути общенационального объединения молодежи вокруг этой силы. В результате СИРИЗА заняла лишь второе место на парламентских выборах 2012 года и осталась в оппозиции. Коалиция традиционных партий смогла сформировать правительство и продолжить политику экономии (хотя и выторговав себе у ЕС ряд уступок). Теперь, однако, как констатирует Der Spiegel, "для многих молодых греков выборы в Италии стали моделью" – и наблюдать за происходящим в Греции в ближайшее время будет интересно. Кризис не завершен, огонь тлеет под поверхностью, и вполне возможно появление какого-то нового массового движения, более похожего на "Движение пяти звезд", чем на радикальную партию Ципраса.

Интересно, что раньше, чем в Западной Европе, "потерянное поколение" попыталось осознать себя как субъект политики в странах Центральной и Восточной Европы.

В Польше силой, заставившей молодежь идти в политику, стали не столько экономические, сколько социокультурные проблемы. Движение Януша Паликота, выступающее под резко антиклерикальными, либеральными лозунгами, добилось неожиданного успеха на выборах в Сейм в 2011 году благодаря не только яркой фигуре своего лидера, но и тому, что новое поколение в целом иначе смотрит на некоторые социальные проблемы. Паликот остался в оппозиции, но благодаря тому, что его партия прошла в парламент, были окончательно сняты табу на общественные дискуссии по целому ряду вопросов – об однополых браках, абортах, эвтаназии, роли церкви в школе и общественной жизни Польши.

Еще более поучительна история парламентских выборов 2010 года в Чехии. Все наблюдатели отмечали небывалую активность молодежи в ходе предвыборной кампании – многие кумиры юных чехов выступали с лозунгами, под которыми подписался бы и Беппе Грилло: "Дать политикам пинка под зад", "Покончить с политическими динозаврами". Подобными настроениями, однако, воспользовалась не только партия ТОП09 во главе с князем Шварценбергом (его популярность у молодежи доказали и президентские выборы нынешнего года), но и возникшая перед выборами буквально из ниоткуда партия "Дела общественные". Главными темами ее предвыборной программы стала борьба с истэблишментом и коррупцией и другие популярные у молодежи вопросы вроде расширения "электронной демократии".

В результате выборов гегемония традиционных политических партий в Чехии действительно была нарушена – однако победа оказалась пирровой. Тех, кто голосовал за "новую кровь", ожидало жестокое разочарование – как "Дела общественные", так и ТОП09 буквально погрязли в коррупционных скандалах. Какое-то время казалось, что большинство молодежи вовсе разочаруется в политике, а меньшинство радикализуется и перейдет к уличным акциям. Однако небывалое сплочение молодых избирателей вокруг Карела Шварценберга может быть знаком того, что перед предстоящими в будущем году парламентскими выборами Чехию может ждать очередное переформатирование политической сцены и появление тех, кто уже непосредственно будет выражать интересы тех, кому от 25 до 35. Со Шварценбергом в роли своего аналога Беппе Грилло такая сила могла бы претендовать на крупный успех.
"Карла - в президенты". Постер сторонников Шварценберга

"Карла - в президенты". Постер сторонников Шварценберга



Интересная ситуация сейчас складывается и в Болгарии. Именно молодежь стала движущей силой общенациональных протестов, приведших к правительственному кризису. Гибель молодого художника Пламена Горанова, совершившего самосожжение, только усилила пафос протеста – однако остается открытым вопрос, сможет ли болгарская молодежь найти собственный голос не только на улице, но и на парламентских выборах в мае.

Вопреки разговорам о "потерянном поколении" молодежь ищет пути влияния на политику по всей Европе. Однако "звезды сошлись" именно в Италии. Конечно, впереди у сторонников Беппе Грилло трудная дорога. Отвергая политику экономии, сами они предлагают пока что довольно невнятные экономические решения – хотя в целом очевидно, что они основаны на принципиально иной философии. С Грилло сотрудничают такие экономисты, как Джозеф Штиглиц и Пол Кругман – не секрет, что их взгляды оказывают влияние на политику администрации Обамы, которая предпочитает вкладывать деньги в экономику, чтобы стимулировать рост, а не заниматься экономией с целью снизить дефицит. Некоторые комментаторы уже поспешили объявить о "конце эпохи экономии" в Европе, указывая на символичность того, что движение Грилло на выборах опередило партию Монти. Финансовые рынки, впрочем, отнеслись к подобным перспективам гораздо сдержаннее, чем комментаторы.

Чем бы ни завершились переговоры о формировании нового правительства Италии – очевидно, что успех движения Грилло поможет молодежи по всей Европе отыскать пути к идеальной формуле участия в политике и в других странах, в том числе и таких, как Германия и Британия, где – пока что – традиционные партии "правят бал". Для молодых людей важно чувство причастности к принятию решений, уверенность в том, что от голоса что-то зависит. Похоже, что к европейскому "потерянному поколению" такая уверенность возвращается.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG