Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Тольятти: рабочий контроль или баррикады?


Протест рабочих АвтоВАЗа осенью 2009 года повторится летом 2010-го?

Протест рабочих АвтоВАЗа осенью 2009 года повторится летом 2010-го?

Журналист Галина Дмитриева намерена обратиться в следственное управление прокуратуры Тольятти с жалобой на действия сотрудников милиции и органов опеки, которые на один день отобрали у нее детей. Своими планами по наказанию виновных, освещению проблем АвтоВАЗа и их решению она поделилась с Радио Свобода.

Напомним, 25 мая милиционеры пришли домой к Галине Дмитриевой и забрали у нее детей под предлогом антисанитарных условий в квартире. 26 мая детей вернули, не дав Галине Дмитриевой внятного объяснения случившегося. Сама она считает, что властям Тольятти не понравилась ее статья "ВАЗ. Стратегия катастрофы", первая часть которой была опубликована 23 мая в местной газете "Город на Волге". Вторая часть статьи выйдет в свет 30 мая.

– Вы давно занимаетесь темой АвтоВАЗа?

– Уже два года я пишу об АвтоВАЗе и Тольятти: два года назад, во время забастовки работников завода, я впервые побывала в Тольятти. А в декабре я вынуждена была переехать в Тольятти из Москвы. Мне жалко отечественный автопром, но дело не только в этом: я не такая большая патриотка, чтобы ради этого ломать свою жизнь. Меня больше беспокоит, что будет с людьми. Я прекрасно понимаю, что такое тридцать тысяч человек – а здесь, по всей видимости, будет больше – выброшенных на улицу в условиях, когда невозможно устроиться на работу. Я сюда приехала, чтобы эту динамично развивающуюся ситуацию отслеживать на месте.

У меня уже возникали проблемы, связанные с АвтоВАЗом: угрозы со стороны работников милиции и частных лиц, анонимные угрозы по телефону. Но до сих пор я пишу – в интернет-изданиях, в самиздате, чтобы сказать людям: откройте глаза, посмотрите, что с вами будет. До сих пор тираж изданий, где я писала, не превышал десяти тысяч экземпляров. А на этот раз удалось выступить для большей аудитории.

Кому может быть выгодна реструктуризация АвтоВАЗа? Может быть, иностранным автокомпаниям, может быть, правительству, которое хочет спрятать следы своего казнокрадства, возможно, и тем, и другим. Уверена, реструктуризация АвтоВАЗа приведет к развалу предприятия и к социальной катастрофе в Тольятти. Если тридцать тысяч человек окажутся на улице – а по плану реструктуризации на улице окажется больше – Тольятти, да и вся Россия, не сможет это переварить. Это будет не просто вымирание Тольятти, а социальный взрыв, трудно даже предположить, какой силы.

– Насколько вероятен сценарий такой губительной реструктуризации, по вашим данным? Насколько может соответствовать действительности ваше предположение о том, что АвтоВАЗ умышленно доводят до банкротства?

– Стратегию развития предприятия до 2020 года, где именно реструктуризация поставлена во главу угла, правительство не могло одобрить случайно. Совершенно непонятно, как будет реализован в стратегии план продаж. А если он не будет реализован, значит АвтоВАЗ будет нерентабелен. В этом вся суть стратегии. Завод "Москвич" очень похожим образом был признан нерентабельным и прекратил свое существование. Стратегия развития Тольятти, которую недавно приняла дума округа Тольятти, напрямую связана со стратегией развития АвтоВАЗа. Предполагается, что к 2020 году число трудоспособного населения в Тольятти должно сократиться на 50 тысяч человек. В планы стратегии закладывают сокращение численности населения. Как это понимать? По свидетельству многих депутатов, с которыми я говорила, дума приняла эту стратегию под большим нажимом из области и Москвы.

Для чего? Очевидно, чтобы городских депутатов сделать крайними. Это нонсенс: муниципальное собрание фактически принимает решение о проведении реструктуризации на АвтоВАЗе (в "Программе комплексного социально-экономического развития городского округа Тольятти на 2010–2020 годы", в частности, сказано: "Стратегическими направлениями Программы являются: реструктуризация и модернизация ОАО "АвтоВАЗ", выпуск новых моделей, конкурентоспособных на мировом автомобильном рынке". – РС). Но АвтоВАЗ не принадлежит муниципалитету. Он принадлежит частным собственникам и госкорпорации "Ростехнологии".

Думаю, что строительство автозавода Fiat в Набережных Челнах – это стратегическая замена АвтоВАЗу. В правительстве понимают, что на авторынке модели похожего класса и похожей стоимости нужны в таких количествах, в каких их производил АвтоВАЗ. Нужно заполнить нишу, которую занимает АвтоВАЗ – вероятно, есть некая договоренность, согласно которой ее займет Fiat.

– Вы писали, что реструктуризация АвтоВАЗа возможна уже этим летом. Откуда такая информация?

– Это информация от работников АвтоВАЗа – от нескольких человек, но не от нескольких сотен. Ее еще предстоит проверить, но нет дыма без огня. Люди говорят, что им вручают уведомления о сокращении. Кроме того, в последних материалах по итогам совещания руководства АвтоВАЗа видно, что руководство завода сменило подход: раньше предполагалась реструктуризация, сейчас у них курс на передачу в долгосрочную аренду, в доверительное управление с правом последующего выкупа. За любые копейки, главное быстрее. Если они сами так сменили курс, значит очень торопятся.

– Когда вы работали над вашей статьей, вы общались не только с рабочими?


– Конечно, немногие в руководстве горят желанием со мной идти на контакт. Но есть те, кто идет. Они прямо говорят, что ничего не решают. 3 марта я разговаривала с президентом АвтоВАЗа Игорем Комаровым лично. По моим впечатлениям, он не глупый и не злонамеренный человек – как бы ни пытались некоторые его выставить некомпетентным или дурачком, – но на предприятии он временщик, выполняющий чужую волю. Видимо, он и сам это понимает.

– Вы - член Революционной рабочей партии?


– Я вступила в эту партию, потому что не хочу жить в бардаке, который меня сейчас окружает, потому что я вижу, как страдают люди – не из-за частной собственности, а из-за того, что жалкая горстка людей наживается, эксплуатируя тотальное большинство народа, выжимая из него соки. Когда я училась в школе, моя учительница географии падала в голодные обмороки. Помню, как сосед по парте складывал кусочки хлеба в пакет и нес домой, потому что он был из многодетной семьи и им нечего было есть – родители работали на мебельной фабрике. Многим детям рабочих нечего было есть – их родителям подолгу не выплачивали зарплату. Я выросла в маленьком провинциальном городе Киржач Владимирской области. У меня у самой была сложная ситуация в детстве, одно время я и вовсе была беспризорницей. Когда мне впервые в руки попала книга о рабочем классе в Англии, я не понимала - это об Англии когда-то или о России сегодня. Так я стала коммунисткой. А РРП отвечает моим убеждениям наиболее полно. Я коммунистка, но не могу позитивно оценить деятельность Сталина, который угробил советскую власть, из-за чего впоследствии и произошла перестройка и возврат к капитализму. Поэтому я не согласна с линией КПРФ... Все мы, левые, разные, но во многом вместе – по крайней мере, в вопросе о частной собственности.

Революционная рабочая партия существует с начала 1990-х. Сейчас костяк составляют около сотни человек. Многие члены организации еще до перестройки поняли, что надо что-то менять, причем именно в левых.

– Давно у партии появилось отделение в Тольятти?

– Сочувствующие появились еще два года назад, когда была забастовка на АвтоВАЗе. Некоторые из них впоследствии стали членами партии. Окончательно партийная организация стала оформляться примерно полгода назад, я сюда приехала, в том числе, чтобы ее достраивать. Тотальное большинство членов партии – работники АвтоВАЗа. По понятным причинам мы не называем их фамилии, не выводим их в колонну 1 мая – я не хочу, чтобы эти люди были уволены или им дали кирпичом по голове.

– Вы считаете себя журналистом или политиком? Кто вы по специальности?


– Я самоучка. У меня среднее образование. При этом я пишу лет с тринадцати – первые работы публиковались в киржачской газете "Красное знамя". При этом я даю юридические консультации в Тольятти, в основном работникам АвтоВАЗа. То, что я советую, работает: по моим советам были составлены многие жалобы, обращения в инспекции по труду, иски в суд. Так что я немножко и юрист и немножко журналист – по совокупности публикаций. Я революционер, наверное.

– Как же могут революционные методы помочь работникам АвтоВАЗа?


– Думаю, только они и могут помочь. Дело зашло так далеко, что уже и обыватели обсуждают, что "правительство само задумало развал АвтоВАЗа". Как в таком случае можно этому помешать? Выставить правительству ультиматум. Глупо кричать "правительство в отставку!". Но можно оказать давление – своей численностью. Если сейчас АвтоВАЗ в полном составе не выйдет на улицы и не скажет "хватит", если рабочие не поставят завод под свой контроль, а горожане – город под свой контроль, тогда не будет этого завода, а в городе будет социальная катастрофа. На реструктуризацию, считаю, надо реагировать немедленной забастовкой, выгонять руководство, рычаги управления брать в свои руки, как это произошло на Выборгском ЦБК и на Херсонском машиностроительном заводе. А затем заявить правительству ультиматум: мы хотим рабочий контроль. Нас услышат, если мы будем не только говорить, но и действовать.

– Что вы имеете в виду под "действовать"?


– Я ни в коей мере не призываю к бойне, а только к активной позиции. Не надо брать арматуру и бить кого-то по голове. Просто необходимо и физически не допустить реструктуризацию: например, при попытке разогнать забастовку с помощью внутренних войск выгнать из города эти внутренние войска. Если мы будем слаженно и вместе действовать, никакой бойни не будет – никто не будет воевать против всего города.

– Как сейчас чувствуют себя ваши дети?


– С детьми ходим гулять, они смотрят мультики. Но при стуке в дверь старшая дочка кричит: мама, не открывай, это полиция, не отдавай меня (упорно не говорит "милиция", именно "полиция"). Отцу моих детей сотрудники милиции пытались внушить, что он меня совсем не знает, а я в его отсутствии - чуть ли не ведьма. Разумеется, ему ничего не доказали, поскольку он верит своим глазам и меня знает. Еще ему сказали, что мне вместе с дочерью предлагается жить в социальном учреждении. Во-первых, мне такого никто не предлагал. Во-вторых, если бы предложили, то это бы означало домашний арест – причем с дочерью и без связи с моим сыном… Сейчас я буду требовать возбуждения уголовного дела в следственном отделе при прокуратуре. Прокуратура уже проводит проверку в связи с публикациями в прессе, вот только возглавляет ее помощник прокурора Евгений Архенгельский, который в конце марта угрожал мне уголовным делом по статье "экстремизм". Сейчас, впрочем, он был вежлив.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG