Подавляющее большинство жертв наводнения в Краснодарском крае приходится на Крымский район. Город Крымск с населением примерно в 50 тысяч человек, как сообщают очевидцы, наполовину затоплен – ночью на него обрушилась волна высотой 7 метров.
По мнению многих местных жителей, волна такой высоты могла быть следствием водосброса из горных водохранилищ. Эту версию в интервью Радио Свобода анализирует лидер партии "Яблоко"
Сергей Митрохин.
– Вы распространили заявление о том, что возможной причиной трагедии в Крымске мог быть спуск воды из горного водохранилища. На это указывали ваши специалисты – активисты "Яблока", живущие на Кубани. Власти это официально опровергают, и Владимир Путин, и Александр Ткачев говорили, что это физически невозможно. Вы согласны с официальной версией?
– Официальную версию 8 июля опроверг Следственный комитет. Следователи говорили, что было целых 13 сливов из Неберджаевского водохранилища. Правда, они говорят о том, что непонятно, эти ли сливы привели к такому мощному затоплению или нет. В этом надо разбираться. Но Следственный комитет фактически опроверг официальную версию.
Конечно, остаются вопросы, потому что все жители, которых опросили наши активисты в станице Неберджаевская, говорят о том, что воду сбрасывали. По логистике элементарного здравого смысла такой массив воды мог прийти только оттуда. Сегодня это фактически подтвердило следствие. Но у меня есть вопросы и к следователям. Они возбудили уголовное дело не по 293 статье часть 3, по которой я требовал это сделать, а по другой статье. Я просил возбудить дело по статье "Халатность должностного лица, которая повлекла за собой смерть людей", а они возбудили по статье, по-моему, 109 – "Неосторожность, повлекшая смерть людей". С этим я категорически не согласен. Даже если не было умышленного сброса воды, а вода просто автоматически сливалась из водохранилища, все равно имеет место халатность.
Местные жители задолго до этого (у нас есть доказательства,
они в интернете фигурируют) обращались к местному МЧС, к краевому МЧС с требованием навести порядок с этим вопросом, потому что водохранилище переполнено на 100%. Это прямо указывается жителями. Следовательно, при такой заполняемости водохранилище представляло потенциальную угрозу. Как минимум, даже если ничего не было сделано для изменения ситуации, когда начались ливни, жителей должны были предупредить об опасности мощного затопления. Но все единодушно сходятся в том, что никакого оповещения не было. Сейчас поступает информация, что были оповещены отдельные службы, например, медики. Об этом говорят жители, но доказать – так это или нет –невозможно. Если предупредили, то это, конечно, умысел и преступление, если сказали, как говорится, своим людям, а общего оповещения не сделали. Это преступление, но это, наверное, уже какая-то другая статья. В любом случае, халатность здесь имела место, потому что жители давно и систематически выражали тревогу по поводу того, что над ними в горах висит водяная бомба, и просили власти с этим что-то сделать. Власти с этим ничего не сделали и к тому же не предупредили об опасности взрыва этой бомбы, когда совершенно очевидно было, что такая опасность существует. В этом смысле, я рассматриваю возбуждение дела по статье "Неосторожность" просто как попытку увести от ответственности тех чиновников, которые виновны именно в преступной халатности. Мы будем добиваться того, чтобы дело было возбуждено именно по этой статье.
– Попробуем сформулировать те вопросы, на которые, на ваш взгляд, должно ответить следствие. Во-первых, был ли сброс из горного водохранилища, и мог ли этот сброс привести к трагедии?
– На первую часть вопроса следствие уже ответило: сброс был – и не один. Было много сбросов. Второй вопрос нуждается в дополнительном расследовании. Именно это привело к трагедии – или что-то другое. Мне кажется, что ответ на этот вопрос совершенно очевиден – там никакого другого источника, нет такого массового и единовременного скопления воды. Из чисто природных источников, как говорят экологи, а я им доверяю, – такого единовременного мощного слива там быть не может. Единственный резервуар воды, который может дать такой слив, – это Неберджаевское водохранилище.
– Понятно ли вам и вашим специалистам, такие сливы происходят автоматически или по указанию каких-то технических специалистов, которые открывают какие-то задвижки?
– Это как раз самый главный вопрос, на который должно ответить следствие. Автоматический слив – это когда вода просто переполняется и сливается. Это происходит по природным причинам. Техногенная причина и человеческий фактор здесь тоже есть, поскольку такова конструкция, опасная для жителей, заложенная изначально в само водохранилище, с которым надо было что-то делать. С этим ничего не сделали. Но это отдельная тема.
Другой вопрос – действительно, принимал ли кто-то решение о том, чтобы сливать воду, открывать шлюзы, либо это действительно был автоматический слив. Если кто-то принимал решение открывать шлюзы, значит, это преступление, конечно, тем более, не предупредили людей об этом. А если все случилось автоматически – вина, наверное, будет меньшей, будет другой состав преступления, но все-таки это тоже преступление. Потому что к автоматическим сливам привела именно халатность властей, не озаботившихся этой ситуацией за много лет, несмотря на предупреждения граждан, и не предупредивших о возможности катастрофы.
– Кто, вы считаете, лично несет ответственность за эту трагедию и за такое количество жертв – губернатор края Ткачев?
– Уголовный кодекс – это вещь предельно конкретная. Здесь не надо мешать политическую ответственность и юридическую. Юридическую ответственность несут, во-первых, руководители МЧС – это и районное отделение Крымского района, и отделение Краснодарского края. Потом есть надзорные органы у нас это Ростехнадзор, который обязан следить за безопасностью функционирования гидротехнических сооружений. Есть его подразделение в регионе. Эти люди, конечно, тоже должны нести ответственность.
Что же касается политической ответственности. Политическая ответственность – вещь многогранная. У нас было очень много катастроф за последнее время – техногенных, антропогенных, гидроэлектростанции у нас терпели крушение не раз. У нас были страшные катастрофы в шахтах. Причиной всего этого во многом было изменение в законодательстве России, когда были отменены ГОСТы и вместо них перешли к рекомендательным мерам отслеживания безопасности многих технических сооружений. Это было глобальное изменение нашего законодательства, касающегося безопасности и технических норм. Многие службы, которые были призваны следить за состоянием технических систем, были отменены, либо резко сокращены. Таким образом, уровень безопасности и компетентность надзорных органов, которые обязаны были следить за безопасностью, резко понизился. Это общая глобальная причина многих катастроф, которые произошли в нашей стране.
Вторая причина – это элементарная коррупция, это
"Хромая лошадь" и многие другие случаи, когда просто за взятку отмазываются от инспекций, проверок и т. д. Но это тоже один из факторов. Поэтому политическую ответственность за все это, конечно, несет руководство страны, руководство России, и руководство региона, где, например, очень высокий уровень коррупции. А Краснодарский край именно такой регион. Поэтому политическую ответственность несомненно несут за это и Путин, и Медведев, и Ткачев, и другие политические фигуры, которые контролируют ситуацию в Краснодарском крае и в данном Крымском районе, отдельно взятом.
– Ткачев, на ваш взгляд, должен сейчас подать в отставку. Произойдет ли это?
– В настоящее время он, конечно, будет оправдываться тем, что надо спасать людей, что надо восстанавливать дома и т. д. Может быть, сейчас не тот момент, когда надо требовать его отставки. Но Ткачев должен уйти в отставку по совокупности. Сейчас об этом, наверное, говорить рано, но говорить неизбежно придется.
Смотрите, какой очень сложный регион в нашей стране – Черноморское побережье. Это, во-первых, угроза оползней. Мы сейчас их видим в Сочи и в других местах. Это угроза наводнений. Это именно тот регион, в котором, причем, единственный небольшой субтропический клочок России, в котором решили провести
Зимнюю Олимпиаду. Уже сейчас есть близкие к катастрофическим последствия данного решения в Сочи. Я сам видел эти оползни, Я видел мусорные оползни, свалки, которые именно в силу интенсивности строительства появились. Я знаю, что речка Мзынта, например, изменила искусственно свое русло, чтобы олимпийские трассы были проложены.
Посмотрите, что может произойти именно в Сочи? Там точно такие же угрозы, точно такие же опасности сейсмические и опасности наводнений, но там надо строить олимпийские объекты. А сейчас это строительство будет еще более интенсивным, поскольку уже надвигается 2014 год. Что там может произойти, как природа может отреагировать на все это насилие над собой – это очень большой вопрос. То, что произошло в Крымском районе – это очень реальная возможность повторения в Сочи. Но поскольку Олимпиада понадобилась для освоения гигантских бюджетных средств, для захвата все новых и новых территорий на самом-самом уникальном месте нашей страны, постольку никто с этим не считается. Не считаются не только с уничтожением уникальных заповедников, но не считаются и с угрозами, которые возникают для людей, которые там живут, в том числе возможно даже и для гостей Олимпиады.