Осторожно, суд

При открытии выставки "Запретное искусство" Юрий Самодуров (на фото) подчеркивал: картины скрыты высоким экраном и не желающие их видеть могут не заглядывать в "глазок".

В Таганском суде Москвы прошли предварительные слушания по уголовному делу в отношении организаторов выставки "Запретное искусство-2006" Юрия Самодурова и Андрея Ерофеева. Их обвиняют в разжигании ненависти и религиозной вражды.


Выставка "Запретное искусство" проходила в центре имени Сахарова в марте 2007 года. На ней были представлены экспонаты, запрещенные к показу в московских галереях и музеях. К примеру, работа группы "Синие носы" "Чеченская Мэрилин" - шахидка в развевающемся платье, в черных чулках, подпоясанная поясом шахида. Или фотоколлаж Вагрича Бахчаняна "Без названия", где на картине в распятие Христа вместо головы вмонтирован орден Ленина. И еще много работ, которые возмутили чувства православных граждан. Возмутили настолько, что те обратились в прокуратуру. Процесс над уже бывшим директором центра имени Сахарова Юрием Самодуровым и организатором выставки искусствоведом Андреем Ерофеевым длится более полутора лет. Юрий Самодуров и раньше привлекался к уголовной ответственности за организацию выставки "Осторожно, религия!" Его признали виновным в разжигании религиозной ненависти, приговорили к штрафу в сто тысяч рублей, но сегодня судимость уже погашена.

Юрий Самодуров считает участие журналистов в этом процессе очень важным, это поможет показать всю его абсурдность. На вопрос Радио Свобода, чего он ожидает от суда, Самодуров ответил: "Понимаете, я сказал слово "абсурдность", тем самым, выходит, я все-таки надеялся на какой-то иной вариант. Но, в отличие от первого суда, по делу о выставке "Осторожно, религия", сегодня какое-то совершенно другое настроение. Прошлый раз мы очень добросовестно пытались изложить свою точку зрения, привести доказательства. Искренне надеялись объяснить суду существо дела, почему была организована эта выставка, чему посвящена. И вот в приговор в прошлый раз не вошла ни одна запятая из всех аргументов, которые высказывались нами, нашими адвокатами, свидетелями защиты. Поэтому в этот раз я уже перестал чему-либо удивляться".

Судебное заседание продолжится 16 апреля. Как и предполагали адвокаты, все заявленные ими ходатайства сегодня не были удовлетворены. Они просили снять с подзащитных подписку о невыезде, конкретизировать обвинения и исключить из дела результаты психологической, филологической, и искусствоведческой экспертиз, проведенных, по мнению защиты, некомпетентными специалистами.

Как рассказала адвокат Юрия Самодурова Анна Ставицкая, наказание подсудимым грозит достаточно серьезное - до 5 лет лишения свободы. Адвокат называет обвинение абсурдным: "В демократическом государстве в XXI веке такое обвинение в принципе не может существовать, потому что нельзя привлекать людей к ответственности за искусство. А здесь фактически привлекают людей к ответственности за то, что они организовали выставку современного искусства. Эксперты, проводившие экспертизы по делу, на основании которых, в принципе, строится все это обвинение, высказывали свое негативное отношение к тем экспонатам, которые были представлены на выставке. Но все знают, что искусство - это совершенно субъективное понятие".

Искусствовед Андрей Ерофеев, которого уволили из отдела новейших течений Третьяковской галереи, констатирует, что современное искусство пугает нынешних российских чиновников от культуры. Он поделился подробностями начавшегося судебного процесса: "Я, например, предложил такой вариант мировой, то есть сказал: давайте вы отошлете на доследование это дело, проведенное крайне халтурно, с совершенно очевидными ошибками, ляпами в обвинительном заключении. А потом вообще его замотаем, отменим и закроем".

Ерофеев объяснил, зачем нужна мировая: "Сам этот процесс возбудит общественное мнение, вызовет приступы неприязни, ненависти, разожжет всякого рода страсти".

Но предупреждениям искусствоведа не вняли: "Они так вот по-советски прямо: нет, нет, нет, не уступим ни пяди земли. Точно как советская администрация – совершенно не гибкая, не идеологичная, в этом всегда и была ее страшная уязвимость, хрупкость. Они не могут вести переговоры, они не способны вступать в какие-то соглашения. Они настаивают на своем до конца, а потом исчезают".