К чему приведут поиски моджахедов в Дагестане?

Программу ведет Андрей Шарый. Участвуют: ведущий программы Радио Свобода "Кавказские хроники" Олег Кусов, корреспондент РС в Дагестане Тимур Салимов, бывший председатель Верховного совета России Руслан Хасбулатов.

Андрей Шарый: Российские пограничники и дагестанские милиционеры во вторник на протяжении всего дня пытались выявить и уничтожить вооруженную группировку, напавшую в понедельник утром на горное селение Шауры. Поисковые мероприятия прекращены с наступлением темноты. Все заложники были отпущены на свободу в районе дагестанского селения Галатли. Рассказывает Олег Кусов:

Олег Кусов: Вооруженная группировка смогла уйти от преследования. В ее распоряжении длинная зимняя ночь, а это значит, что шансы военных на ее обнаружение сокращаются с каждым часом. С подробностями из Дагестана наш корреспондент Тимур Салимов:

Тимур Салимов: Второй день операции по поиску и уничтожению отряда чеченских сепаратистов, расстрелявших в понедельник российский пограничный наряд в Цунтинском районе Дагестана, окончился для федеральных сил безуспешно. Еще утром было объявлено, что эта группа была блокирована в небольшом, с пяток жилых домов, горном ауле Галатли и удерживает 11 заложников. Селение было блокировано, штаб федеральных подразделений готовил операцию по освобождению заложников и уничтожению повстанцев. Однако все усилия пропали втуне. Как выяснилось вскоре после полудня, сепаратисты покинули село еще ночью, отпустив всех заложников. К вечеру их поиск был приостановлен: авиация работать не может, пешие подразделения милиции и пограничников могут попасть в засаду. Местность здесь способствует ведению партизанских действий - кругом горы, густо поросшие сосновым лесом. Сосны не такие, как в Европе или Сибири, они небольшие, кривоствольные, цепляющиеся за скалы, скорее напоминающие кустарник - круглогодичная "зеленка", в которой легко можно укрыться. Пожалуй, единственный успех федералов - это установление этнической принадлежности членов партизанского отряда. Как утверждают бывшие заложники, захватившие их люди говорили на арабском и аварском языках. Аварцы - это один из народов Дагестана. Так что "чеченскими" сепаратистов можно назвать с большой натяжкой, скорее это люди, называющие себя моджахедами, "борцами за веру".

Тем временем дагестанский гидрометцентр предупреждает о надвигающемся на склоны Западного Кавказа циклоне. По данным синоптиков, он несет с собой обильные осадки в виде снега и достигнет российско-грузинской границы уже к пятнице. Так что, и у федералов, и у повстанцев в запасе всего три дня. Первым - для того, чтобы в условиях хорошей видимости довести до конца операцию по уничтожению сепаратистов, вторым - для того, чтобы уйти в Грузию, пока перевалы окончательно не завалило снегом.

Олег Кусов: Нападение группы вооруженных людей на Цунтинский район Дагестана заставляет вспомнить предостережения некоторых аналитиков и наблюдателей о том, что чеченская война может в любой момент перекинуться на другие регионы Северного Кавказа. Наличие подобных боеспособных групп говорит о том, что чеченское сопротивление по-прежнему обладает немалыми военными и людскими ресурсами. Лидеры чеченского сопротивления остаются недоступными для российских спецслужб и правоохранительных органов. О причинах их малоэффективной деятельности на территории Чечни размышляет экс-председатель Верховного совета России, академик Руслан Хасбулатов:

Руслан Хасбулатов: Здесь двоякого рода факторы, с одной стороны, высший генералитет заинтересован, безусловно, в этой войне. Чиновничество и военное, и гражданское, и те, кто вроде восстанавливают и на этом наживают себе крупнейшие состояния, многомиллиардные состояния, они и заинтересованы в продолжении этой войны, потому что если там будут арестованы лидеры сопротивления, тут же скажут, все, война закончена, и не надо увеличивать военные бюджеты, и нечего награждать, и так далее. А заинтересованы они как раз в силу того, что идут награды и чины, деньги, идет списание военной техники, которую они продают часто тем же самым боевикам, и, естественно, не только боевикам, но, может, и в другие регионы, конфликтные или потенциально конфликтные, и даже в отдаленные регионы мира, плюс еще милитаризация мышления общества, - все это, в общем-то, выгодно военным для того, чтобы навязывать свою волю. Видите, какой огромный рост влияния военных в обществе. Это при том, что военные терпят постоянно поражения. Никаких побед мы не видели на Кавказе. Тем не менее, вот эта война создает такие предпосылки. Это одна сторона, – я хочу сказать, что особенного рвения мы не видим, чтобы они пытались кого-то поймать.

А с другой стороны - и непрофессионализм, это откровенный непрофесионализм, связанный с разложением армии, и командного состава, и исполнителей, и рядового состава. Поэтому не случайно генерал Казанцев недавно, буквально на днях, сказал, что лидеров сопротивления должно ловить МВД Чечни. Тогда спрашивается, а что ж ты-то там воевал пять лет и обратил в каменный век республику? Ввел 150-тысячное войско для того, чтобы потом сказать, вот, давайте, вы, МВД, сами ловите кого-то. А с кем ты воевал? Это признание своей несостоятельности. За одни эти слова надо было разжаловать этого генерала, или даже судить за то, что он там сотворил, в Грозном. Вот такие генералы. С одной стороны, они понимают, что надо заканчивать эту войну. С другой - она дает огромные преимущества, в том числе и в личном плане, экономическое благополучие, и вот это, скорее всего, перевешивает всякое понимание служебного долга.

Олег Кусов: Российские военачальники высказывают в эти дни и другую версию малоэффективной работы спецслужб в Чечне. Якобы, существенную помощь лидерам чеченских моджахедов оказывает местное население, укрывая соотечественников в селениях и преднамеренно дезинформируя сотрудников спецслужб. Генералы признают, что воевать с народом бесполезно. Подобная позиция уже вызвала критику со стороны некоторых аналитиков и наблюдателей, которые напомнили, что прошло только 3 месяца после выборов президента Чечни, между тем, результаты тех выборов представители официальной Москвы трактовали, как безоговорочную поддержку жителями Чечни российской политики.