Ссылки для упрощенного доступа

Перед разбором своей диссертации в Белгородском государственном университете Владимир Мединский решил выступить на публику.

Решил и сделал это в "Российской газете".

Текст можно с удовольствием цитировать большими кусками:

Ну что за "лженаука" в XXI веке? Не на летающем же острове Лапута поселились граждане из "Диссернета"?<...>

То есть в диссертации, посвященной трудам иностранцев о России XV-XVII веков, я не имел права становиться на позицию интересов своей страны. Это, мол, антинаучно. Что ж, это вопрос уже не личный и даже не узконаучный, а, прямо скажем, идеологический.<...>

Начнем с начала. С летописей. Они создавались людьми куда более ответственными, чем мы. Год за годом ученые монахи записывали события, сводили списки, добавляли, переписывали. Были ли они беспристрастны? Объективны? Конечно, нет. Нет, нет и нет! И дело здесь не только в заказе от того или иного архиерея или князя. Просто в разное время у разных летописцев - киевлян, новгородцев, суздальцев - было разное мировоззрение, разное представление об "истинной" истории. Этому учат на первом курсе истфака.

Не бывает "объективного Нестора". Нет вообще никакой "абсолютной объективности". Разве что с точки зрения инопланетянина. Любой историк всегда - носитель определенного типа культуры, представлений своего круга и своего времени. Сегодня кажутся наивными выводы Ломоносова-историка, но обвинять его в антиисторизме - абсурд. Да, он искренне хотел доказать, что Рюрик был выходцем из славян. Именно так ему виделась логика событий русской древности. Признаюсь, мне лично она тоже симпатична. Что не означает, что кто-то имеет право объявить лжеучеными всех сторонников "норманской теории".<...>

Классическая либеральная идея в современном евро-атлантическом мире давно уже трансформировалась в своего антипода - абсолютную нетерпимость к инакомыслию, готовность с решимостью крестоносцев - огнем и мечом - выжигать любые иные мнения.

"Я могу не разделять ваши взгляды, но с готовностью отдам вашу жизнь и жизнь всех ваших единоверцев - дабы впредь не разделяющих мои взгляды на Земле было меньше", - вот так скоро открыто зазвучит кредо вольтеров-"либералов" XXI века.

Присвоившие себе ныне право именоваться "либеральной интеллигенцией", "либеральной прессой", "либеральными учеными" любят поговорить о свободе мнений, но имеют в виду свободу только для себя. Говорят о толерантности - и абсолютно нетерпимы к чужой точке зрения. Говорят о защите прав и собственности - но имеют в виду только свои права и только свою собственность.<...>

История не существует без фактов. Но факты - это не только события, не только объекты материальной культуры - курганы, черепки и пирамиды. Идеи и мифы - тоже факты. Идеи и мифы, овладевшие массами, исторически весомее любых колизеев и виадуков.<...>

Не видеть в мифе факта - значит перестать быть историком.

На этом пока остановимся, ибо колонку всё равно стоит прочесть целиком (а некоторые куски ещё будут процитированы ниже).

Андрей Морозов:

"Видеть в мифе факт" предлагает нам Владимир Мединский.

Доброе утро.

Роман Доброхотов:

Фейспалмище-то какое

Екатерина Винокурова:

Ой, это прямо поток сознания грустного клоуна

Алексей Шабуров:

Оправдывая свою диссертацию, министр Мединский почти дословно цитирует принцип партийной пропаганды по Оруэллу.

Оно и правильно. Чего стесняться-то.

Евгений Ихлов:

ЭТО - НЕ "МАЙН КАМПФ" ВОЕННОГО ПРЕСТУПНИКА ГИТЛЕРА, ЭТО - НЕ "МИФ XX ВЕКА" ВОЕННОГО ПРЕСТУПНИКА РОЗЕНБЕРГА И НЕ СТАТЬЯ ВОЕННОГО ПРЕСТУПНИКА ГЕББЕЛЬСА, ЭТО ДАЖЕ НЕ ОБСУЖДЕНИЕ РОМАНА ОРУЭЛЛА, ЭТО СЕГОДНЯШНЯЯ СТАТЬЯ МИНИСТРА КУЛЬТУРЫ МЕДИНСКОГО

Ольга Рощина:

Расчехление доктора Геббельса. Только этот еще тупее и омерзительнее.

Максим Сатановский:

Вот только диссертация у Геббельса была настоящая, хоть и на троечку

Денис Драгунский:

К вопросу о том, был или не был полет Гагарина - нас же там не было, и мы ничего подобного не видели. В подтверждение факта прислали фото странички журнала дежурств космодрома Байконур. Ага. Одна строчка, написанная от руки одним человеком - доказательство. А, к примеру, программки и афиши спектакля "Сон в летнюю ночь" - не доказательство (типа "да мы вам любых программок и афиш нашлепаем").
Как же после этого ответить на вопрос Пилата "что есть истина"? Очень просто: истина - это функция власти. Власть учреждает истину как институт господства (любая власть - от семейной до государственной). Только власть имеет право сказать: "это было, а этого не было". Споры об истине - это споры о власти (кому рулить фактами).

Так что скажем просто: колонка Мединского разозлила очень многих.


Иван Курилла:

Было уже в "Известиях" примерно то же самое.

И защитники здесь процитированы; особенно радует вот такой аргумент в пользу научности диссертации:

"Марку Твену принадлежит замечательная мысль: "Народ - единственный критик, чье суждение имеет ценность".

Труды многих ученых известны только специалистам. В тоже время книги В.Р. Мединского, в которых нашли отражение и основные положения его диссертации, были весьма востребованы. Только за последние годы их общий тираж составил более миллиона экземпляров. Поэтому не могу удержаться и не задать "оппонентам" В.Р. Мединского вопрос: "Не кажется ли Вам, уважаемые коллеги, что самый значимый критик уже высказал свое мнение и оно однозначно?""

Иван Бабицкий:

О! наш министр культуры, оказывается, наконец решил ответить в "Российской Газете" клеветникам России, покусившимся на его репутацию историка.

Ничего нового там по существу нет - Мединский уже давал понять, что "все исторические факты существуют для нас как уже преломленные через сознание и социальные интересы своего класса, нации, времени. Религии. Мировоззрения. Идеологии." И что "нет в истории никакого "беспристрастного подхода". Он всегда пристрастен и персонифицирован."
Больше всего мне понравилось это:
"Исходя из "беспристрастного анализа", мы должны смотреть на Бородинскую или Московскую битву как на некое абстрактно кровавое месиво, смотреть без всякого сопереживания. Ну, одни победили, другие проиграли… Получатель грантиков какого-то болонского евроуниверситета, греясь на озере Комо, так, верно, и рассуждает. Но мы - не можем. Потому миллионы нас выходят с портретами наших предков на "Бессмертный полк"."
Единственное, чего я так и не понял - в силу каких недоступных получателям грантиков евроуниверситетов высоких соображений Мединский был вынужден перед защитой указать в своём автореферате пять якобы написанных и изданных им монографий, которых не существует в природе? А потом аккуратно вычистить четыре из них перед тем, как отослать автореферат в РГБ? Интересное понимание патриотического долга, либералам не понять...

Стас Кувалдин:

Сейчас он подготовился к защите - не диссертации, разумеется, но вообще к отражению ударов критиков. И это требует комментария.
Потому что это смесь самых безобразных и бессовестных приемов - и в каком-то смысле, наиболее полное выражение "мединщины".
Бессовестно это в том смысле, что Мединский высказывает здесь вполне справедливые и хорошо сформулированные тезисы - да, любой источник и любой автор требует критического подхода, он не свободен от своих пристрастий и ограничений. То есть говорит он то, что объясняют на первых курсах исторических факультетов - с чем не спорят и потому это выглядит солидно.
Дальше он также обосновано говорит о том, что мифы и идеи, овладевающие массами - тоже предмет исторического изучения - с чем опять-таки мало кто спорит.
Что он там еще пишет - что достоверного прошлого не существует - это, конечно, в большинстве ситуаций предмет для отвлеченного чесания языком, но пусть будет. И чего у него еще - а, что нельзя историкам запрещать мыслить. Нельзя конечно.
Отличные слова. Для чего они использованы? Для того, чтобы показать, что Мединский имеет право написать позорную, хромающую на все ноги работу, не имеющую отношения к исторической науке и при этом считаться историком.
Примерно это похоже на апелляцию к барону Осману и Эйфелевой башне, когда в Москве хотят снести то, что по недомыслию еще осталось и возвести какое-нибудь стеклянное уродство.
Когда же Мединский говорит о том, что миф - предмет исторического изучения, как и "факт" и поэтому предлагает объявить "фактом" столь любимых ему Панфиловцев у Дубосекова - он кажется, раскрывает свои истиные мотивы.
Собственно, это просто заявка на право творить свои мифы. То есть присвоить себе историю - и начать ее толковать, как "имеющий права" (тут у меня откуда-то на краю ума возник "Гений-потребитель" из "Понедельника начинается в субботу", но это я так, по Мединскому, немножко историк, не свободный от интерпретаций)<...>

Но мне почему-то кажется, что подлинных чувств у него нет. Он как пиарщик просто хочет "Сидеть на теме" и контролировать инфоповоды - когда инфоповоды - вся национальная история.
А я не люблю, когда маляр негодный мне пачкает Мадонну Рафаэля. В этом смысле я Сальери. Может, какой-то Моцарт от истории прочитает диссертацию и просто посмеется, не знаю

Андрей Олейников:

Не знаю, кому как, но мне кажется, что Мединский написал выдающийся текст, прямо-таки манифест, в котором он провозглашает свое право на историческую ложь. При всей его омерзительной откровенности, бросается в глаза то, что он лучше многих "либеральных" историков усвоил одну важную вещь: "Все исторические факты существуют не сами по себе... Все исторические факты существуют для нас как уже преломленные через сознание и социальные интересы своего класса, нации, времени... Достоверного прошлого не существует. Ибо уже через 5 минут любое событие начинает бытовать как интерпретация". Под этими словами, думаю, мог бы охотно подписаться Хейден Уайт или Кейт Дженкинс и вообще любой "постмодернистский" теоретик истории, не принадлежи они Мединскому. Потому что критика исторического знания для них не оборачивается апологией лжи и мифологии... Мединский намеренно упрощает существо своего спора с "либералами": дескать, он защищает "национальные" интересы, а те - интересы "евро-антлантических" грантодателей, ибо всякий волен отстаивать свою историческую мифологию. Дело, конечно, не в этом, а в том, что он всех мерит по себе: если я плохо знаю исторические источники, то почему другие должны знать их лучше; если я могу выдать чужую мысль за свою, то другие только этим и занимаются... Словом, очень удобная такая критика исторической достоверности. Надо только отождествить собственное невежество и нечистоплотность с "национальными интересами" и все будет путем

Николай Власов:

Каждый раз, когда Владимир Ростиславович Мединский выступает на страницах "Российской газеты", меня это несказанно радует. Потому что любая его статья - это прекрасное наглядное пособие для критического анализа текстов. Манипулятивные приемы рассыпаны там горстями, они выполнены довольно красиво, но в то же время лежат на поверхности. Как раз то, что надо для студентов - именно поэтому его "Линии Маннергейма" я использовал (и буду использовать) в рамках своего курса по критическому мышлению.

Теперь к ним добавилась "Интересная история". История и впрямь получилась весьма интересной, особенно если читать статью, зная, в чем действительно обвиняют ее автора.

Итак, какие приемы и приемчики использует министр культуры?

1) Подача своих тезисов в связке с позитивными образами, которые должны произвести воздействие на читателя. Механизм примерно тот же, что и у рекламы "Пепси" с футболистами. Положительные эмоции, которые вызывают спортсмены у потребителя, последний подсознательно переносит на сладкую газировку. У Мединского в роли "футболистов" выступают Нестор, Ломоносов, 28 панфиловцев... Позитивные образы щедро рассыпаны по тексту, и автор ненавязчиво (вернее, весьма навязчиво для опытного глаза) пытается ассоциировать себя с ними.

2) Диффамация оппонентов. Помимо любимого в сегодняшней России ругательства "либералы", их называют "инквизицией" и "получателями грантиков". В данном случае легко проследить и логику бинарного мышления - "если меня кто-то критикует, значит, он либерал, враг России и вообще редиска". В конце статьи практически прямо утверждается, что критики министра стремятся переписать историю в угоду врагам России.

3) "Соломенное чучело". Позицию своих оппонентов Мединский, естественно, передает в сильно искаженном виде. По его словам, критики отрицают его право на интерпретацию прошлого, ограничивают свободу слова и мнений, проявляют нетерпимость, настаивая на существовании какой-то единой завершенной научной истины. Тезис весьма распространенный, особенно среди сторонников нетрадиционных медицины и физики, любителей Фоменко и Мулдашева: "Ученые все время пересматривают свои концепции, потому не имеют права объявлять что-либо антинаучным".
Кстати, по вопросу свободы мнений и интерпретаций любопытно вспомнить, как сам Мединский характеризовал несколько месяцев назад сторонников альтернативных версий истории с панфиловцами.

4) Апелляция к авторитету. В тексте присутствуют цитаты из статьи доктора исторических наук Герасимова. Кто такой Герасимов, 99,9% читателей "Российской газеты" не знают. Не ведает об этом и всезнающая "Википедия". Герасимов позиционируется сначала как объективный историк, не симпатизирующий Мединскому (тоже старый и хорошо известный прием), после чего обрушивается с критикой на его оппонентов.
К статье также прицеплены высказывания нескольких историков, которые восхваляют Мединского. Обычно в таких случаях, хотя бы ради приличия, дают высказаться хоть одному, самому слабенькому критику. Но "Российская газета" этим заморачиваться не стала. Не то время, чтобы критикам слово давать. Смотрим предыдущий пункт по поводу плюрализма мнений.

5) Апелляция к традиции. В виде традиции в данном случае выступают русские летописцы и все тот же Ломоносов. Дескать, если они трактовали историю с позиции чьих-то интересов, то и нам сам бог велел.

6) Релятивизм / апелляция к перфекционизму. Основная мысль Мединского может быть выражена следующим образом: "Никто не является полностью объективным, поэтому все необъективны одинаково". Раз "история всегда субъективна и опосредована", то предъявлять какие-то претензии к объективности историков попросту нелепо. Фактически Мединский (возможно, не зная об этом) становится на позицию постмодернистов, заявляющих, что принципиальной разницы между историческим исследованием и художественным вымыслом нет.

7) Ложная дилемма. Один из самых характерных примеров: "Что значит - нельзя рассматривать исторические труды и события с позиции национальных интересов? Почему это "лженаучно"? Вот это вообще за гранью моего понимания. Пардон, а с позиций интересов какой другой страны я должен рассматривать историю своего Отечества?" Фактически подразумевается, что человек может писать историю или с позиции национальных интересов России, или с позиции национальных интересов другой страны. Третьего не дано Приведенный отрывок любопытен еще и тем, что пустое означающее ("национальные интересы") используется как термин с конкретным содержанием.

И напоследок: как я уже сказал в самом начале, читать статью имеет смысл, зная, в чем обвиняют Мединского. Сам министр не устает подчеркивать, что плагиата в его диссертации не нашли. Но он ничего не говорит, к примеру, о другом серьезном обвинении: о том, что монографий, которые он включил в список своих научных трудов при защите диссертации, попросту не существует в природе. То есть, фактически, совершен подлог, грубое нарушение правил защиты. И это - далеко не единственный вопрос, который он старательно обходит молчанием. Молчанием, которое говорит само за себя.

lj-fritzfinkel:

И ещё к слову отмечу, что я уже не в первый раз встречаю, как из либералов делают эдакое "чучело" и строят такой образ, что либерал – это человек, который должен только со всеми соглашаться и считать все мнения равноценными и одинаково истинными. Часто можно встретить утверждения в духе: "Ты же либерал, как ты можешь меня критиковать?!" Почему это вдруг либералы не должны критиковать "научную" работу Мединского? Либерализм предполагает приоритет свободы и прав личности, но он не предполагает отсутствие критериев истинности утверждений и мнений, особенно в науке. Я даже больше скажу: либерализм и не запрещает критиковать идеологии, которые данный либерал считает отрицательными не только с точки зрения истинности, но и с этической стороны, которые он считает вредными, нарушающими свободу личности, призывающие к насилию и т.д. Но есть разница между критикой и насилием. Но в тех случаях, когда распространение той или иной идеологии может привести ко злу, бедам для людей, насилию над ними, нарушению их прав, то либерализм и не запрещает применять даже насилие в целях защиты. Впрочем, это уже не имеет отношение к Мединскому и добавлено лишь к слову. Над Мединским никто насилия и не совершал и не призывал к этому.

"Медуза" публикует разбор статьи в своём фирменном стиле "что с ней не так":

Никто не ставит в вину Мединскому, что ему не нравится, как иностранные источники говорят о российском государстве XV—XVII веков. И что он считает, что это как-то вредит современным национальным интересам России. Всякий человек волен написать все, что он хочет, на любую тему. Но докторская диссертация по истории — это квалификационная работа, которая должна подтвердить, что соискатель отвечает определенным требованиям и что он умеет пользоваться принятым в современном мире научным аппаратом. Текст, поданный Мединским в качестве диссертации, не отвечает этим требованиям. И беда не в том, что Мединский защищает дерзкую научную гипотезу, а злые либералы его травят. А в том, что автор делает такие ошибки, за которые ставят двойку школьникам, — например, утверждает, что православные церковные книги писались на русском языке. И еще в том, что соискатель вообще незнаком с принципом доказательности и подменяет ссылки на источники формулой «на самом деле» (встречается в диссертации 131 раз) — приводит цитату из источника, а потом пишет: на самом деле было иначе.

Игорь Яковенко уничтожает министра культуры в "Ежедневном журнале":

Отвечая на главное обвинение в свой адрес о том, что в качестве критерия достоверности исторического труда он видит соответствие интересам России (которые он сам и определяет), Мединский ссылается на авторитет древних летописцев. «Не бывает объективного Нестора!» — примазывается к истории пиарщик Мединский. В трудах великих историков прошлого постоянно фигурировали кинокефалы — люди с песьими головами. Из того факта, что их существование признавали Гесиод, Геродот, Плиний Старший и Аристотель, для Мединского явно следует вывод, что эти собакоголовые граждане существовали на самом деле, а археологи не обнаружили их останки просто из лени.

Написав последнюю фразу, я не ёрничал, а просто пытался передать ту сумеречную атмосферу, которая царит в голове министра культуры и одного из главных идеологов России. Его главные враги — факты. Чтобы уничтожить факты, он объявляет фактами — мифы. Прямо так и пишет: «Факты не только события. Идеи и мифы – тоже факты». И тут же обращается к своей любимой лжи про «28 панфиловцев». «Сколько танков уничтожили 28 (или 128) бойцов — да какая, к черту, разница!» — темпераментно восклицает Мединский. И действительно, какая вообще разница, сколько человек погибло во время войны: 7 миллионов, или 29, или вообще 42, как тут недавно брякнули на слушаниях в Госдуме. Какая, к черту, разница, сколько людей пришли на выборы и сколько за кого проголосовало. «Кто управляет историей, управляет будущим», — почти дословно цитирует Мединский оруэлловского чиновника из Министерства правды. Причем не критически, а солидаризируясь с героем «1984».

Одним словом, в эту пятницу в БелГу будет интересная история. Если только Мединский, почуяв неладное, не распустит очередной диссертационный совет.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG