Однокурсник Путина голодает возле резиденции премьер-министра Великобритании

Программу «Темы недели» ведет Дмитрий Волчек. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Наталья Голицына, которая беседует с бывшим сотрудником советской и британской спецслужб Виктором Макаровым.

Дмитрий Волчек: В самом центре Лондона, вблизи резиденции премьер-министра проводит бессрочную голодовку бывший сотрудник КГБ Виктор Макаров, обвиняющий британское правительство в невыполнении обещаний по предоставлению ему денежного вознаграждения и пожизненной пенсии. Виктору Макарову 49 лет, он был однокурсником Владимира Путина, служил аналитиком в 16 отделе КГБ и за шпионаж в пользу Великобритании был осужден в 1987 году на 10 лет заключения в лагере строгого режима. Отсидел 5 лет и был освобожден по амнистии в 1992 году. С помощью британской внешней разведки МИ6 он оказался в Лондоне, где ему было предоставлено политическое убежище, выдан британский паспорт, 12 тысяч фунтов и квартира. Однако Виктору Макарову всё это показалось недостаточной платой за его шпионскую деятельность в пользу Великобритании, и он подал в суд на МИ6, после чего это ведомство выплатило ему 65 тысяч фунтов. Одновременно ему было предоставлено пособие по инвалидности - врачи посчитали, что у него развилась депрессия на почве всех треволнений. Но и это не удовлетворило бывшего сотрудника КГБ и британского шпиона. Получив от министерства иностранных дел (которому официально подчинена разведка) отказ в удовлетворении его материальных притязаний, Виктор Макаров решил добиться своего с помощью голодовки.

Наш лондонский корреспондент Наталья Голицына посетила место голодовки Виктора Макарова и взяла у него интервью.

Наталья Голицына: Виктор Макаров расположился на складном алюминиевом кресле на улице Уайт-Холл рядом с Министерством обороны в десяти метрах от памятника фельдмаршалу Монтгомери напротив Даунинг-стрит, где находится резиденция премьер-министра. Ночует он там же в спальном мешке на фоне собственноручно изготовленных плакатов, обличающих британское правительство в невыполнении обещаний и нарушении прав человека. Когда я подошла, Виктор Макаров кипятил на спиртовке чай. Бывший английский шпион объявил бессрочную голодовку. Навстречу мне поднялся человек среднего роста, в кепке и теплой куртке и охотно согласился ответить на вопросы Радио Свобода. Прежде всего я попросила его рассказать, чего он хочет добиться своей акцией.

Виктор Макаров: Понимаете, когда я был политическим заключенным в Советском Союзе, я привык за свои права бороться. Когда мои права нарушаются, независимо от того, где это происходит, моя естественная реакция – бороться за них.

Наталья Голицына: Скажите, а какие ваши права нарушаются в Великобритании?

Виктор Макаров: В течение 12 лет здешняя служба безопасности оказывает на меня очень неприятное давление. Во-первых, они мне создали очень плохие условия для жизни, не заплатили мне за работу. Они прекрасно знали, что с моим образованием я не имею шансов устроиться никуда.

Наталья Голицына: Какое у вас образование?

Виктор Макаров: Высшая школа КГБ. Куда же с ней устроишься?

Наталья Голицына: Это ведь не первая ваша акция?

Виктор Макаров: Не первая акция, уже скандалил. Кое-что мне удалось выбить, выбью и остальное.

Наталья Голицына: Что вы хотите еще выбить?

Виктор Макаров: Я сделал для Британии очень много, я Советскому Союзу нанес огромный ущерб. Русские, естественно, никогда мне этого не простят. Британская секретная служба отказывается признавать меня перебежчиком, соответственно, давать мне доступ к тем программам, которые существуют для перебежчиков. У нас о перебежчиках заботятся очень хорошо.

Наталья Голицына: А как вы перебежали сюда?

Виктор Макаров: Это очень длинная и интересная история. Меня сюда британская секретная служба привезла.

Наталья Голицына: И не хочет признавать вас перебежчиком?

Виктор Макаров: Да. Они, к сожалению, говорили одно, когда я убежал в страну, - видимо, я здесь им был нужен, - а теперь перебежчиком признавать не хотят.

Наталья Голицына: Я читала о том, что у вас была подруга по имени Ольга. Вы знаете о ее судьбе?

Наталья Голицына: Сколько вы намерены продолжать голодовку?

Виктор Макаров: Пока живой. В любом случае, они же замараны будут. Долго я их просил урегулировать этот вопрос тихо, без ущерба для их репутации. Не хотели. Естественно, русские, вы, наверное, догадываетесь, сколько написали.

Наталья Голицына: Что бы вас удовлетворило?

Виктор Макаров: Есть такое понятие «статус перебежчика», больше ничего.

Наталья Голицына: А каков ваш статус сейчас? У вас есть британский паспорт?

Виктор Макаров: Гражданство у меня британское.

Наталья Голицына: Но если вы ничего не получаете и не работаете, на что же вы живете?

Виктор Макаров: Слава богу, у нас социализм, и пособие у меня есть. Я всю жизнь работал, привык зарабатывать, неприятно жить на пособие.

Наталья Голицына: Вы все 12 лет живете на пособие?

Виктор Макаров: Все.

Наталья Голицына: Вы никогда не пытались здесь найти работу?

Виктор Макаров: Пробовал. Заворачивали с работы.

Наталья Голицына: А куда вы пытались устроиться?

Виктор Макаров: В полицию, в Форин-офис русский язык преподавать. Нужны были люди, но сказали, что меня не возьмут.

Наталья Голицына: Так и сказали – «не возьмем»?

Виктор Макаров: Сказали. «И причину не назовем».

Наталья Голицына: У вас есть семья или вы живете здесь один?

Виктор Макаров: Пока один.

Наталья Голицына: А вам не хочется съездить в Россию?

Виктор Макаров: Да, вы знаете, неинтересно. Я скорее всего вернулся бы оттуда разочарованным, нашел бы все испорченным.

Наталья Голицына: Англию вы, тем не менее, считаете своим домом?

Виктор Макаров: Да. Вы понимаете, истеблишмент и секретные службы – это одно, а люди – я с ними почти 13 лет живу.

Наталья Голицына: И в России то же самое.

Виктор Макаров: Вы знаете, нет. Я считаю, что все беды в России от русского характера происходят, от самодурства в первую очередь.

Наталья Голицына: Вы сказали, что к вам подходила полиция. Вам предъявили какие-то претензии, попросили уйти?

Виктор Макаров: Нет. Вещи несколько раз осматривали. Все нормально с полицией. Полиция у нас хорошая очень, очень приятная полиция у нас.