Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

10 суток Лоскутова на одной ноге


Артем Лоскутов у изолятора временного содержания

Артем Лоскутов у изолятора временного содержания

"Парк полицейского периода". Художник Артем Лоскутов вышел после ареста за "монстрацию" в Новосибирске

"Ем дома у мамы пирожки", – сказал через несколько часов после освобождения из изолятора временного содержания Артем Лоскутов, художник, придумавший новосибирские абсурдистские "монстрации" и отсидевший за последнюю акцию 10 суток административного ареста.

Нынешнюю "монстрацию" власти города не согласовали, и ее участники, несколько тысяч человек, решили было присоединиться к первомайскому шествию коммунистов.

"На это шествие было официальное приглашение со сторона мэра [Анатолия Локтя, члена КПРФ. – РС], мол, приходите все, кто хочет", – объясняет Лоскутов. Однако участники "монстрации", придя на место сбора, обнаружили, что путь им преграждает полицейский спецназ в касках и бронежилетах:

Стоят маленькие девочки с плакатом, а за ними цепь бойцов, будто в городе революция

– Проспект был окружен железными ограждениями, цепями бойцов, поливальными машинами и даже конной полицией. Ощущение было, что в городе какая-то война, беспорядки готовятся. Все это довольно комично выглядело рядом с молодыми людьми с остроумными плакатами. У меня даже родилась ассоциация – "Парк полицейского периода". Я видел потом фотографии, где стоят маленькие девочки с плакатом, а за ними цепь бойцов, как будто в городе революция. Мы хотели присоединиться к коммунистам, нас туда не пропустили. Все это было довольно смешно, потому что коммунистов было человек пятьсот, "монстрация", по разным оценкам, до двух тысяч, то есть нас было сильно больше. У меня такое ощущение, что коммунисты боялись потеряться на фоне большой колонны молодежи. Мы устроили фотосессию на точке сбора, позвали мэра Локтя, который обещал к нам прийти, но почему-то не пришел. Договорились отправиться к нему самостоятельно, добрались до мэрии и стали звать: "Локоть, выходи. Выходи, подлый трус". Опять же мэрия была оцеплена. Прождали порядка часа, поняли, что он не держит слово, разочаровались в нем. Кто-то даже затеял скандирование, но после требований полиции, что, дескать, ваше собрание незаконно, мы плакаты убрали и разошлись.

Лоскутов, который за время 10-суточного ареста был признан "Международной амнистией" узником совести, говорит, что после "монстрации" подумал, что все прошло благополучно. Однако чуть позже он был задержан:

Я из Центра по противодействию экстремизму. Пройдемте со мной

– Мне персонально не поступало никаких претензий со стороны полиции, я думал, что на этом все и закончилось. Вечером 1 мая, в районе шести вечера я ехал на такси, такси остановилось на заправке, мою дверь открыл оперативник, показал мне корочки, сказал: "Я из Центра по противодействию экстремизму. Пройдемте со мной". Я спросил, какие, собственно, ко мне вопросы. Он говорит: "У нас есть протокол, что вы нарушили Административный кодекс, закон о митингах, статьи 20.2, 19.3 – это неповиновение требованиям полицейского". Я позвонил адвокату, "Центр Э" тут же растворился, появились обычные полицейские, увезли меня в отдел, где, собственно, произошло задержание. Было три дела административных возбуждено, за неповиновение полиции, за нарушение закона о митингах, как бы было две акции: одна – это шествие, вторая около мэрии. До суда меня отправили в изолятор. 2 и 3 мая были три судебных заседания, я получил по ним два раза по 10 суток ареста и еще 5 тысяч рублей штрафа по третьему делу. На радость мне административный арест считался параллельно, то есть я одновременно отбывал наказание сразу по двум делам и мне не пришлось сидеть 20 суток, а всего лишь только 10. Сегодня арест закончился и я несколько часов пребываю на свободе.

"Монстрация"

"Монстрация"

– Сотрудники "Центра Э" появлялись еще после того, как они постучали вам в дверь такси?

Странная машина, в которой сидели люди и фотографировали меня на телефон

– Какие-то странные люди без полицейской формы присутствовали в полицейском участке, когда меня оформляли, составляли протокол и проводили мой личный досмотр. Хорошо, что там был уже мой адвокат. Сегодня, когда я выходил из изолятора, меня встречали друзья, пресса, и была какая-то странная машина напротив выхода, в которой сидели люди и фотографировали меня на телефон. Возможно, это все те же оперативники. Что им от меня нужно, не знаю. Надеюсь, что ничего, поскольку одна из наших предыдущих встреч закончилась моим арестом и подброшенными наркотиками – в 2009 году, также после "монстрации".

– То есть у вас богатый опыт взаимодействия с "Центром Э"?

Как только вся организованная преступность в стране была побеждена

– Да, эта организация появилась в 2008–2009 году, ранее это было Управление по борьбе с организованной преступностью. Как только вся организованная преступность в стране была побеждена, кто-то из наших президентов, кажется, Медведев, эту структуру переименовал в Центр по борьбе с экстремизмом, и они в каждом регионе бросились ловить экстремистов. В Новосибирске за отсутствием прочих экстремистов поймали меня. Было такое довольно некрасивое дело, я месяц провел под арестом, потом мне изменили меру пресечения, но суд по этим подброшенным наркотикам продолжался. Мне дали самое маленькое наказание, но все равно не оправдали, потому что тогда пришлось бы сажать оперативников. Один из оперативников, что смешно, примерно год или полтора назад был арестован, его поймали на подбрасывании героина в особо крупных размерах. Он уже был не сотрудником "Центра Э", а сотрудником Госнаркоконтроля, но я его узнал на фотографиях в газетах.

– Вы провели 10 суток под арестом, каково это было?

Про такие сроки в России принято говорить, что их можно отстоять на одной ноге

– Абсолютно ничего не происходило, просто скучное ожидание конца срока. Со мной в камере, четырехместной, в основном были водители, которые либо были пойманы пьяными за рулем, либо, что называется, скрылись с места столкновения. Лежал, слушал радио, пару раз слышал новости про себя, читал книжки, нашел в тюремной библиотеке книжку Солженицына, был рассказ "Один день Ивана Денисовича" и другие его рассказы. Про такие сроки в России принято говорить, что их можно отстоять на одной ноге, в том плане, что это довольно смешной срок и несерьезный.

– Что вы собираетесь делать дальше?

Эта акция переживет и не такое

– Я хочу провести хоть какое-то время с мамой, потому что я в Новосибирске бываю всего раз в год, приехал на майские праздники, пришлось их провести отдельно от родственников. Затем в Москву. Есть вопрос, что будет в следующем году с "монстрацией". Я в конце апреля, накануне "монстрации" говорил, что слагаю с себя полномочия организатора, по крайней мере, на этот год, потому что возникла ситуация, когда нельзя быть организатором несогласованной акции – это подставлять себя под удар, и я был там просто как участник. Я говорил, что "монстрация" – настолько давняя традиция, что она не нуждается в организаторах, участники самостоятельно приняли решение, выбрали себе маршрут. Эта акция живет не только в нашем городе, но и за его пределами, по 5, по 6 лет проводится в других городах, независимо от моего желания или нежелания. Эта акция пережила уже многое в Новосибирске, какие-то попытки ее пресекать, аресты, штрафы, переживет и не такое. Независимо от моего желания, она в следующем году, я думаю, повторится. А в каком виде – жизнь покажет.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG