Контрабандисты самиздата

Обложка первого издания "Доктора Живаго" на итальянском языке

Передача с участием английского слависта Мартина Дьюхерста, итальянского журналиста, писателя Марио Корти и французского литератора и переводчика Луи Мартинеса.
Передача с участием английского слависта Мартина Дьюхерста, итальянского журналиста, писателя Марио Корти и французского литератора и переводчика Луи Мартинеса:

«Пастернак сказал: "Необходимо довести до общественности". Он даже слова "роман", по-моему, так и не произнес. Он брал тоном и лихорадочностью. Он дал понять, что надо что-то донести, перевезти, перевести. Но потом выяснилось, что рукопись «Доктора Живаго» он уже показал итальянскому издателю Фельтринелли, а копию отдал в руки моей коллеге Жаклин де Пройяр, которая, наверное, переправила ее на Запад. Я считал себя, ну, как будто исполнителем его завещания, и поэтому, когда мы с Мишелем Окутюрье оказались на Западе, мы пошли в издательство "Галлимар". Принесли не рукопись, а вроде бы завещание и сказали: " Вот этот человек просит перевести этот роман на французский, и мы готовы это сделать". На этом нас, кстати, и поймал издатель. Мы начали переводить, показали готовые главы Борису Парену (он был философ и работал в издательстве "Галлимар"), а тот сказал: "Ну знаете, конечно, книга интересная, но неизвестно будет ли издатель печатать такую книгу, слегка сумбурную". Я потом уже понял: тогда как раз шли переговоры с Фельтринелли по поводу покупки рукописи. Дал я почитать одну главу Альберу Камю, который поговорил с Нобелевским жюри и очень-очень настаивал, чтобы Пастернак получил Нобелевскую премию. Мы были наивные молодые люди и были готовы работать задаром, то есть ради Пастернака, чтобы его голос дошел. И нам действительно заплатили гроши за эту годовую работу»

90 лет назад в Москве родился поэт Александр Межиров. Он умер в Америке в 2009 году. В начале девяностых прошлого века я записал его стихи в лондонской студии радио «Свобода»

Календарь
(отрывок)

Александр Межиров

Мы на Верхней Охте квартируем.
Две сестры хозяйствуют в дому,
Самым первым в жизни поцелуем
Памятные сердцу моему.

Помню, помню календарь настольный,
Старый календарь перекидной,
Записи на нем и почерк школьный,
Прежде — школьный, а потом — иной.

Прежде — буквы детские, смешные,
Именины и каникул дни.
Ну, а после — записи иные.
Иначе написаны они.

Помню, помню, как мало-помалу
Голос горя нарастал и креп:
«Умер папа»». «Схоронили маму»».
«Потеряли карточки на хлеб».



Филологи-классики о мёртвых языках