Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Неформальную акцию "Бессмертный полк" прибирают к рукам чиновники

Акция “Бессмертный полк” в 2016 году, можно сказать, подверглась рейдерской атаке. Власти во многих регионах России действуют именно такими методами, чтобы прибрать к рукам неформальное движение, которое зародилось в 2012 году. Об этом говорит один из его инициаторов Сергей Лапенков.

Создана параллельная структура “Бессмертный полк России” (БПР), ее координаторы пользуются абсолютной поддержкой властей, а с неформальными давними лидерами движения чиновники отказываются иметь дело при согласовании мероприятий. После появления БПР в нескольких городах школы получили “квоты” на участие учеников в шествиях, а в Красноярске, Ханты-Мансийске и еще нескольких городах новые координаторы заявили, что люди с плакатами родственников-фронтовиков должны прийти на “специальную” акцию, которая будет синхронизирована по времени с московской. Скандальные происшествия, вызванные вмешательством бюрократов в народное движение, омрачили прошлогоднюю акцию “Бессмертный полк” в Москве. Тогда после парада в мусорных контейнерах оказались десятки портретов фронтовиков, брошенные случайными людьми, исполнявшими роли участников “бессмертного полка” на параде перед телекамерами федеральных каналов. Один из инициаторов “Бессмертного полка” томский журналист Сергей Лапенков в интервью Радио Свобода рассказал о том, какими методами работают “спойлеры” из БПР и почему им вряд ли удастся взять под контроль по-настоящему неформальное движение.

Речь идет о создании некоей организации-симулятора, которая поддерживается кем-то из чиновников, я уж не знаю, кем конкретно. Но учитывая то, какие у них есть возможности для деятельности, какие бюджеты они тратят на продвижение себя, как охотно с ними работают федеральные СМИ, начиная с агентства "Россия сегодня", можно говорить о том, что у них есть очень мощное лобби. Очевидно, что там, где появляется эта организация БПР ("Бессмертный полк России"), в отличие от "Бессмертного полка", к которому мы имеем отношение, чиновники в отдельных регионах “зеленый свет” включают для них, для БПР. И начинает развиваться история с переносом времени акции – сквозное время проведения шествия “Бессмертного полка” по всей стране. БПР сейчас открещивается от этой идеи, но очевидно, она возникла в тех регионах, где “симуляторы” получили какое-то влияние. Или, например, мы получили сегодня распоряжение правительства Самарской области. Речь идет о мобилизации школьников, учителей заставляют, чтобы они формировали и выводили школьные колонны. Делается это, вероятно, для того чтобы дать какую-то массовку, выполнить некий план по проведению массового мероприятия. Называется документ "Квота участия делегаций общеобразовательных организаций во Всероссийской народно-патриотической акции Бессмертный полк 9 мая". Количество участников – 150, 180, 200 – видимо, в зависимости от масштаба школы и количества учеников, которое должно быть выставлено. Естественно, начинает очень активно себя вести в свете будущих выборов масса кандидатов, которая принадлежит к разным партиям, но одинаково охотно позирует на фоне “Бессмертного полка”, подчеркивая свой особенный патриотизм, что, вероятно, должно в дальнейшем их избирателей привести к урнам с соответствующей галочкой в нужной строке. Атмосфера БПР располагает к этому, в отличие от того, что было до сего момента. В Красноярске, например, наши координаторы “Бессмертного полка” явно не пришлись по вкусу администрации. В Красноярске я дважды встречался с разными чиновниками. И мне неизменно на ухо шептали: “Какие у вас тут несговорчивые партнеры!” – так они называли наших координаторов. Смысл несговорчивости людей состоял только в одном – они прямолинейно трактовали принципы “Бессмертного полка”, его Устав. Если эта акция не политическая, уберите руки, политики, уберите логотипы ваших партий. Если эта акция некоммерческая, мы не будем продавать ни пилотки, ни георгиевские ленточки, ни футболки с логотипом “Бессмертного полка”. Если эта акция не имиджевая, друзья мои чиновники, отойдите подальше. Приходите в колонну, вставайте, но не надо заранее всех приглашать, например, с телеэкрана. Вот такой подход, конечно, раздражал во многих местах чиновников. Правда, они не знали, как себя вести, до этого момента, до появления БПР. Потому что у них было такое ощущение, что этот странный человек, координатор “Бессмертного полка”, который патриотическую акцию проводит и при этом говорит какие-то странные вещи про какой-то Устав, не вписывается в чиновничьи представления о жизни и том, как должно все происходить. Но он, чиновник, при этом не знал, как себя вести. А вдруг за этим координатором большие люди в Москве стоят? А вдруг они там в Москве тоже так решили смотреть на жизнь? Поэтому чиновники на всякий случай вели себя прилично. Но как только появилась вот эта организация БПР, они увидели: да это же свои! Эти ребята появляются из Москвы, на многие вещи смотрят сквозь пальцы. Мы не знаем, есть ли вообще какой-нибудь Устав у БПР, если их председатель Земцов будет кандидатом от "Единой России" по Орловской области в Госдуму. Изначальный смысл "Бессмертного полка" перевернут с ног на голову.

– Зачем создается какой-то “параллельный” “Бессмертный полк России”? Исключительно под выборы?

Функционеры высокого порядка оценили эту ситуацию как недостаточно управляемую

– Выборы – это текущая ситуация. Я думаю, вряд ли ради выборов только это затевалось. Хотя полагаю, что про них тоже думали. Подозреваю, что все очень просто. История Бессмертного полка нетипична для нынешней нашей страны, где все вертикаль, где все решается наверху, а вниз спускается распоряжение; где люди представляют из себя некий ресурс, которым распоряжаться могут исключительно какие-то особо доверенные функционеры. По их убеждениям, люди сами собой располагать не могут. Это не укладывается в концепцию нынешней России. А начиная с 2012 года по 2015-й происходило становление неформального народного движения, которое при этом являлось абсолютно патриотическим, абсолютно прогосударственным, потому что крепкая семейная память, с моей точки зрения, это основа здорового народа, который живет в стране. И это происходило без участия функционеров. Я не могу сказать, что это происходило совсем в стороне от государства. Потому что провести 9 мая акцию “Бессмертный полк” в любом городе нашей страны – это значит подать заявку в местные органы, муниципалитету, согласовать маршрут и движение, т. е. как-то разговаривать, договариваться. А очень часто муниципалы становились и координаторами “Бессмертного полка”, очень честными союзниками и соратниками. Происходило это потому, что в основе идеи “Бессмертного полка” личные истории. Люди делились на тех, кто искренне вспоминал, что он внук или сын солдата, и помогал “Бессмертному полку”, и тех, кто к этой истории относился иначе. Первых все-таки было очень много. Нельзя сказать, что неформальное движение было в стороне от государства или государство его чуралось. Но функционеры высокого порядка оценили эту ситуацию как недостаточно управляемую. Поэтому возникла организация, которая должна была подменить существовавшее движение. Она, как любой симулятор, абсолютно повторяла и наше имя, и определенные идеи были взяты из нашего устава. Прозвучало даже от ее имени обращение к политическим партиям постараться не использовать “Бессмертный полк” в своих политических целях. Довольно курьезно, что это обращение было подписано тем же Николаем Земцовым, который является кандидатом по партийному списку "Единой России" от Орловской области. Он там в праймериз участвовал. И вот этот человек в то же время просит не использовать “Бессмертный полк” для политических целей. Как трактовать эту ситуацию?!

– И что это за идея такая у БПР “синхронизировать” проведение акции “Бессмертный полк” во всех регионах? Это вообще, на ваш взгляд, возможно?

– Никакого “нового” “Бессмертного полка” не будет. Люди все равно 9 мая будут идти с портретами своих предков. Особенно там, где не будет метастазов, спровоцированных БПР, как в Самарской области, где школьные колонны собирают по квотам – это ад какой-то! Но это не единственный регион. Я знаю, в Москве по школам квоты спустили по количеству историй, которые нужно сдать на созданный вот этой организацией ЮПР сайт, имитирующий сайт "Народная летопись". Все равно будет “Бессмертный полк”. Он не может быть другим. Их не может быть два. Другой вопрос, что за этим внешним, очень важным впечатлением от происходящего скрываются совершенно разные механизмы. Эта история со сквозным временем проведения, о которой вы спрашиваете, – БПР сейчас от нее открещивается. Появилось письмо, которое Земцов рассылает по всем региональным администрациям, федеральным округам, по регионам России о том, что они не имеют к этому отношения. Но до появления БПР эта ситуация вообще была невозможна. Она возникла после появления БПР. И очевидно, звонки из Москвы раздавались в региональных администрациях, где советовали выйти в одно время с Москвой. Кто это может делать? Кому это могло быть выгодно? А делается это исключительно для плакатной истории – вот идет Москва, и с ней идет вся страна, те города, которые можно показать в телевизионной трансляции. Это абсолютно механистический подход, абсолютный формализм.

– Если БПР приберет “Бессмертный полк” к рукам, то инициатива обесценится. Многие люди, наверняка, не захотят участвовать в этом цирке.

– Мы уже получаем письма. Люди нам пишут из Ханты-Мансийского округа, где за 10 дней до проведения акции меняют время – назначают на 15 часов. Всегда это было утром. Нам люди пишут: “Мы все понимаем, но желание выходить пропадает. Мы просто со своим портретом сами сходим к вечному огню. Или мы помянем своих дома. А вот так маршировать, когда скажут, в какой нужно форме, как в Красноярске...” Губернатор Красноярского края, отвечая на вопросы журналистов, назвал “Бессмертный полк” “специальной акцией”, то есть люди придут и на утренний парад, и на “специальную акцию”. Все, что нужно знать про отношение этих людей к “Бессмертному полку”, вот в этом. Я не думаю, что будет какая-то тотальная победа этого самого БПР, хотя они практически повсеместно стремятся вытеснить тех координаторов “Бессмертного полка”, кто имел отношение к становлению этой народной традиции. Но у них далеко не везде это получается. Потому что все-таки во многих городах и власть региональная ведет себя здраво. Далеко не у всех совсем уж не осталось ни совести, ни здравого смысла. Все-таки это история, которая многих людей лично цепляет. Многие люди из числа тех, кто принимает решение в регионах, относятся к этому иначе, чем в Москве. Они, возможно, не афишируют свою позицию, просто они поступают по-другому. И мы получаем такие письма. Нам люди пишут, мол, сами они муниципальные служащие или имеют отношение к региональной власти, но у них совсем другая позиция по этому поводу. Они пишут нам: “Мы считаем, что вы правы в том, что эта история должна максимально быть неформальной. Наш президент страны об этом все время говорит”. Правда, после последнего выступления с просьбой не бюрократизировать акцию “Бессмертный полк” как раз и случилась вот эта самая история с попыткой провести шествие в одно время.

– Если вернуться к Красноярску, там организатор БПР сказал прямо и недвусмысленно, что если люди придут утром на парад с портретами своих предков, участвовавших в войне, то их туда не пустят. Сказали, что надо приходить только в определенное время. Что вы можете посоветовать людям в этом случае – идти на конфликт, пытаться попасть на парад или же как-то смириться и идти, когда сказали власти?

Крепкий парень с бритой головой, с золотой цепью на шее и с рингтоном "Бригады" на телефоне пришел и сказал, что теперь он будет решать вопросы, его назначили

– Я могу сказать только одно – каждый человек сам примет для себя решение в этой ситуации. Я не могу предлагать никакую модель поведения, ровно исходя из того, что история “Бессмертного полка” для меня – это мой дед, Лапенков Иван Адамович, человек, который вернулся без обеих ног с войны. Кстати, я сам из Красноярского края и дед мой жил в Красноярском крае. Он Герой Советского Союза. Для меня эта сегодняшняя история в Красноярске, о которой мы говорим, особенно болезненна, потому что это моя родина. Но я не могу сказать людям – идите или не идите. Я могу сказать только одно: друзья мои, прийти на парад вовсе не значит вспомнить. Можно ведь и не выходить. Можно взять портрет и пойти к Вечному огню или к памятным стелам не в общей колонне, а рядом по улице. Как в Томске происходило в прошлом году, когда была огромная колонна. Но значительное количество моих земляков-томичей просто были на улице с детьми, целыми семьями. У них в руках были портреты солдат, их предков. И они сами шли к Вечному огню, несли цветы. И вот это уже, наверное, есть традиция. Человек не нуждается ни в напоминании, ни в организаторах. Он точно понимает, что 9 мая – День Победы, это праздник конкретного человека в истории его семьи, а уже потом это праздник народов, миллионов, масс, полководцев и одного, не дай бог, генералиссимуса. В этом, мне кажется, на самом деле, главное. Поэтому я думаю, что люди примут решение самостоятельно. А то, что этот молодой человек сказал, что нельзя приходить на парад, я списываю на его малолетнюю глупость. Хотя он довольно великовозрастный детина, судя по видео, но небольшого ума парень. Кстати, они его больше нигде не показывают. Они его убрали после этого заявления. Надо понимать, что появление таких людей в их организации – это тоже неслучайно, атмосфера-то располагает. Мы получили не так давно письмо из одного подмосковного города. Оно очень короткое, процитирую: "Вчера приходил смотрящий за "Бессмертным полком", иначе не мог подобрать определение для этой встречи, – пишет нам человек, который и сейчас продолжает оставаться нашим координатором. – Такой молодой, крепкий парень с бритой головой, с золотой цепью на шее и с рингтоном "Бригады" на телефоне. Пришел и сказал, что теперь он будет решать вопросы, его назначили". Вот такие люди, видимо, для БПР являются наиболее приемлемыми для работы координаторами в регионах. Хотя на первом этапе они очень активно привлекали ребят, которые имеют авторитет в поисковом движении, как было в Омске и Смоленске. БПР использовал их вслепую, втемную, только для того чтобы выставить их в качестве фронтменов в момент образования организации. А потом все чаще, я думаю, не очень интеллектуально отягощенные молодые люди и будут представлять БПР. Или как в Хабаровске, где какого-то спортсмена назначили вместо парня, который два года сам проводил “Бессмертный полк”, даже не будучи нашим координатором, но делал это исключительно правильно, с нашей точки зрения.

– Вы один из прародителей идеи. Вам сейчас обидно, печально? Что вы чувствуете по поводу того, что происходит сейчас?

– Гамму противоречивых чувств, конечно, мы испытываем. А с другой стороны, это ожидаемая для нас была история. Честно говоря, то, что мы в течение трех лет смогли выстроить историю "Бессмертного полка" как историю неформального движения, передавать ее из рук в руки, от человека к человеку, и к нам никто раньше не пришел… хотя приходили с разными предложениями, но никто, грубо говоря, на горло не наступал, – то, конечно, некий феномен. Удалось нам найти такую “теневую” сторону и в течение почти четырех лет заниматься, не превращая "Полк", как сейчас это происходит, в поле конфликта. Что будет дальше? Я очень надеюсь все-таки на людей. Потому что, в отличие от разных других патриотических акций, в основе “Бессмертного полка” лежит персональная история, личная память человека. Люди могут делиться чем угодно и разрешать делать что угодно, например, со своим имуществом, со своими правами и т. д. Но когда речь идет об их кровном, о людях, к которым они имеют прямое отношение, об их родственниках, предках, здесь очень часто у человека срабатывает просто нормальный первобытный инстинкт – это моя семья, не лезьте в мою семью. И, возможно, в этом залог того (я пытаюсь на это надеяться), что “Бессмертный полк” не превратят в совсем уж механистическую историю, этакий марш молоточков.

– Вы думаете, “спойлерам” все-таки не удастся уже сломать традицию?

– Но они будут стараться. Я не могу предугадать, что у них получится, а что – нет. Я подозреваю, что сопротивление материала, как говорят в некоторых специальностях, в данном случае будет очень серьезным. Людям все равно, какой “Бессмертный полк”, кто его делает – БПР, какие-то народные координаторы и т. д. Все равно, если 9 мая “Полк” проходит свободно, человек понимает, что он может прийти или не прийти в “Бессмертный полк”, встать с транспарантом любой конструкции, под любой символикой сделать этот транспарант и т. д. Если все происходит так, то все хорошо, даже с моей точки зрения. Но вот мы уже видим, что людей заставляют менять символику. Тот народный журавлик, который олицетворяет “Бессмертный полк” в его первоначальной версии, пытаются убрать, как в Орловской области, административно запрещая печатать транспаранты с журавлем, потому что якобы это символ той организации, которую БПР пытается уничтожить. Их символ – это красная звезда с Георгием Победоносцем. И она вызывает у людей массу вопросов. Человек не разбирался, какой был “Полк”. Но когда ему сказали, например, убери журавля и повесь вот этот символ, он задает вопрос – а почему? А дальше задают вопрос человеку – а кто ты, мне про это говорящий? И начинают немножко интересоваться деталями. И когда он погружается в эти детали, а это я вижу по тем письмам, которые мы получаем, он для себя делает довольно однозначные выводы в отношении этих людей. Сопротивление людей такому давлению может быть серьезным, оно будет сильным. Даже если это не будет внешне выглядеть как сопротивление.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG