Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Первые лица антигейской кампании


Елена Рыковцева: Сегодня мы обсуждаем событие, которого не было, оно должно было состояться и не состоялось – его запретили. Я представляю вам гостя нашей программы – это редактор отдела мнений и комментариев газеты The Moscow Times Майкл Бом. Наши слушатели, может быть, знают Майкла Бома, потому что недавно он был гостем студии “Специальный корреспондент” Аркадия Мамонтова, где подвергся невероятному натиску со стороны остальных гостей. Тема нашей сегодняшней передачи – это разжигание ненависти по отношению к сексуальным меньшинствам, которое наблюдается на государственных каналах. Я не буду сейчас обобщать и говорить, что это происходит на всех каналах, нет, речь пойдет только о канале “Россия”. Я провела исследование продукции разных государственных каналов на эту тему – на тему сексуальных меньшинств. Я должна отметить, что она в такой массированной подаче началась не так давно, примерно с мая этого года. До этого такой темы почти не существовало, все было спокойно, ровно. Мне показалось, что эта тема возникла в связи с визитом Владимира Путина в Германию, в связи с той обидой, которую ему нанесли там выступления группы Femen и т. п. Я не знаю причин, по которым вдруг началась эта тема. Но эту тему последовательно ведет только канал “Россия”. Первый канал и НТВ, два других канала, которые охватывают большую часть территории России, закончили свои выступления на принятии законов соответствующих, на каких-то информационных поводах, гей-парад в Тбилиси, попытки гей-парадов в Санкт-Петербурге, ничего больше. Канал “Россия” ведет тему последовательно из недели в неделю, из выпуска одной программы к выпуску другой. Два человека являются лицами этой кампании на канале “Россия” – это Дмитрий Киселев, ведущий программы “Вести недели”, и Аркадий Мамонтов, ведущий программы “Специальный корреспондент”.
Мы сегодня попросили нашего корреспондента выйти на улицу и спросить обычных прохожих, что они думают, существует ли такая кампания на телеканалах России? Давайте послушаем результаты опроса.


Елена Рыковцева: Ответы наверняка впрямую зависят от того, смотрит человек телевизор или не смотрит. Если он интересуется темой, смотрит – ответ один, если не смотрит, то скорее всего "не разжигают", потому что он просто этого не видит. Ровно поэтому мы начнем вам показывать то, что мы считаем пропагандой ненависти по отношению к сексуальным меньшинствам. Мы собирались по поводу акции ЛГБТ-сообщества в Останкино, протестующего против программы Аркадия Мамонтова. Но эта акция была запрещена. Они подали заявку на новую акцию 4 декабря, тоже запрещена. На каком основании? На основании закона “О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию”: “Намерения организатора проводить массовые мероприятия в общественных местах свидетельствуют о его желании распространения гей-культуры с целью информационно-психологического воздействия на неограниченный круг лиц, в том числе несовершеннолетних, которые вынуждены, не желая того, видеть и слышать эти действия”, – гласит ответ мэрии Москвы. То есть если бы сегодня ЛГБТ-сообщество вышло бы к Останкино, это могли бы увидеть дети и таким образом быть подвергнуты гей-пропаганде.

Майкл Бом: Они наверняка смотрели и эту передачу Мамонтова. Это тоже гей-пропаганда! Так можно трактовать мои слова, потому что я сказал, что это не болезнь. Гомосексуализм давно уже выведен из всех учебников медицинских. Но закон написан так широко, что это может быть расценено как гей-пропаганда.

Елена Рыковцева: Майкл, в этой передаче вас так затоптали и закричали, что ваши прекрасные слова, которые вы мне сейчас сказали, мы слышим на Радио Свобода, а как там это было, мы еще увидим. Что вы скажете о перспективах проведения ЛГБТ-сообществом любых акций в России? Получается, они невозможны в принципе?

Майкл Бом: Я думаю, что да, против лома нет приема. Статья всегда найдется, я имею в виду, статья, почему нельзя проводить. Это все преподносится как гей-пропаганда и все, конец истории. Я думаю, им будет очень сложно. Другое дело, захотят ли они пойти на несанкционированные протесты – это очень опасно.

Елена Рыковцева: Чем вы объясняете, что в России невозможно, бог с ним, с гей-парадом, где они одеваются, поражают публику. Но здесь люди, одетые как все, не раскрашенные, приходят и говорят о том, что им что-то не нравится. Чем вы объясняете, что им не дают даже этого провести? Почему такой страх?

Майкл Бом: Я думаю, что знает кошка, чье мясо съела. Я напомню, что первый человек, который был привлечен к уголовной ответственности, помните, у него был одиночный пикет, он просто поднял плакат, что гомосексуализм – это нормальная вещь. Якобы несовершеннолетний увидел это в интернете и был глубоко травмирован, якобы он подал заявление в милицию, что это нарушение нового закона. Оказалось, что за этим стоит его отец. Вот до какого маразма это дело уже дошло. Даже плакат, что гомосексуализм – это норма, для них это норма, для гетеросексуалов – это отклонение, это уже гей-пропаганда. Протест – тоже гей-пропаганда, всё – гей-пропаганда.

Елена Рыковцева: Значит это сообщество не имеет права на протест вообще на территории Российской Федерации.

Майкл Бом: А то, что Мамонтов делает – это не пропаганда.

Елена Рыковцева: Я хочу показать, как осуществляется пропаганда на телевидении. Сначала мы изучаем творчество Дмитрия Киселева, в котором, как я сказала, началось в мае последовательная атака на гей-сообщество. Вот как Дмитрий Киселев реагировал на то, что некоторые отдельные украинские депутаты ведутся на требования Евросоюза по части проведения гей-парадов, что они слишком терпимо относятся к такого рода требованиям.

Елена Рыковцева: Кто понимает русский язык и интонации, тот поймет, что это очень грубо. Перед тем, как показать следующее его выступление, объясним термин, которым он пользуется.


Елена Рыковцева: И теперь уже Дмитрий Киселев называет их “хамские тоталитарные меньшинства”. Послушайте фрагмент другой программы, где Дмитрий Киселев говорит о том, что ждет Европу, которая слишком толерантна к сексуальным меньшинствам.


Елена Рыковцева: Майкл, что вы скажете на это: Европа вырождается, потому что она такие вещи поддерживает, а у России есть будущее, именно потому, что запрещает такие акции, о которых мы сегодня говорим?

Майкл Бом: Я хочу сказать: то, что касается однополых браков, России не грозит в течение следующих ста лет, двухсот лет. Россия находится на очень простом уровне вопроса, я имею в виду – "болезнь или не болезнь". В Америке это очень спорный вопрос, только 13 штатов разрешили. В Америке это открытый вопрос – стоит или не стоит легализовать эти браки. А Россия находится на самом нижнем уровне в этом вопросе.

Елена Рыковцева: Но россиянам объясняют, что вы должны быть счастливы, что вы на этом уровне, нацию это спасет.

Майкл Бом: От чего?

Елена Рыковцева: От вырождения.

Майкл Бом: Что вы имеете в виду?

Елена Рыковцева: Он же говорит о том, что Европа вырождается ровно потому, что там гомосексуальные семьи, они не могут иметь детей, нация выродится. А Россию это не ждет, Россия будет процветать.

Майкл Бом: Не совсем так. Потому что если вы посмотрите на все страны, которые вытесняют геев, – это одна категория стран. Это, допустим, Иран, это Саудовская Аравия, это Северная Корея. А есть страны, которые оставляют их в покое или защищают их права. Они не считают, что гомосексуализм – это болезнь, и они не пытаются лечить их, потому что это просто абсурд. Это Европа, это США, это западные страны. Смотрите, где они находятся по вилке развития, и смотрите, где находятся другие страны.

Елена Рыковцева: То есть все ровно наоборот по отношению к тому, что говорит Дмитрий Киселев. Более толерантная страна к таким вещам лучше развивается, так вы считаете. В другом выпуске "Вестей недели", где крайне злобно оценивались попытки провести гей-парады в Санкт-Петербурге, в Тбилиси, Киселев говорит о том, почему Россию нельзя назвать гомофобным обществом, почему россияне не гомофобы.


Елена Рыковцева: Итак, он считает, что это агрессия.

Майкл Бом: Это, конечно, подмена понятий. Гомофобы – это то, что мы видели в передаче Мамонтова. Он полагает, что гомосексуализм – это зараза, надо избавить Россию от этой заразы. Все цитируют его концовку про метеориты, что метеорит над Челябинском – это первое предупреждение, а уж если мы не избавим Россию от этой заразы… Между прочим, я хотел спросить, как Дегтярев, депутат Госдумы, собирается их вылечить – шоковой терапией, кастрацией, психушкой? К сожалению, дело не дошло до обсуждения. Его пригласили, чтобы обсуждать его законопроект. Почему я сказал, что Россия находится на очень примитивной стадии, потому что напротив меня стоял депутат Госдумы, который вносит законопроект, в котором черным по белому написано, что гомосексуализм – это болезнь и надо вылечить ее. У него есть своя программа на деньги госбюджета, чтобы вылечить, чтобы они превращались в нормальных людей! Это явное разжигание ненависти к гомосексуалистам, когда все мои оппоненты говорили, что это зараза и это угрожает самой России. Это призыв к тому, чтобы их уничтожить, иначе будет Содом и Гоморра.

Елена Рыковцева: Вам будет очень интересно это сравнение, фрагмент программы "Вести недели", где Дмитрий Киселев говорит о том, что гомосексуалистам в России живется гораздо вольготнее, чем в США. И также покажем небольшой фрагмент репортажа, который прозвучал в этой программе именно о том, как хорошо гомосексуалистам в России.



Елена Рыковцева: Вот смотрите, как интересно: в одном выпуске программы Киселев говорит, что слишком либеральна Европа по отношению к секс-меньшинствам. Проходит какое-то время, и все равно наоборот – в России свобода, а это вы прижимаете секс-меньшинства, вы в Америке не разрешаете однополые браки, в частности, в Техасе.

Майкл Бом: Это типично советский подход. Помните, когда в Советском Союзе как хорошо жили рабочие, и как они плохо жили в Америке. Это абсолютная подмена понятий. Он сослался на Техас – это действительно консервативный штат. Техас не согласен со всеми вопросами гей-сообщества, я имею в виду однополые браки и так далее. Это спорный вопрос в Америке. Но сказать, что в России они более свободно чувствуют себя!.. Спросите у учителя в Хабаровске, которого уволили, когда узнали, что он гей. Он не афишировал, у него не было красной помады, он не ходил в розовых колготках. Студенты не знали, им было все равно, что он делает. Очень хороший, ценный учитель, но родители узнали и жаловались, как Мамонтов сказал, что это извращенец, это содомит, нельзя. Когда его уволили, многие студенты протестовали, просили, чтобы его вернули, потому что это уникальный учитель, это штучный товар. Массовая государственная пропаганда – это как фарс. Люди и до Мамонтова, до Киселева считали, что гомосексуализм – это зараза. А сейчас такая государственная мощная поддержка у психологии толпы, что можно делать все, что угодно. Можно уволить геев, можно избивать геев, потому что это зараза. Тем самым они будут чувствовать, что “бей гомиков – спасай Россию”.

Елена Рыковцева: Мы не можем показать всех сюжетов, эта тема очень последовательно проводится из программы “Вести недели” в “Вести недели”. Я могу показать большой сюжет о том, как наоборот американское общество задыхается от нашествия сексуальных меньшинств, которые захватывают все большие и большие территории, как пытаются сопротивляться люди, которые несут в себе традиционные ценности. То есть из программы в программу ровно то, что нужно подтянуть из американского опыта под концепцию, подтягивается именно эта часть. В комплексе никогда не рассматривается этот опыт, только определенный фрагмент. Сейчас мы увидим не тот выпуск программы “Специальный корреспондент”, в котором вы принимали участие, мы сейчас увидим другой, все, о чем я говорю, происходит за последние полгода – это очень концентрированная кампания. Первый выпуск программы “Специальный корреспондент” на эту тему вышел в этом году 18 июня, фильм, который рассматривался в этой программе, назывался “Подавляющее меньшинство”. Во как этот фильм представляли в программе "Вести".



Елена Рыковцева: Что было в этом фильме “Подавляющее меньшинство”, мы вам еще сообщим. Пока послушаем Владислава из Чебоксар.

Слушатель: Добрый вечер. Я вначале хочу сказать, что я придерживаюсь правоконсервативных взглядов. Но из уважения к той роли, которую сыграло Радио Свобода в крушении советского коммунизма, я с критикой геев выступать не буду. Я бы хотел обратить внимание ваше на лицемерие российской верхушки. Как вам известно, Владимир Путин изображает из себя этакого мачо, а при этом есть информация, что будучи гэбешным шпионом в ГДР, товарищ Путин занимался гомосексуальной вербовкой агентуры, то есть с геями вступал в половые сношения.

Елена Рыковцева: Мы, к сожалению, не можем публиковать непроверенную информацию в нашем эфире, а говорили вы о том, что с уважением относитесь к нашему радио.

Майкл Бом: Может быть, у него есть доказательства?

Елена Рыковцева: Может быть, но как мы их посмотрим? Я хочу сказать, что "Специальный корреспондент" июньский почти целиком был посвящен Франции: "даже либеральная старая Франция встала на дыбы против закона, разрешающего однополым семьям усыновлять детей". В этом фильме были кадры, которые можно увидеть на любом гей-параде. Давайте посмотрим просто детскую реакцию Аркадия Мамонтова на эти кадры.



Майкл Бом: Не может успокоиться! Дело в том, что это типичный, достаточно подлый прием. Он показывал в передаче, где я участвовал, эти ролики. Это карнавал, это не гомосексуализм. Они собираются один раз в году, так одеваются, но они не ходят по улицам с голыми задницами. Это у них искаженное представление или они пытаются создать искаженное представление, что это и есть гомосексуализм. Это самая карикатурная форма. Типичный гомосексуалист, вы даже не знаете, кто это, он не афиширует, что он гомосексуалист. Вы спросите любого зрителя, они будут считать, что эти фрики – это и есть лицо гомосексуализма. Это пропаганда, это искаженное представление.

Елена Рыковцева: Мы не можем показать все, но они бесконечные, эти репортажи и фильмы. Вы никогда не увидите интервью с гомосексуалистом, который ходит на работу в костюме, в галстуке и что-то такое говорит понятное людям, внятное. Это обязательно раскрашенные, это обязательно пугающие людей кадры гей-парада. Хотя мы же ездим по миру, эти гей-парады рядовое, веселое, яркое явление. Что в них такого страшного, я никогда не могла понять.

Майкл Бом: Скорее всего, это пародия на себя. Это вообще не грозит России, потому что здесь гей-парад запрещен.

Елена Рыковцева: Он считает, что грозит. В чем вся дискуссия: грозит, не допустить, поставить барьер, напугать. А если вы разрешите – у вас такие люди в коже будут стоять в центре Москвы.

Майкл Бом: Тогда не смотри. Или если вы проходите случайно мимо, отворачивайтесь. Это не самая страшная проблема. Гей-парад один раз в году, если это вам противно, тогда не идите туда, где это проводится. А если вы случайно проходите, если вы считаете, что это будет травмировать и вас, и вашего ребенка, тогда отворачивайтесь. Я спросил, в чем проблема? Допустим, ваш сын увидит гей-парад. Завтра он станет гомосексуалистом? И он говорит: нет, я просто не хочу смотреть на это. Тогда не смотри. Он не хочет смотреть на двух гомосексуалистов в объятиях на улице, он тоже считает, что это страшная угроза России. Я ему сказал: тогда отворачивайтесь. Мало ли что вам не нравится. Может быть, вам не нравится смотреть на кавказцев – это ваша проблема. Запретить их, потому что это вам не нравится? А может быть, мне не нравятся люди с огромным пузом.

Елена Рыковцева: Гей-парады для меня всегда была загадка, почему такая борьба. Вы правильно говорите, раз в год они проводятся, ни на что не претендуют. Это какая-то для меня история совершенно непонятная. Сейчас мы покажем вам фрагмент передачи, в которой принял участие наш сегодняшний гость Майкл Бом. На свою голову он согласился на это предложение. Что меня поразило: они вас пригласили и все время вам же и задавали вопрос: вы тут навязываете нам!.. То есть притащили в эфир, а потом вам же инкриминировали, что Америка нас учит жить, потому что американский гость стоит в этом эфире. Фантастическая история.

Майкл Бом: Они сваливали все в одну кучу. Они думали, что я или гей-активист, или я гей.

Елена Рыковцева: Или вы финансируете гей-сообщество.

Майкл Бом: Или я работаю в Госдепе. Они по себе судят: если я американский журналист, значит это госдеповские происки. Поэтому для него вопрос резонный: куда вы лезете?

Елена Рыковцева: Сейчас мы посмотрим, как Майкл Бом сходил в программу “Специальный корреспондент” и что его там ожидало.


Елена Рыковцева: Поздравляю, Майкл, вы удостоились множества эпитетов на русском языке. Я поражаюсь вашему мужеству, как вы все это выдержали.

Майкл Бом: Я, кстати, не знал слова “вмазать”. Очень полезно. Можно представить, что в Америке Караулов выступал бы на американской передаче и сказал бы, что Америка, допустим, находится на очень примитивной стадии по поводу пыток в Гуантанамо. Какая реакция была бы в Америке, как вы думаете? Я думаю, что подавляющее большинство зрителей с этим согласились бы. Мы все знаем, что это дешевый театр, но это и есть русская особенность. Может быть есть такие передачи в Америке. Но здесь это преподносится как серьезная дискуссионная передача. Но там не было никакой дискуссии, на самом деле они не заинтересованы в нормальной дискуссии, потому что любая дискуссия пресекается сразу как гей-пропаганда. Загоняют всех в угол. Если вы начинаете говорить, что есть равные права – это уже гей-пропаганда. Но это искаженное представление! У государства, у церкви свое очень жесткое представление, что есть традиционные сексуальные отношения, есть нетрадиционные. Традиционные – это духовно, морально нравственные, а нетрадиционные – это извращение. Если вы не согласны с госидеологией, то это квалифицируется как искаженные представления и по этому закону вы попадете под эту статью. С юридической точки зрения это полный бред.

Елена Рыковцева: Конечно, он же прекрасно понимает, что никакую страну вы не оскорбляли, но это типичное передергивание, просто бессовестное абсолютно. Вы выдержали очень большое испытание, когда напустилась такая толпа махровых, матерых демагогов на вас.

Майкл Бом: И гомофобов. Надо сказать, что действительно мои слова резкие были.

Елена Рыковцева: Ничего особенного вы не сказали. Да, действительно, уровень представлений такой.

Майкл Бом: Я просто назвал вещи своими именами. Зачем церемониться с гомофобами. Тем более, что это объективный факт. Я просто говорю о том, что если уже 50 лет прошло, как на Западе вывели гомосексуализм из всех медицинских учебников, между прочим, в России тоже в 93 году вывели из Уголовного кодекса, тогда объективный факт – это отставание. Если весь западный мир больше не считает, что это болезнь, что это зараза, что ее нужно лечить, а напротив меня стоит депутат Госдумы, который вносит законопроект, который прямо говорит, что это болезнь и ее надо лечить.

Елена Рыковцева: Да, Дегтярев, кандидат в мэры Москвы.

Я сейчас дам слово слушателям, а потом мы увидим, какие выводы для себя и для аудитории российского телевидения сделал Аркадий Мамонтов из этой передачи. Невероятно, что в 21 веке человек такое говорит. Борис, Москва, мы вас слушаем.

Слушатель: Добрый вечер. Передергивание есть со всех сторон. Мамонтова, честно говоря, я не люблю. Я не гомофоб, я отношусь ко всем людям совершенно одинаково. Все люди для меня равны. Даже может быть среди моих знакомых есть люди с нетрадиционными отношениями. Единственное, что меня удивляет, вопрос очень простой: учителя из Сибири уволили за нетрадиционные отношения. В наших российских законах, по-моему, нет состава такого преступления. Пускай он борется юридическим путем. Во-вторых, почему людям с нетрадиционными отношениями нужно проводить парады? Зачем им нужно заявлять о себе, что они есть? Мы знаем, что они есть, мы люди благоразумные, образованные и совсем не отсталые. Майкл говорил о том, что мы дремучие.

Елена Рыковцева: Дело в том, что парады, они протестные. Это не просто парад, чтобы показать себя, они оформлены как карнавал по традиции. Но если вы посмотрите лозунги, которые они несут, плакаты, там, конечно, идет речь о защите прав. Те парады, которые я видела на Западе – вы совершенно точно и четко понимаете, чего они требуют. Там есть ущемление прав этих людей и в очень развитых странах Запада существует, между прочим, и они хотят это показать.

Майкл Бом: Я хочу сказать, что в Америке они боролись очень долго, в течение многих лет. Это очень похоже на афроамериканцев, потому что гомофобия будь здоров была в Америке тоже. Для того, чтобы переломить сознание, менталитет, потому что это укрепляется у людей, невежество и нетолерантность – это очень упрямые вещи, передаются из поколения в поколение. Чтобы переломать это, надо всеми способами гей-сообществу, и парады, и через законодательство. Между прочим, очень много шума по поводу гей-парада – это не самое главное. Самое главное – это поменять сознание в людях, чтобы была защита, чтобы не увольняли за то, что вы гей.

Слушатель: Майкл, вы все правильно говорите, что нужно поменять сознание. У меня сознание нормальное. Я совершенно четко представляю, что это такие же люди, как и я, они так же работают, так же трудятся, так же растят приемных детей – это очень хорошо. Я их поздравляю с этим. Но пускай они протестуют не просто на площади или проходя по улицам, а пускай идут в суд, устраивают демонстрации, что нас уволили по каким-то причинам, непонятным нам.

Майкл Бом: Но вы же видите, что не только гей-парады запрещаются, даже протесты без помады, без костюмов тоже запрещаются.

Елена Рыковцева: Борис, вы сказали: почему этот учитель не идет в суд? Потому что формально его не увольняют, в приказе об увольнении не был того, что он принадлежит не к такой ориентации. Его просто выдавили из школы, как я понимаю.

Майкл Бом: В принудительно-добровольном порядке вынудили. Концов не найти.

Елена Рыковцева: Понимаете, Борис, это же не оформлено никак.

Майкл Бом: Борис относится толерантно к людям. Но по всем опросам общественного мнения, 80% россиян считают, что можно лечить гомосексуалистов. 42% считают, что надо вернуть уголовную статью, что была убрана в 93 году.

Елена Рыковцева: А почему вы говорите “ой”, Борис?

Слушатель: Совершенно дремучие слова. Вы так думаете о российских людях!..

Елена Рыковцева: Я этот спор прекращаю тем, что вы, Борис, сейчас услышите. Вы услышите не просто русского дремучего человека из избы, хотя я не хочу обижать избу, вы услышите сейчас ведущего государственного канала с гигантской аудиторией. Вы сейчас услышите, что он думает о природе гомосексуализма. Это все тот же Аркадий Мамонтов, который после этого эфира пришел в студию своего коллеги “Вести-24”. Потому что случился скандал, попытались люди протестовать, представители ЛГБТ-сообщества, пожаловались в прокуратуру на разжигание ненависти, попытались подать заявку на 26 ноября в Останкино, которую отклонили. Все это рассказывается в программе “Вести-24” и представляется слово Аркадию Мамонтову. Давайте послушаем, как это было.
Елена Рыковцева: Вы знаете, во-первых, начнем со смешного момента, что этой историей про Содом и Гоморру он закончил обе программы – в июне и в ноябре. Это очень смешно, что одно и то же цитирует по блокноту, одни и те же картинки иллюстрируют его доклад, ничего другого он придумать он не мог. Во-вторых, мы не даем полностью это интервью, но там говорится, что Таиланд пострадал, цунами – божья кара за то, что педофилия процветает в Таиланде. Кстати говоря, увязывание педофилии с проблемами секс-меньшинств – это всегда, это в законе, это всюду.

Майкл Бом: Это тоже искаженное представление. Я хотел сказать в передаче, что больше педофилов у гетеросексуалов, чем у гомосексуалов, в разы. Очень много случаев. Посмотрите на случай, подозреваемый в Питере священник, он кем баловался? Девочками. Это искаженное представление, что есть знак равенства, что они извращенцы, что они хищники.

Елена Рыковцева: То, что божья кара, цунами, и челябинский метеорит за то, что Россия позволяет эти вещи.

Майкл Бом: А радуга?

Елена Рыковцева: Радуга – это вообще, лучше ее не показывать. Давайте послушаем Рафаэля из Воронежа.

Слушатель: Майкл, я хотел спросить: в Америке тоже много консерваторов, канал Фокс-ньюс республиканский, они ведь не доходят до таких истерик. То есть как-то удается соблюсти баланс? Как вы считаете, что это не просто годами отлаженный механизм, а люди привыкли к этому относиться спокойно и на это не делается упора?

Майкл Бом: Есть жирная черта, в Америке это спорный вопрос и особенно однополые браки. Какая-то за, какая-то часть против. Фокс-ньюс консервативный канал, но они обсуждают это в цивилизованном ключе.

Елена Рыковцева: Такое возможно увидеть поведение ведущего в Америке?

Майкл Бом: Здесь это явно разжигание ненависти и нетерпимости к секс-меньшинствам. Вы не услышите, что они садомиты, что они извращены, что они зараза и надо избавиться от этого. Для нас есть четкое определение нормальной дискуссии. Если вы считаете, что все в Америке любят гомосексуалистов, вы ошибаетесь. Но есть общая толерантность, есть общий язык, когда этот вопрос обсуждается.

Елена Рыковцева: Общая дискуссия, а не кошмар, который мы видели.

Майкл Бом: Я сказал в передаче, что если вы борец за моральную чистоту, то лучше бороться в церкви, а не на госканалах. Скрещивание государства и церкви – это непозволительно в светском государстве. Есть свобода слова, но не для разжигания ненависти.

Елена Рыковцева: Владимир Сергеевич из города Александров, здравствуйте.

Слушатель: Я слушал передачу и думал, что может быть на каком-то этапе появится рассмотрение проблемы в контексте поиска врагов, кампании по поиску врагов, которая в России давно идет полным ходом. Но почему-то этого не произошло. А жаль. Мне кажется, рассмотреть гомофобию, как одно из средств для властей увести гнев народа от подлинных врагов на мнимых, было бы очень интересно.

Елена Рыковцева: Зачем российской власти эту ненависть разжигать?

Майкл Бом: Абсолютно выгодное положение, потому что это меньшинство не защищенное, львиная доля населения терпеть не может гомосексуалистов. Поэтому здесь это просто выигрыш для власти.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG