Сергей Лавров готов защитить и женщину с несерьезной репутацией, и оружейного магната.
"Министр иностранных дел России выразил недоумение в связи с решением суда Таиланда", - сообщили агентства. Речь о том, что Сергей Лавров решил вступиться за российского гражданина Виктора Бута. Это похвально. Родина должна помнить о своих гражданах и защищать их. Только вот выбор у российского министра несколько специфический. И речь в данном случае не о Викторе Буте. Точнее не только о нем.
Странный подход министерства иностранных дел по выбору объектов защиты проявился еще во времена "дела Захаровой". Наталью Захарову, осужденную во Франции за уголовные преступления и сбежавшую в Россию от отбытия наказания, МИД защищал страстно и пылко. Впрочем, как впоследствии выяснилось, это были еще цветочки. Ягодки созрели к тому моменту, когда надо было защищать Ирину Беленькую, организовавшую во Франции нападение на своего бывшего мужа и похищение собственного ребенка. Российский министр бурно выражал свое негодование, а его подчиненные пошли еще дальше начальника. Так, сотрудники МИД в беседах с российскими журналистами сокрушалась, что Беленькая не укрылась за посольскими стенами для того, чтобы позже беспрепятственно перебраться в Россию.
Большой победой российской дипломатии и лично Сергея Лаврова является и спасение из португальской неволи шестилетней Саши Зарубиной-Циклаури. Российские дипломаты пообещали тогда португальскому судье, что жить девочка в России будет не хуже, чем в Португалии. При этом они прекрасно знали, что представляет из себя мать ребенка и понимали, что условия на вилле семейства Пиньейру лучше, чем в почерневшей избе села Пречистое.
Не так давно наши дипломаты обратили внимание на Финляндию. Там тоже не все в порядке. Финны почему-то не любят, когда в их стране лупят детей и не готовы предоставлять гражданство незаконно ввезенным старушкам.
Впрочем, северные соседи – это не самое страшное. Страшное случается, когда в Таиланде начинают бороться с педофилией и торговлей оружием. Вот тут МИД в первых рядах, дабы возвысить голос в защиту несправедливо обвиненных. И если в случае с Бутом все понятно – не дай Бог он в Америке говорить начнет, страшно представить, какие фамилии и факты назовет, то чего боится дипломатическое ведомство в деле Михаила Плетнева? Или он тоже может рассказать что-то, не предназначенное для разглашения?
Кого волнует судьба какого-то абстрактного ребенка, когда речь идет о престиже Родины? Вот конкретный ребенок, например дочь министра – другое дело. Катя Лаврова окончила Колумбийский университет в США. Наверное, ужасно мучилась вдали от родины. И сейчас мучается. Почему-то не верится, что внуки господина министра будут жить в деревенской избе в Ярославской области. Вот в лондонском особняке их представить куда легче.
В конце концов, если наш министр так усердно пытается изобразить из себя Молотова или Громыко, то пусть идет до конца. Не следует ему отправлять своих близких на территорию "наиболее вероятного противника".
"Министр иностранных дел России выразил недоумение в связи с решением суда Таиланда", - сообщили агентства. Речь о том, что Сергей Лавров решил вступиться за российского гражданина Виктора Бута. Это похвально. Родина должна помнить о своих гражданах и защищать их. Только вот выбор у российского министра несколько специфический. И речь в данном случае не о Викторе Буте. Точнее не только о нем.
Странный подход министерства иностранных дел по выбору объектов защиты проявился еще во времена "дела Захаровой". Наталью Захарову, осужденную во Франции за уголовные преступления и сбежавшую в Россию от отбытия наказания, МИД защищал страстно и пылко. Впрочем, как впоследствии выяснилось, это были еще цветочки. Ягодки созрели к тому моменту, когда надо было защищать Ирину Беленькую, организовавшую во Франции нападение на своего бывшего мужа и похищение собственного ребенка. Российский министр бурно выражал свое негодование, а его подчиненные пошли еще дальше начальника. Так, сотрудники МИД в беседах с российскими журналистами сокрушалась, что Беленькая не укрылась за посольскими стенами для того, чтобы позже беспрепятственно перебраться в Россию.
Большой победой российской дипломатии и лично Сергея Лаврова является и спасение из португальской неволи шестилетней Саши Зарубиной-Циклаури. Российские дипломаты пообещали тогда португальскому судье, что жить девочка в России будет не хуже, чем в Португалии. При этом они прекрасно знали, что представляет из себя мать ребенка и понимали, что условия на вилле семейства Пиньейру лучше, чем в почерневшей избе села Пречистое.
Не так давно наши дипломаты обратили внимание на Финляндию. Там тоже не все в порядке. Финны почему-то не любят, когда в их стране лупят детей и не готовы предоставлять гражданство незаконно ввезенным старушкам.
Впрочем, северные соседи – это не самое страшное. Страшное случается, когда в Таиланде начинают бороться с педофилией и торговлей оружием. Вот тут МИД в первых рядах, дабы возвысить голос в защиту несправедливо обвиненных. И если в случае с Бутом все понятно – не дай Бог он в Америке говорить начнет, страшно представить, какие фамилии и факты назовет, то чего боится дипломатическое ведомство в деле Михаила Плетнева? Или он тоже может рассказать что-то, не предназначенное для разглашения?
Кого волнует судьба какого-то абстрактного ребенка, когда речь идет о престиже Родины? Вот конкретный ребенок, например дочь министра – другое дело. Катя Лаврова окончила Колумбийский университет в США. Наверное, ужасно мучилась вдали от родины. И сейчас мучается. Почему-то не верится, что внуки господина министра будут жить в деревенской избе в Ярославской области. Вот в лондонском особняке их представить куда легче.
В конце концов, если наш министр так усердно пытается изобразить из себя Молотова или Громыко, то пусть идет до конца. Не следует ему отправлять своих близких на территорию "наиболее вероятного противника".