Встреча на Эльбе, производство киностудии Мосфильм, 1949 год.
Режиссёр Григорий Александров, сценарий Льва Шейнина и братьев Тур (по их пьесе «Губернатор провинции»), оператор Эдуард Тиссэ, текст песен Евгения Долматовского и Василия Лебедева-Кумача, композитор Дмитрий Шостакович.
В главных ролях: Любовь Орлова, Фаина Раневская, Рина Зелёная, Борис Андреев, Эраст Гарин, Михаил Названов и в главной мужской роли — советский комендант, майор Никита Кузьмин — Владлен Семёнович Давыдов.
«Меня пригласили на небольшую роль немецкого учителя. Я сыграл сцену. Александров: "Всё очень хорошо, Владик, но играть эту роль вы не можете, потому что вы не похожи на немца. Мы будем вас пробовать на другую роль — на роль американского офицера". Попробовали, наклеили усики, надели, значит, форму на меня, и опять стереотипной фразой меня встретил, говорит: "Владик, мы очень хотим, чтоб вы снимались в нашем фильме, но вы не похожи и на американца". Ну, я решил, что на этом кончилась моя кинокарьера у Александрова. Но неожиданно меня пригласили пробоваться на главную роль — полковника Кузьмина. Я сцену сыграл с Любовью Петровной Орловой, и решили, что я тоже играть эту роль не могу, потому что мне 24 года, а роль полковника всё-таки. И вдруг неожиданно меня опять пригласил Александров, сидя в кресле на Мосфильме, попыхивая трубкой, с таким апломбом, таким обаянием, шармом баритональным сказал: "Дорогой Владик, мы нашли гениальный выход. Нам подсказала Любовь Петровна Орлова. Мы решили, что вы будете не полковник, а майор"».
Итак, руины города на реке. Облепляя жалкую посудину под названием «Адольф Гитлер», нехорошие немцы пытаются бежать на другой берег от танков, прорывающихся в готические врата. «Останемся лучше здесь? Будь что будет». — «Если вы хотите болтаться на виселице, оставайтесь и говорите глупости. Нам необходимо бежать к американцам».
Из нашей студии в Санкт-Петербурге киновед и режиссёр Олег Ковалов.
«Великий писатель Джордж Оруэлл сказал, что символ 20 столетия — это сапог на лице человека. Это страшный образ, казалось бы, выражающий суть кровавого, жестокого века, отмеченного и геноцидом, и преступлениями против человечности, против совести, против целых народов. Тем не менее, мне кажется, что лицо 20 века было иным. Это век переломный, потому что впервые, мне кажется, человечество вынесло коллективный моральный приговор злу. Того, чего раньше не было. 19 век считался веком искусства, науки, веком гуманитарной интеллигенции и веком покоя относительно, для людей веком некоей передышки. Тем не менее, именно в 19 веке провинциальные недоучки, неудавшиеся художники и закомплексованные юристы разного рода, вся эта морально ущемлённая интеллигенция — она и вырабатывала безумные утопические идеи, которые дали такие кровавые результаты. Ибо и Гитлер, и Ленин, и Сталин — это всё были люди 19 века, люди глубоко провинциальные, которые пытались в век демократических свобод войти с этим идейным багажом. В этом была трагедия 20 века. Поэтому разразилась Вторая мировая война. Но итогом её стало кольцо демократических государств, и итогом этой войны стал моральный приговор злу, сформулированный на Нюрнбергском процессе. Это великий итог 20 века. Итог, который зачеркнуть нельзя…»
"Внимание, говорит Москва! Приказ Верховного главнокомандующего. 1 мая 1945. Наши победоносные войска громят вооруженные силы противника в центре Германии".
Сергей Юренен: «Встреча на Эльбе». Эпиграфом к картине могли бы стать слова Сталина, произнесённые в 1944-м: «Эта война не то, что в прошлые времена. Тот, кто захватил территорию, устанавливает на ней свой общественный строй. Каждый устанавливает свою систему, если его армия достаточно сильна, чтобы сделать это».
В немецком издательстве «Аркона» (Геттинген) выходит книга «Русские в Германии». Её автор и первозритель фильма, полковник в отставке Иван Андреевич Бейдин. Входил в Германию во главе отряда бывших немецких военнопленных — строителей новой жизни. По телефону из Минска:
Иван Андреевич Бейдин: «Со своей боевой немецкой группой, состоявшей из военнопленных немцев, я вошёл в Германию, город Франкфурт-на-Одере. Немцы из моей группы с нетерпением ожидали свидания с родиной. Но то, что они увидели, им приснилось бы разве что во сне: полностью разрушенный город. Такими же разрушенными были другие города и сёла Германии. Не успели мы оглянуться войдя в город, как оказались окружёнными большой толпой немцев. Все просили еды, сигарет. Некоторые молодые женщины предлагали себя нашим людям. Преобладающим настроением было отчаяние, апатия, безнадёжность. Единственный ответ на все вопросы был: "Гитлер капут". Вся страна была покрыта белыми флагами. Скажу, что удары судьбы в мае 1945 года немцы восприняли далеко не стоически. Мы ожидали, что "вервольф" развернёт боевые действия против советской армии, как это делали наши партизаны. Но ничего подобного не случилось в Германии».
Сергей Юренен: Но вернёмся в стан победителей. Между ними — река. Американские солдаты вплавь бросаются к советским, которые в ожидании встречи стоят вдоль берега, не нарушая госграницы, то бишь демаркационной линии. Из своего рабочего кабинета под Кёльном сын немецкого писателя-классика, автор изданного на многих языках «Лексикона русской литературы 20 века», профессор Вольфганг Казак. Он представляет участников массовых сцен и натуру.
Вольфганг Казак: «Это фильм, на который я… когда я его увидел, мне было 23 года… Можно было подумать, что фильм под названием "Встреча на Эльбе" должен был сниматься на Эльбе и в Германии. Ничего подобного. В 1945 году германскую землю можно было найти и в Советском Союзе — Восточная Пруссия. Там были руины немецких домов. Там была немецкая река Прегель. Пусть Прегель, а не Эльба, зато оба берега были советскими. В массовках снимались не уцелевшие жители, а военнопленные. Таким образом, пленные немцы в картине превратились в американских союзников. Из газеты «Рейниш Пост» от 9 июля 1949: «Мало кто из зрителей мог себе представить, что руины киногорода под названием Альтенштадт являются развалинами Кёнигсберга, среди которых хорошо видна иссечённая осколками башня старого городского замка».
Сергей Юренен: Из нашей московской студии Владлен Давыдов.
Владлен Давыдов: «Я лично обожал Америку. И вот я помню, как эта встреча 25 апреля произошла. Сколько было радости, ликования, счастья, надежды, веры, влюблённости в американский народ. То же самое было 9 мая. Я помню, как мы пошли на Манежную площадь. Там было американское посольство, где теперь здание Жолтовского, где теперь "Интурист"… На балконах, в окнах этого посольства были люди, американцы, и толпы людей — вся площадь Манежная была заполнена народом. Выкрикивали какие-то слова благодарности, поздравления. "Ура!" — кричали без конца с обеих сторон. Сколько было счастья! Сколько было… вот-вот-вот произошло то, о чем мы мечтали. И вот с этими чувствами я прочитал сценарий. Я был, может быть, недостаточно информирован, потому что, в общем-то, объясняли так начало холодной войны — что в Фултоне в феврале 1946-го произнёс речь Черчилль. Я её не читал, к сожалению. Это такой, так сказать, наш советский наш афоризм — я не читал, но я против… А тогда был такой режиссёр американский, Уильям Уэллман, он сделал фильм «Железный занавес». И вот мне и режиссёр, и сценаристы, братья Тур и Шейнин, говорили: вот мы делаем ответ на этот фильм. Но, во всяком случае, тут не то что "ах, вот мы ненавидели Америку, ах, вот мы её разоблачали, ах, вот мы её показываем карикатурно" — этого не было. Может быть, у Александрова, конечно, такая тенденция всё-таки где-то показать что-то с юмором, карикатурное, да».
Сергей Юренен: «Встреча на Эльбе». Профессор Вольфганг Казак о воспоминаниях немецких статистов:
Вольфганг Казак: «На съёмки пригнали старые автобусы вермахта с кинооборудованием и прожекторами. На большинстве автобусов были буквы UFA — одной из крупнейших германских кинофирм. На других немецкие слова были закрашены, а сверху было написано "Мосфильм". Военнопленные немцы должны были надеть форму американской армии, и тут создатели картины столкнулись с трудностями, о которых немцы вспоминали: форму оказалось подобрать по размеру нелегко, потому что все мы были слишком худыми. При съёмках статисты-немцы могли понять только отдельные части картины, связь между которыми была невнятной. И только уже в Германии после плена, увидев фильм, они поняли, для какой лжи их использовали.
В начале фильма советский генерал на вопрос американца: «Цейссовский ли у него бинокль?» — отвечает: «Это советский бинокль, генерал», и показывает на фабричный знак: звезда, серп и молот и аббревиатура ГОМЗ — Государственный оптико-механический завод имени ОГПУ. «При этой сцене, — говорил один из бывших пленных, снимавшихся в фильме, — я думал о друге-гравере по профессии, который должен был выгравировать серп и молот на цейссовских линзах, которые таки были немецкими».
Сергей Юренен: Репутация освободителей лишила компартию Германии надежды на занятие лидирующей роли в стране без поддержки Советской военной администрации (СВАГ) и ГБ. По меньшей мере 20 000 несогласных из социал-демократов подверглись преследованиям, заключению, среди прочего, в тюрьму Заксенхаузен, бывшую при немцах концлагерем, и даже убиты в период с декабря 45-го по апрель 46-го.
Но в фильме «Встреча на Эльбе» учёный-оптик Отто Дитрих при поддержке советского коменданта, избранный бургомистром Альтенштадта, бежит к американцам не по всему поэтому, а в результате антисоветских козней со стороны зятя нациста. «Что с вами, госопдин Дитрих?». — «Ужасное несчастье. Украли патенты. Русские». — «Я же вам говорил, что с ними работать нельзя. Бежать на тот берег к американцам! Только там истинная демократия, только там можно спокойно жить и свободно работать». — «Но я бургомистр, меня выбрал народ». — «Для вас иного пути нет». Побег удачный, явный недосмотр майора Берендея, который присутствует на заднем плане и держит сюжет под контролем, в нужный момент арестов выскакивая, как чёрт из табакерки. Это соответствует реальности. Весной 1945 года в Германию прибыл будущий председатель КГБ Серов, который на территории Советской военной администрации, в берлинском пригороде Карлсхорст, создал целый городок ГБ с Берендеями в количестве 2000. Советская зона делилась на районы (Bezirke), каждый со своим штабом ГБ, которые подразделялись на округа (Kreise), контролируемые оперативными группами. Весь этот аппарат осуществлял наблюдение над партиями, церковью, профсоюзами и направлял процесс советизации.
Олег Ковалов: «Недавно я пересмотрел гениальную картину Анджея Вайды «Пепел и алмаз». Это мой любимый фильм ещё со времен отрочества. В фильме был создан образ корабля, который идёт в неизвестность, а на корабле сидят и герои, и мерзавцы. Едет невероятная пошлость, едет невероятный героизм, и красота, и грязь, и кровь. И вот всё это — один день мира, один день творения. Время, когда происходит действие гениального фильма Вайды. В нашем кино такой прецедент был — «Встреча на Эльбе». Казалось бы, это пример, противоречащий всем моим рассуждениям, ибо этот фильм принято рассматривать как порождение холодной войны: врагом тоталитарной советской системы стала американская демократия и демократия вообще. Социалистический рай, построенный уже и существующий уже на земле, и ад — капитализм как ад. Эта прямолинейная схема была положена в основу фильма Александрова «Встреча на Эльбе» буквально. С одной стороны, советская зона оккупации, где мы устанавливаем разумные, гуманные порядки, с другой стороны — американская зона оккупации, где беснуются в дикой пляске люди, исполняющие буги-вуги ночью, где избивают в кровь негров под джаз, где сводят с ума интеллигентов, где орудуют службы разведки и творится бог знает что. По плану Маршалла Америка поставляла Германии продовольствие и продукцию. Но даже это, казалось бы, благое дело было показано в фильме как часть зловещего адского умысла тёмных сил. В этом фильме образ Германии под властью Америки был даже страшнее, чем образ самой нацистской Германии. Тем не менее, возникает вопрос: фильм Александрова невероятно зрелищен и невероятно интересен даже сейчас. В чём тут дело?»
Цитата из фильма: «Скажите, Никита Иванович, это правда, что вы хотите здесь организовать советскую власть?» — «Какая чепуха! Советскую власть надо сначала заслужить. Нет, майор. Мы хотим одного: чтобы Германия была демократической страной».
Сергей Юренен: Мир в 1949-м. В год выхода картины «Встреча на Эльбе»
Владимир Тольц: 24 января, с благословения Сталина, на заседании Оргбюро ЦК решено начать кампанию против безродного космополитизма и антипатриотических сил. МГБ приступает к активной разработке версии об американо-сионистском заговоре. Сталин подписывает постановление о снижении с 1 марта цен на товары массового потребления: хлеб — на 10%, водка — на 28%. Из Политбюро выведен самый молодой его член, председатель Госплана, академик Николай Вознесенский. Начало «Ленинградского дела», по которому будет расстреляно около 200 человек. 4 апреля в Вашингтоне подписан Североатлантический договор о взаимопомощи. Во исполнение плана Маршалла Америка предоставляет Европе 5 с половиной миллиардов долларов. В мае СССР снимает блокаду Западного Берлина после года, в течение которого ВВС США и Великобритании совершили около 280 000 рейсов, поставляя продовольствие и топливо для 2 с половиной миллионов западноберлинцев. В августе СССР испытывает первую атомную бомбу. 15 октября в Венгрии бывший министр иностранных дел Ласло Райк перед расстрелом выкрикивает: «Да здравствует коммунизм!» Образована ФРГ — полноправный участник плана Маршалла. На территории советской зоны возникает ГДР. 1 октября провозглашается Китайская Народная Республика. Отныне в мире 11 коммунистических стран. В ноябре Коминформ принимает резолюцию: компартия Югославии во власти убийц и шпионов. Утверждается смета расходов на празднование семидесятилетия Сталина — 5 623 255 рублей. 16 декабря по обвинению в троцкизме, титоизме и шпионаже в Болгарии повешен заместитель премьер-министра Трайчо Костов. За день до своего семидесятилетия Сталин переносит второй инсульт, но запрещает вызывать врачей. 21 декабря на торжественном собрании в Большом театре Сталин выбирает место между Мао и Хрущёвым. Все называют его гениальным, и только Мао — великим. 24 ноября в Праге произведён первый арест по делу Сланского. 26 декабря 1949 Сталин подписывает решение Политбюро о снятии с должности начальника следственного отдела прокуратуры СССР Льва Шейнина, соавтора сценария фильма «Встреча на Эльбе».
Сергей Юренен: Американцы — какими они были? Из Москвы автор бестселлеров «Записки военной переводчицы», «Портрет Геббельса на фоне дневников» и других книг, писательница Елена Ржевская.
«Американцы производили очень симпатичное впечатление, и соответственно так к ним относились у нас в войсках. Взаимно, надо сказать. Очень нравилась их непринуждённость, их робы — то, в чём они были одеты, тоже какая-то, так сказать, такая свободность, их расположение к нам безусловно. Я вчера позвонила своей близкой подруге, Ляле Ганель, она была тоже военным переводчиком, я спросил: "Ты не помнишь чего-нибудь про американцев? У вас были какие-то контакты?" Она говорит: "Конечно, были. Мы стояли под Лейпцигом, там проходила демаркационная линия, они приезжали к нам через демаркационную линию пить водку. Ну, значит, и к ним отправлялись таким же маршрутом обратным". Так что самые привлекательные сцены жизни в этом смысле как-то и ей памятны. Например, помнится мне, это уже было спустя время, я уезжала, демобилизовалась и проезжала через Берлин, потому что мы уже стояли в другом месте, и смотрю: два американских солдата с обеих сторон ведут немку. С одной стороны под руку один ведёт, с другой — другой. Они весело шагают, и мне объяснили: это патрульная служба так себя ведёт. Вот так, как-то очень непосредственно, очень независимо, понимаешь. Это было, в общем, достаточно симпатично и даже пленительно. В дневниках Геббельса есть такая запись: "Американцы вошли в город с плакатом «Давайте поцелуемся»". Вот, говорит, такая, оказывается, новая, значит, форма ведения войны"».
Сергей Юренен: Это уже не Бенни Гудман. Музыку толстых исполняет оркестр под управлением Ройтмана и Цфасмана. Мы в американской зоне. Фаина Раневская в роли генеральши, которая держит под каблуком не только своего мужа-плутократа и антисоветчика.
Цитата из фильма: «Что здесь происходит? » — «Обменный пункт. Меняем немецкую культуру на американские бобы и сигареты. Одна банка тушёнки за одну "Мадонну", и пачка сигарет за Бетховена». — «Добрый вечер! Как вы поживаете? Как вы поживаете, э... Как идут дела?» — «Неплохо, неплохо ». — «Берите золото, меха, произведения искусства. Полегче, полегче весом, чтобы не перегружать самолёт, а то может лопнуть наш воздушный мост через океан».
Сергей Юренен: «Встреча на Эльбе». Из книги «Кино и советское общество» профессора Калифорнийского университета Питера Кенеза.
Питер Кенз: «Фильм интересен своим бессознательным саморазоблачением. Режиссёр проецирует на врага всё, что он знает о Красной армии. Война разрушила барьеры, и миллионы советских граждан кое-что узнали о том, как живут за рубежом. «Встреча на Эльбе» начинается эпизодом радостной встречи советских и американских солдат. Американский генерал, глядя на эту сцену, замечает: "Это самые несчастные последствия этой войны". Он как бы опасается, что американцы, которым предстоит узнать советскую страну, приобретут иммунитет к антисоветской пропаганде. Люди из СССР, встречаясь с западными, особенно с американцами, всегда болезненно осознавали техническую отсталость своей страны. В картине же это американцы завидуют советским достижениям в оптике и крадут германские изобретения, чтобы употребить их на военные нужды. Выбор оптики особенно интересный пример, потому что самым престижным трофеем Красной армии была знаменитая фабрика Цейсса, которую перевезли из Йены на Украину. Всю целиком. Сотни тысяч советских граждан были отправлены в лагеря из-за их опасного знакомства с западным образом жизни. В картине же увольняют из армии США американского офицера майора Хилла, которого отправляют на родину, где им должен заняться комитет по расследованию антиамериканской деятельности. Наиболее частые и обоснованные жалобы на советские оккупационные войска были на то, что они грабили и насиловали. В этом фильме грабят, конечно же, американцы».
Сергей Юренен: Анализ американского киноведа точен. Но почему же, несмотря на всё, фильм вызывает интерес?
Олег Ковалов: «Был известный парадокс в том, что антиамериканский фильм делал Григорий Александров — человек, который тайно и явно, и безумно любил американскую культуру. Его обвиняли в том, что его музыкальные комедии были созданы по рецептам голливудского кино, и в этом есть известная доля истины. Александров долгое время был в Америке, многому научился. И парадокс советского интеллигента заключался в том, что он вынужден был проклинать то, что у него внутренне было близко и дорого. И тайное любование пороком осталось в кадрах этого фильма, ибо легко заметить, что образы советских людей в фильме довольно схематичные, а художественная любовь была отдана образам отрицательных персонажей. Невозможно забыть лейтенанта Томми, которого играл Эраст Гарин, блестящая Фаина Раневская, которая играет жену генерала. И уж самой обольстительный, пленительный и неожиданный образ фильма — это образ американской шпионки, которую играет звезда советского экрана Любовь Орлова. Это был актёрский бенефис. Орлова играет американскую журналистку — трепетную, эротичную, красивую, эффектную даму. Это символ американской демократии, который говорит о демократии и мире. В конце фильма она появляется, затянутая в военный мундир. Выясняется, что она шпионка, что она работает на американскую разведку. Орлова играет здесь ложную обольстительность американской демократии. Но двусмысленность фильма была в том, что Александров любит Орлову, и образ сделан с большим внутренним любованием этим персонажем. И обаяние этой любви, любви подспудной, любви почти подпольной, любви контрабандной в этом фильме невозможно было перешибить никакой идеологической задачей. Потому что Орлову любил режиссёр, Орлову любили и все советские зрители. И, безусловно, эта любовь согревала образ американской шпионки изнутри. Здесь поделать было ничего нельзя. Образ работал вопреки идейной конструкции фильма».
Сергей Юренен: «Встреча на Эльбе» — советский офицер и американка, образ невозможной любви и магнетического притяжения, которое в фильме комментируется тайнописью, стихами Гейне: «Любви мотылька к розе». О своей великой партнёрше Владлен Семёнович Давыдов:
«Любовь Петровна была, конечно, суперзвезда советского кино, супер-супер, даже звезда. Её обаяние было именно в гармонии, в гармоничности её личности. Она и человек, и женщина, и актриса — это было неразделимо. Видимо, в этом был её шарм и обаяние. Но она была, конечно, уже в возрасте таком, когда сниматься с партнёром, которому в два раза меньше лет, чем ей, было трудно. И я помню, как она волновалась когда съёмка задерживалась после 12 часов, она даже начинала капризничать: "Григорий Васильевич, ну у нас же есть с вами договорённость о том, что я до 12 часов ночи только могу сниматься. Вы поймите меня, это не каприз". На что Григорий Васильевич отвечал довольно такой странной фразой, он говорил: "Любовь Петровна, советский народ ждёт этого фильма. Ему нет дела, когда снимается его звезда — до 12 или после 12". Она говорит: "Нет, я не могу с ним спорить. Хорошо, давайте будем сниматься". И Тиссэ, это был невероятный, конечно, человек, тоже личность потрясающая. Он говорил так: "Сейчас мы бебочку добавим сюда, бебочку. Люба Петровна, вы не волнуйтесь, вы будете прекрасно выглядеть, даже лучше, чем до 12 часов"».
Цитата из фильма: «Майор Хилл, подойдите сюда. Вы болван, мистер Хилл. Неплохой политик, вам дорого обойдётся ваша несообразительность и особенно ваша симпатия к этим русским офицерам. Кстати, я даже уважаю этого большевика Кузьмина. Он хороший дипломат, настоящий мужчина. А вы?»
Сергей Юренен: «Бебочка», кстати, это осветительный прибор. Любовь Петровна не понаслышке была знакома с разведработой. Из французского издания книги генерал-лейтенанта МГБ Павла Судоплатова: «В Западной Европе начальник отдела научно-технической разведки НКВД Василевский использовал шарм известной актрисы кино Любови Орловой, её мужа, режиссёра Григория Александрова. Пара служила нам прикрытием для установления контактов с Бруно Понтекорво, Фредериком Жолио-Кюри и другими известными учёными на Западе». Конец цитаты.
В фильме Орлова, конечно же, шпионка американская. И попытка выслать её из Германии за действие, несовместимое с союзнической дружбой, кончается неважно для положительного американца майора Джеймса Хилла. Сюжет с высылкой провинившегося офицера на родину — и в ГУЛАГ — известен хотя бы только по двум именам: Лев Копелев и Александр Солженицын. Применительно к фильму, по сценарию всеведующего Шейнина, этот сюжет комментирует из нашей московской студии киновед Майя Туровская.
Майя Туровская: «Как и все фильмы о холодной войне, он был сделан в странном таком жанре, который я бы назвала "социал-фридизмом". Шёл из 48-49 год, время наступающего космополитизма, время, с одной стороны, как бы радостное, потому что позади была победа, с другой стороны — страшноватое, потому что становилось понятно, что, в общем-то, ничего не изменилось. Уже было понятно, что даже победа в войне не принесла желанного обновления. И у советских авторов этого времени наблюдалась одна интересная особенность: то, чего они не могли рассказать о своей стране, они переносили на зарубежные материалы и рассказывали свои личные впечатления на зарубежном материале. Вот это то, что я называю "социал-фрейдизмом". Происходило вытеснение в другую систему. «Встреча на Эльбе» в этом смысле случай не просто типичный, а, может быть, один из самых типологических. Наверно, такая история в действительности существовала. Я даже однажды увидела намёк на это в какой-то газете. То есть это было перенесено как бы на ту сторону. Точно так же, как на ту сторону было вытеснено то, что мы могли наблюдать невооружённым глазом, что сегодня является предметом уже разбирательства на общенациональном уровне, а именно грабёж художественных ценностей. У меня даже есть своя гипотеза на эту тему. Я предполагаю, что за историей американского лейтенанта, бесславно отправленного на родину, стоит какой-то реальный случай, а не просто так фантазия Льва Шейнина. Лев Романович Шейнин была фигура очень заметная и в каком-то смысле очень такая символическая. Ну, Лев Романович Шейнин подписывал все документы, все обвинительсные заключения, в частности процессы 37-го года, где прокурором был Вышинский, секретарём был Шейнин. То есть этот человек, который знал невероятно много того, чего не знал никто.
Сергей Юренен: После успеха фильма друзья Шейнина под пытками дали в МГБ показания, что лауреат Сталинской премии на самом деле активный националист, друг Михоэлса, и говорил, что хорошо бы переехать в Израиль, где можно было бы прожить оставшиеся годы спокойно, без страха о завтрашнем дне. 20 октября 52-го Шейнина арестовали и заставили признать, что он возглавлял националистическую группу евреев-драматургов, в которую входили Крон, Финн и Цезарь Солодарь. Пьесы Шейнина, написанные им в соавторстве с братьями Тур (Тубельским и Рыжим): «Кому подчиняется время», о подпольной группа в Литве во главе с часовщиком Рубинштейном, «Дело Бейлиса», «Очная ставка» — использовались следствием как доказательства его преступной деятельности. Только смерть Сталина спасла соавтора сценария картины «Встреча на Эльбе». Слово главному её герою — Владлену Давыдову:
«Когда смотришь сегодня два варианта сценария «Встречи на Эльбе», я увидел, как менялся фильм вплоть до последнего дня, уже когда был сдан фильм. В конце 48 года, когда мы снимали день и ночь, эту картину вдруг меня вызывает киностудия «Мосфильм» и говорят: "Вот, нам надо переснять какие-то слова". Вот приносили, всё это согласовывалось с министерствами иностранных дел, потому что это уже фильм превратился в политический, конъюнктурный, публицистический. Как-то его называли. И я подумал: вот если выключить текст в этом фильме, просто смотреть на него — это же потрясающее художественное произведение. Ну, во-первых, Александров пригласил цвет актёров того времени, и как они блистательно всё это делают. Я уже не говорю о великом нашем операторе Эдуарде Казимировиче Тиссэ, который работал с Эйзенштейном, так же как и Александров начинал с Эйзенштейном. Я уже не говорю о великом нашем композиторе Дмитрии Дмитриевиче Шостаковиче, этом гении. Как раз то время, в 48 году, как известно, была вся эта композиторская эпопея, когда объясняли, Политбюро, как надо писать музыку и какую музыку писать. Александров пригласил его в фильм, который потом получил, с распоряжения, какие принимал Сталин, Сталинскую премию. И все мы получили Сталинскую премию. Я думаю, что придёт время, когда на этот фильм будут смотреть как на документ эпохи. Уж не говоря о том, что он снимался в бывшем городе Кёнигсберге, и то, что Тиссэ снял облик этого города, этот остов, этот скелет, который остался после великого города Кёнигсберга. Я уж не говорю о могиле Канта, где снималась там одна сцена. Слава Богу, что её запечатлели в том виде, в каком она была после войны эта могила — это тоже документ. И река, и все набережные, и памятник Бисмарку с пробитой головой, из которого шёл дым. Одним словом, чем больше пройдёт времени, тем больше будет интереса к этому фильму».
Сергей Юренен: Русское кинодвадцатка — «Встреча на Эльбе». Реакция первых зрителей в Берлине. Из Кёльна профессор Вольфганг Казак:
Вольфганг Казак: «В немецком переводе фильм несколько отличался от оригинала, но пропаганда всё равно была столь навязчивой, что не имела желанного воздействия. Зритель из Западного Берлина, смотревший фильм в Восточном Берлине, писал в газете «Баддише цайтунг» 11 августа 1949: "Многие зрители ёрзали в креслах. Очевидно, им хотелось вслух задать вопрос: глупость это или цинизм — показывать жителям по-настоящему разделённого города столь грубо намалёванную картину?" Никто, конечно, не задал такого вопроса, только слышались сдавленные смешки. Зритель не мог быть уверен, что сосед — не доносчик. Отсюда рождался страх, который превращал картину в продукт фабрики дурных сновидений».
Сергей Юренен: «Встреча на Эльбе». Из Нью-Йорка Борис Парамонов.
Борис Парамонов: «Неожиданное явление старины в современности довольно часто вызывает комический эффект. Об этом писал Рене Клер. Американский генерал и его жена в фильме — чистые клоуны. Но ведь и советский протагонист — тоже клоун. В этом отношении самая комичная сцена в «Встрече на Эльбе» такая: майор Кузьмин познакомился с американской журналисткой, которая вроде бы проявила к нему женский интерес. В последующей сцене мы видим Кузьмина, держащего в руках учебник английского языка и заучивающего фразу "Ай лав ю". Возникает представление, что он влюбился в американку. Но тогда он достаёт из кармана кителя фотографию, а на фотографии — его русская невеста, по которой он скучает в постылой Германии. При этом фильм сделан вполне профессионально, я бы даже сказал мастерски. В фильме нет ничего лишнего, за исключением того, что сам он лишний. Произведена подмена художественного сюжета пропагандистским. Пропаганда достигла высшей степени совершенства, и тем более обнажается её мертвенность. Вместо живой женщины — надувная резиновая кукла. Почему художественно не состоялась «Встреча на Эльбе»? Потому что она не состоялась в реальности. Встреча союзников в войне не привела к союзу, к встрече в мире. Одержав победу над фашизмом, СССР не изменил собственной тоталитарной природы, хотя и мог это сделать в создавшейся обстановке всеобщего доверия к нему. Это застывание в тоталитарной идеологии и практике было такой исторической неудачей, по сравнению с которой художественная неудача «Встречи на Эльбе» кажется пустяком».
Сергей Юренен: «Встреча на Эльбе» — пропаганда или сверхсекретное признание в любви к Америке? Так или иначе, путь к экрану картины был по-своему драматичен. Из Санкт-Петербурга передачу завершает Олег Ковалов:
«83 год, апогей застоя, в "Политиздате" выходит книга Александрова «Эпоха и кино». Любопытно, что Александров пишет о том, как Сталин смотрел картину «Встреча на Эльбе». Как ни странно, эта вот двусмысленная, бликующая картина — она оказалась опасной чиновникам. Они поняли, что, разоблачая Америку и проклиная Америку, они всё равно делают её притягательной для зрителя, и порок показан там обольстительно, ибо она вызывает интерес. Публика могла не слушать рассуждений положительных героев о том, как отвратительно и лицемерна американская демократия. Но любой зритель мог заметить и узкие брюки. Любой зритель мог заметить, какие напитки они пьют в американском баре. Любой зритель мог услышать клочки джаза, которые звучали с экрана и вызывали интерес к этой запретной музыке. И, в конечном счёте, победа была именно за этими элементами, которые контрабандно присутствовали на экране. И вот чиновников это насторожило. Сталин посмотрел картину и сказал: "Фильм сделан с большим знанием дела". Своеобразным ответом фильму Александрова «Встреча на Эльбе» стала картина, которая была снята в 61 году. Она называлась «Мир входящему», и сняли её молодые режиссёры Алов и Наумов. В этом замечательном фильме рожала немецкая женщина. И этого младенца — символ нового мира — принимали русский и американец. Все люди соединялись около этого комочка тепла. Рождался новый человек, и было неважно, кто помог ему родиться — русский, американец, и было даже неважно, что это немка, важно то, что это женщина. Важно то, что человечество торжествует, принимая в свою семью нового члена. Здесь не было государственных границ, не было жёсткой идеологии. Был просто гуманизм. И это был главный итог и этого фильма. И этот главный итог совпадал с тем моральным итогом, который вынесло человечество после окончания Второй мировой войны, — с итогом осуждения зла и торжества общечеловеческих ценностей».
Цитата из Фильма: «Прощайте. Встретились мы с вами как союзники, жили как соседи, расстаёмся как друзья. Так сделайте всё, чтобы мы в будущем не встретились с вами как враги. Помните, Джеймс: дружба народов России и Америки — это самый важный вопрос, который стоит сейчас перед человечеством»