В Нидерландах понедельник, 10 ноября, – национальный день поминовения жертв крушения малазийского "Боинга", следовавшего рейсом МН17 и сбитого над Донбассом 17 июля этого года. Идентификация останков погибших почти завершена. В Совете безопасности Нидерландов, руководящем расследованием, планируют приступить к реконструкции корпуса самолета, однако боятся, что часть обломков могла быть уничтожена.
В церемонии поминовения жертв трагедии в Амстердаме участвовали более полутора тысяч родственников пассажиров рейса MH17. Тридцать из них зачитали имена погибших, не только голландцев. Четыре человека произнесли речи или читали стихи. Церемония длилась в течение полутора часов в амстердамском конгресс-центре с символичным для русского уха названием RAI и транслировалась по нидерландскому телевидению и в интернете. В конгресс-центре были установлены две стены с именами все х погибших, здесь можно возложить цветы. В конце церемонии на стенах появилась проекция коллажа с фотографиями погибших. Эти фотографии также выбирали родственники. На церемонии присутствовали королевская семья и члены правительства Нидерландов. Иностранных политиков не приглашали.
В прошлую субботу на военном аэродроме голландского Эйндховена вновь приземлился самолет с останками и личными вещами пассажиров малайзийского "Боинга". На аэродроме прошел привычный уже ритуал: жандармы в абсолютной тишине перенесли гробы в траурные автомобили. Вечером того же дня останки в пяти гробах были перевезены в город Хильверсум, где на территории военной казармы проводится идентификация жертв катастрофы. Это был уже шестой подобный траурный кортеж, последний прибыл в Хильверсум 4 августа. Из 298 погибших на борту "Боинга" не идентифицированными остаются 9 человек. Новый министр иностранных дел Нидерландов Берт Кундерс последние несколько дней провел на Украине. По его словам, пока обстановка в зоне крушения лайнера остается слишком опасной для возобновления работы нидерландских экспертов.
В нидерландском Совете безопасности – независимом органе, который руководит расследованием причин катастрофы, – заявили, что в ближайшее время собираются организовать вывоз обломков "Боинга" и частично реконструировать корпус лайнера. Аналогичная методика использовалась при расследовании причин крушения самолета авиакомпании PanAm близ шотландского местечка Локерби в декабре 1988 года. Руководитель расследования в Локерби Питер Клейден рассказал в интервью нидерландской программе Een Vandaag:
– На то, чтобы собрать и вывезти обломки самолета с огромной территории, у нас ушло много времени. Затем все обломки были помещены в очень большой ангар. Потом мы отобрали те обломки, которые представляли интерес для расследования, и в конце концов реконструировали ту часть авиалайнера, которая содержала взрывчатое вещество.
По результатам расследования трагедии в Локерби удалось установить, что заказ на теракт поступил от тогдашнего ливийского лидера Муаммара Каддафи, однако понадобились еще 12 лет, чтобы добиться от Ливии выдачи подозреваемых террористов, напоминает Питер Клейден. А бывший глава нидерландского Совета безопасности по расследованиям Питер ван Волленховен в эфире той же телепрограммы заявил, что для родственников погибших важна не столько скорость расследования, сколько осознание того, что расследование идет, что кто-то занимается поиском правды. По его экспертному мнению, обломки "Боинга" могут рассказать очень многое:
– Как был сбит самолет: с воздуха или с земли? Да, я полагаю, что, собрав нужные обломки фюзеляжа, будет возможно ответить на этот вопрос. Однако я по опыту знаю: далеко не всем выгодно, чтобы мир услышал правду. Так что если кто-то разбирается в предмете, то важные улики вполне можно утаить, потому что зона падения обломков не охраняется.
С еще меньшим оптимизмом рассматривает бывший глава Совета безопасности перспективы уголовного расследования преступления:
– Опасность заключается и в том, что выводы итогового расследования могут быть кем-то поставлены под сомнение. До сих пор фактические результаты расследований Совета безопасности, даже если кто-то с чем-то был не согласен, под сомнение не ставились. Но текущее расследование касается более политически деликатного вопроса. Такого взрывоопасного дела Совет безопасности еще никогда не рассматривал. Расследование в любом случае тяжело проводить в зоне военного конфликта, но, я надеюсь, причина крушения все же будет определена. Что же касается последующего уголовного расследования, то есть определения виновных в нападении на "Боинг", то вряд ли стороны проявят большой энтузиазм в сотрудничестве со следствием, особенно учитывая то, что представители иностранных государств имеют право не давать показаний.
В интернете многие голландцы критически высказываются об официальном дне поминовения как об очередной инициативе правительства на фоне бездействия по существу вопроса. В частности, недовольство вызывает отсутствие информации о том, в каком объеме Нидерланды располагают теми же спутниковыми снимками момента нападения на самолет, о которых открыто говорят в США и в Германии. Под статьей голландского философа Куна Симона "Я не участвую в поминовении MH17" в газете NRC Handelsblad длинная вереница комментариев:
Вим ван эт Айнде: Опять поминальная церемония? Что, прошлой было недостаточно? По-моему, это смахивает на агитационное наступление кабинета, которому хочется заработать очки в СМИ. Лучше бы по-настоящему взялись за дело, а не только кулаками бы стучали. Нидерланды должны руководить расследованием, а вон Малайзия и Австралия уже сами занимаются, за отсутствием настоящего руководства с голландской стороны.
Г. Хофман: Я понимаю, что многим людям не хочется поминать по указке, в определенный день. Они поминают каждый по-своему, тогда, когда сердце велит, или просто каждый день. Но, по-моему, они забывают о силе коллективного поминовения, когда все вместе стоят в минуте молчания. Это может действовать во много крат сильнее каждого отдельного поминовения.
В понедельник на фасадах государственных учреждений и частных домов вновь появились приспущенные флаги. Городские соборы звонили в колокола, например, собор Святого Яна в Ден-Босе – городе, потерявшем под Донецком восьмерых жителей. Один из витражей в этом старинном соборе – работа современного художника Марка Мюлдерса "Судный день" – включает фотографию летящего на встречу башням-близнецам в Нью-Йорке самолета 11 сентября 2001 года.
По иронии судьбы день поминовения жертв новой трагедии совпал с традиционными празднованием начала карнавального сезона на юге Нидерландов и ярмарками на востоке и на севере. Каждый город сам был вправе решать, отменять ли праздничные мероприятия. Во многих городах гуляния и праздничные ярмарки не были отменены, но прошли более скромно, и были прерваны минутами молчания и траурной музыкой.
В аэропорту Схипхол под Амстердамом, откуда 17 июля вылетел злополучный рейс, вновь открыта поминальная комната, где родственники погибших могут побыть наедине со своим горем. В этом помещении хранятся игрушки и прочие вещи, которые голландцы приносили в аэропорт в память о жертвах.
Рейс MH17: расследование продолжается
Вечером в понедельник в Роттердаме известная пианистка русского происхождения Эвелина Воронцова организовала траурный концерт, в котором приняли участие живущие в Нидерландах русские и украинские музыканты и поэты. Один из них – Владимир Рябоконь, открыл вечер своим стихотворением "17 июля":
– Эта трагедия с малайзийским авиалайнером затронула очень многих в Голландии. Голландия – страна маленькая. Моя жена – сотрудница государственного музея, Райксмузеума в Амстердаме; сестра ее коллеги погибла там вместе с мужем, тремя детьми, и даже мама была. На земле, в Амстердаме остался лишь дедушка. Судя по всему, он настолько плох, что ни с кем не хочет общаться. Вот такая ужасная вещь.
Владимир Рябоконь. "17 июля".
Какая косая линейка
удержит наклон этих слов –
со школьной тетрадки в полоску
взлетает сейчас самолет.
Ветер обхватит дугой – и жалейка
воздушные стансы пробует вновь,
линии новых поступков, но что от них проку,
если нельзя возвратиться – и только вперёд.
Усилит накал и рисунок и фреска
в трещинках вся – и Спасителя бровь
взлетела одна. Тишина. В мире плоском
ложится земля под холодный расчёт.
Ложится истории ветер – и склейка
пробует снова пределы основ.
День вычитался обратно – к истоку,
и тень голосов – не весь русский народ.
Советская слизь прошлась по ячейкам –
голодомор, 34-й год писательских голов –
когда уже не понемножку
застыло слово под кремлевский тост.
Растянутый воздух по липкой линейке,
взрывчатый весь из всемирных углов,
бьет молоточком те серьги и брошку,
а мама – мама воздухом плывет.
