Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кофе и сигареты для лейтенанта Савченко


Украинский плакат призывает: "Спасти Надю!"

Украинский плакат призывает: "Спасти Надю!"

Украинская летчица Надежда Савченко, попавшая в плен в Луганской области и перевезенная в Россию, останется под стражей до 30 августа. Гражданку Украины, которая сейчас находится в Воронежском СИЗО №3, обвиняют в пособничестве в убийстве журналистов ВГТРК Игоря Корнелюка и Антона Волошина 17 июня этого года: предполагается, что Надежда принимала участие в бою, в ходе которого погибли сотрудники российской телекомпании. Украинская сторона и международные правозащитные организации требуют освободить старшего лейтенанта Надежду Савченко, настаивая, что ее транспортировка в Россию с территории Украины незаконна и очень похожа на похищение.

Российские власти пытаются объяснить, как Надежда Савченко, взятая в плен на Украине, попала в Воронеж: по версии СК, Савченко прибыла в Россию сама, под видом беженки. Украинская сторона настаивает: летчицу, попавшую в плен к сепаратистам в Луганской области, передали российским правоохранительным органам незаконно.

Ранее президент Украины Петр Порошенко поручил разобраться, как именно Савченко оказалась на территории России, а украинский МИД выразил протест РФ по этому поводу.

33-летняя штурман-оператор вертолета МИ-24, ранее служившая, в частности, в Ираке в составе украинского миротворческого контингента, попала в плен к сепаратистам под городом Счастье в Луганской области, где воевала в составе добровольческого спецбатальона "Айдар". В интернете была распространена видеозапись с допросом летчицы.

Назначенный Надежде Савченко российскими судебными органами адвокат Николай Шульженко в середине недели пытался оспорить в вышестоящей инстанции решение Новоусманского районного суда Воронежской области, выписавшего 9 июля постановление на арест, но в итоге арестованную оставили под стражей. Заседание областного суда проходило в закрытом режиме, без присутствия прессы, а сама Савченко в это время находилась в воронежском СИЗО. О перспективах дела адвокат Шульженко рассуждает туманно:

– Адвокатом Надежды Савченко я стал, можно сказать, случайно: я работаю по назначению. Поскольку у Надежды никого здесь нет, в России, то и некому было заключать с ней соглашение. Естественно, она никого не знала из адвокатов.

– Насколько перспективным, с адвокатской точки зрения, вам кажется дело Надежды Савченко, военной летчицы, которую очень странным образом вывезли с территории Украины в Россию и сейчас обвиняют в пособничестве в убийстве?

Есть понятие адвокатской тайны и следственной тайны. А дело интересное. Я думаю, там есть над чем работать

– Вы же понимаете, что я ограничен в предоставлении какой-либо информации. В первую очередь, чтобы не навредить ей. Второе – это, наверное, себе, поскольку я давал подписку о неразглашении. Есть понятие адвокатской тайны и следственной тайны. А дело интересное. Я думаю, там есть над чем работать.

– Какова будет стратегия вашей защиты?

– Стратегия тоже относится к категории адвокатской тайны. Стратегия не предполагает огласку.

– Следственный комитет России утверждает, что Надежда Савченко прибыла в Россию под видом беженки. Международные организации утверждают, что ее незаконно вывезли с территории Украины в Россию, где обвиняют в пособничестве в убийстве. Вы как-то будете использовать эту несостыковку в своей защите?

– Мы ее уже используем.

– Верит ли она в российское правосудие? Или понимает, что это фарс?

– Вопрос веры – это вопрос абстрактный. На эту тему можно долго рассуждать, – считает адвокат Николай Шульженко.

Вечером в пятницу адвокат Майк Фейгин, известный своей активной гражданской позицией и участием в громких политических процессах (в частности, в процессе по делу Pussy Riot), сообщил в своем Twitter, что Надежда Савченко – его подзащитная. Сообщается, что Фейгина в числе нескольких других адвокатов предложил родственникам Савченко МИД Украины. До встречи с арестованной Фейгин отказался комментировать конкретные аспекты обвинения в ее адрес, однако пообещал "всем украинцам" сделать все возможное, "чтобы Надежду спасти". О своей тактике защиты Марк Фейгин рассказал Радио Свобода:

– Когда вы надеетесь увидеть свою подзащитную?

– Есть некоторая сумма действий, необходимых в таких случаях: нужно зарегистрировать договор, выписать ордер, на подписанное соглашение проставляется печать в коллегии. Есть формальные действия, которые необходимы для того, чтобы оформить ходатайство следствия о вступлении в дело. Где-то к середине недели я планирую с этим справиться.

– И потом сразу отправитесь в Воронеж?

– Да, конечно.

– Понимаете ли вы хотя бы ориентировочно, какой будет ваша линия защиты?

– Для того чтобы полноценно ответить на этот вопрос, необходимо, конечно, ознакомиться с документами. Суд, который избирал меру пресечения в виде содержания под стражей для Савченко, расположен в Воронеже. Там по ордеру мне нужно получить доступ к этим материалам. Обычно в суде первой инстанции ходатайство следствия подкрепляется какими-то материалами дела, у меня будет неделя на ознакомление с этими бумагами, тогда можно будет окончательно сформулировать тактику защиты.

– Вы сейчас понимаете, как Савченко оказалась в России или для вас это неясный вопрос, так же как и для многих других?

– Для того чтобы понять, нужно детально побеседовать с ней в СИЗО. Но исходя из того допущения, которое для всякого разумного человека очевидно, я считаю, что ее передали с рук на руки из Луганска, взяв ее в плен, представители Луганской народной республики – российским правоохранительным органам. Я с трудом себе представляю, чтобы она добровольно пересекла границу с Россией или ее задержали в качестве беженки где-то на пограничном пункте – это что-то совсем фантастическое.

– Если ваша версия верна, это нарушение международного или российского внутреннего права?

– Фактически это уголовное преступление – похищение человека, статья 126 Уголовного кодекса, и, вообще говоря, нужно просто понять, кто совершил эти действия. Безусловно, это нарушение всех международных соглашений и обязательств России. Недопустимо в принципе привлекать к уголовной ответственности человека, в отношении которого совершается такого рода преступление. Разумеется, все процессуальные действия, которые совершены после установления этого факта, абсолютно ничтожны – допросы, решения судов и так далее, если это имело место. Совершенно очевидно, что нужно эти акты проверять.

– Средства массовой информации цитируют ваше обещание украинцам сделать все для того, чтобы защитить Надежду Савченко. Что вы вкладываете в эти слова?

– На это возлагают огромные надежды люди, которые восхищаются поведением Надежды. Вообще говоря, когда я смотрел видеозапись – она фактически вышла на улицу к людям, которые хотели ее расстрелять, ведет себя мужественно, верна присяге – я подумал о том, что такое поведение многих украинцев вдохновляет на борьбу в условиях идущей войны на юго-востоке. Мне тоже хотелось бы как-то вселить в них уверенность, что не все потеряно, что судьба ее теперь во всяком случае может сложиться лучше. Она могла погибнуть в Луганске, а теперь многое зависит и от защиты тоже. Может быть, не решающим образом, но хотя бы в какой-то степени. Я поэтому попытался морально поддержать Надежду в этом смысле.

– Есть назначенный Надежде Савченко адвокат по фамилии Шульженко, вы будете вместе с ним работать?

– Он назначен по статье 51 – это так называемый адвокат по назначению, в нашей среде это называется госадвокат. В уголовном деле обязана присутствовать защита, без услуг адвоката не могут осуществляться процессуальные действия. Во-первых, я его не знаю, не знаю, какие действия им произведены в качестве представителя защиты. Разумеется, надо с ним разговаривать. Будет ли он оставаться в деле или нет, захочет ли этого сама Савченко – я не знаю, надо беседовать.

– Теоретически это возможно: чтобы работали вы (или еще какие-то адвокаты) по приглашению близких Надежды – и государственный адвокат?

– Да, здесь противоречий нет. Я не вижу в этом проблемы. Надо просто понять, что и как. Есть ряд вопросов, на которые Шульженко, вероятно, может помочь ответить. Например, Савченко уже две недели находится в СИЗО, а мы узнали об этом из СМИ только пару дней назад. Нужно понять, как она оказалась за решеткой, что с ней происходило две недели, может быть, адвокат что-нибудь пояснит.

– У вас есть какое-то личное мнение о событиях на Украине, что вы думаете по этому поводу?

Мои убеждения, моя методология в том и состоят, что политические дела и надо называть политическими, а не пытаться увиливать и изображать действия закона. Зачем? Нужно говорить правду

– Совершенно очевидно, что произошедшее на Украине – это следствие, с одной стороны, имперской политики России, а с другой, конечно, общего украинского хаоса. То, что касается юго-востока – сейчас я не имею в виду Крым, – это, конечно, похоже на государственный переворот, на сепаратистский мятеж, который центральная киевская власть хочет подавить, и имеет на это все права. Появляются подробности деятельности этих самозваных пиратских республик, их руководства, военного прежде всего. Извините, последние факты расстрела за штаны и две футболки для меня более убедительное свидетельство, чем все лозунги и призывы по телевизору. Если мы имеем дело с таким пониманием будущего мира этих двух областей, оно мне не близко.

– Вас иногда называют политическим адвокатом, у вас есть ярко выраженная гражданская позиция. Ваши недоброжелатели еще в то время, когда вы работали с Pussy Riot, говорили, что одна из целей вашей работы – пиариться на громких политических процессах. После того, как вы в "Твиттере" оставили сообщение о том, что защищаете Надежду Савченко, первый коммент был примерно таким: "Десяточку дадут". Не боитесь, что ваша репутация может помешать Савченко получить меньший срок или выйти из тюрьмы вообще?

– Это не зависит от репутации адвоката, там совсем другие факторы играют. Безусловно, с моим участием дело будет политизировано, в этом нет никаких сомнений, собственно, к этому и надо стремиться. Мои убеждения, моя методология в том и состоят, что политические дела и надо называть политическими, а не пытаться увиливать и изображать действия закона. Зачем? Нужно говорить правду. Это многим неприятно, потому что, во-первых, власть этому максимально противодействует. Те, кто обвиняет меня в самолюбовании, либо тесно связаны с властью, либо поддерживают ее позицию идеологически, либо просто ненавидят таких, как я. Может быть, они антисемиты, я же не знаю. Тут проблема заключается в том, что мы живем в авторитарном обществе, и говорить о свободном выражении мнения не приходится. Даже в интернете, который по отношению к подцензурным СМИ – абсолютно свободная среда, настроения формируется власть, а власть таких, как я, ненавидит. Другой вопрос, что в условиях, когда нет суда, как независимой конституционной ветви власти, рассчитывать на то, что такого рода деформированное, трансформированное общественное мнение может влиять на исход дела – давайте обвиним адвоката в самопиаре, и таким образом дадут "десяточку" – это тоже смешно. Это все не более чем пропагандистская пена, она так же и в отношении меня действует, как и в отношении Украины. Разве можно полагаться на это расхожее мнение? "Десятку" ей дадут не за Фейгина, совсем по другим причинам, – убежден адвокат Марк Фейгин.

В субботу также стало известно, что вместе с Фейгиным Надежду Савченко будут защищать адвокаты Николай Полозов и Илья Новиков.

Воронежские правозащитники, ранее пообещавшие следить за судьбой Надежды Савченко, побывали у нее в СИЗО. По словам руководителя региональной Общественно-наблюдательной комиссии правозащитной организации "Россия без пыток" Анатолия Малахова, Надежда в хорошей физической форме, жалоб на содержание и на отношение сотрудников у нее нет. Она попросила у правозащитников кофе и сигареты, а также обувь и одежду своего размера:

– Она содержится одна в четырехместной камере с горячей и холодной водой, у нее есть женские принадлежности, мыло и полотенце. Камера чистая. Изолятор соответствует требованиям европейской конвенции. Закрытый санузел, умывальник. Литература есть. Питание нормальное.

– Как с ней обращаются?

– Если бы с человеком обращались плохо, она была бы зашугана, забита. Свободно себя ведет, разговаривает по-русски. На вопрос, применялись ли какие-то меры физического воздействия или давления, отвечает "нет". Никаких жалоб не было.

– Просьбы были у нее какие-то?

– Передать ей кофе и сигареты, одежду и обувь по размеру.

– Каково ее психологическое состояние?

– Как бы нормальное. Единственное, что меня насторожило, когда я сказал, что являюсь священником лютеранской церкви, она – раз! – глаза удивленные: "А разве вас здесь не убивают православные?" Я говорю: "Да нет. Мы совместно с православными христианами концерты проводим. Есть межконфессиональный совет тюремных служителей". Она также удивилась, что мы, члены наблюдательной комиссии, свободно заходим в СИЗО.

В ближайшее время с Надеждой должен встретиться консул Украины в Москве Геннадий Брескаленко, который находится в Воронеже.

Министерство юстиции Украины приступило к подготовке обращения в Совет Европы с требованием признать Надежду Савченко заложницей, что позволит потребовать ее выдачи из РФ. Савченко довольно хорошо известна у себя в стране: еще до политического кризиса на Украине она была героем нескольких шоу и документальных передач о вооруженных силах.

Младшая сестра летчицы, киевский архитектор Вера Савченко рассказала Радио Свобода, что Надежда – очень сильный, выносливый и талантливый человек:

– Надежде 33 года, я на два года ее моложе. Мы родились и выросли в Киеве, ходили в школу и детский сад, где говорили на мове (украинском языке). Когда Надя была маленькая, она была очень самостоятельная. Я всегда бегала за ней хвостиком, и она всегда меня защищала. Она захотела стать летчиком лет в 16, но для этого надо было много отслужить в армии. Ее военная карьера началась с железнодорожных войск, потом она перевелась в десант, оттуда поехала с миротворческой миссией в Ирак. А по возвращении министр дал ей разрешение поступить в Харьковский летный институт.

– В какой семье вы выросли?

– Папа закончил аграрную академию и работал инженером по аграрной сельскохозяйственной технике. Мама по образованию модельер-конструктор. Сейчас я все больше переживаю за Надежду. Я знаю, что она очень сильная. Она выдержит многое. Но моральная поддержка со стороны родственников, конечно, всегда помогает, и я бы хотела с ней увидеться.

Правозащитник, член Московской Хельсинкской группы Валерий Борщев полагает, что вывоз Надежды Савченко в Россию очень похож на похищение:

– Понятно, что вся эта история чисто пропагандистского характера. Но эта пропаганда превращается в реальность, и эта реальность для Савченко угрожающая. Конечно же, никаких оснований захватывать и перевозить иностранного военного в другое государство нет. Это, в сущности, похищение человека, и может быть так расценено.

– Как будет дальше складываться судьба Надежды Савченко?

Понятно, что вся эта история чисто пропагандистского характера. Но эта пропаганда превращается в реальность, и эта реальность для Савченко угрожающая

– Я думаю, что ее берут в качестве заложника для каких-то игр или договоров, как какой-то козырь для обмена. Я не могу представить, как это могут оформить с правовой точки зрения. Думаю, что, скорее всего, ее держат как разменную карту для будущих ситуаций.

Российские и иностранные журналисты также рассуждают о дальнейшей судьбе Надежды Савченко. Издание Los Angeles Times отмечает, что Россия, возможно, хочет использовать Савченко для давления на правительство Порошенко, поскольку недавние успехи украинской армии в восстановлении контроля над некоторыми опорными пунктами сепаратистов придали Киеву смелости отвергнуть российские призывы к новому перемирию. В то же время телеканал "Дождь" уверен, что Надежда Савченко, независимо от исхода истории, станет одним из главных символов войны за Донбасс.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG