Медведь на президентстве

Медведей я случайно начала коллекционировать почти двадцать лет назад. Одна подруга подарила мне на день рождения медведя, который умел только сидеть, я ради смеха дала ему в лапы первую попавшуюся книжку. Это оказалась кантовская «Критика чистого разума». Друзья тут же прозвали медведя с «Критикой» Гуссерлем – в честь немецкого философа, внимательно читавшего Канта. Второй медведь тоже был подарком, только другой подруги. Та сшила его из своей старой искусственной шубы в качестве зачета по рукоделию в педучилище. Шуба вызвала у меня сентиментальные воспоминания, а медведь страшно напомнил французского философа Деррида. И пошло-поехало.

Деррида (на переднем плане) и Гуссерль

Многие члены моей медвежьей банды (the thought gang) приезжали ко мне из-за границы, где их называли teddy bears. Это меня очень возмущало: унизительная кличка для философического зверя. И вообще, кто такой teddy?
Не прошло и двадцати лет, как я выяснила. Оказалось, teddy bear – плод мысли если и не философской, то политической, а имя ему подарил 26-й президент Соединенных Штатов Теодор Рузвельт.

Дело было в 1902 году. В ноябре Рузвельт поехал на десятидневную охоту в штат Миссисипи по приглашению губернатора штата Эндрю Лонгино. В охотничьей экспедиции в болота президента сопровождал Хольт Кольер, бывший раб, во время Гражданской войны служивший в кавалерии генерала-конфедерата Натана Бедфорда Форреста. На личном счету Кольера было больше трех тысяч убитых медведей, а личная храбрость позволяла ему сказать, что с ним президент Рузвельт был «в большей безопасности, чем со всеми полицейскими в Вашингтоне».

Охота должна была продолжаться десять дней, в ней участвовали более пятидесяти собак, вспомогательный охотничий персонал; вблизи палаточного лагеря расположились журналисты. Рузвельт выразил желание увидеть медведя в первый же день, но ему не везло. На второй день собаки Кольера взяли след и погнали медведя, но Рузвельт со свитой отставали. Медведя, загнанного в топь, надо было стрелять, но Кольер тянул время, считая, что это должен сделать сам президент. Разъяренный мишка стал нападать на собак, убил одну и ранил еще несколько. Чтобы спасти остальных, Кольеру пришлось подстрелить медведя и привязать его к дереву. Решающий выстрел он оставил президенту.

Прибывший через некоторое время Рузвельт пришел в отчаяние от кровавого месива, которое он увидел, и отказался стрелять в привязанного медведя, сочтя такой поступок недостойным охотника. Кольер прикончил мишку ножом, а репортеры написали о случившемся в болотах в национальные газеты.

Карикатура в Washington Post

Через некоторое время художник Клиффорд Берримен опубликовал в Washington Post карикатуру, на которой яростный зверь превратился в медвежонка на поводке. За подписью, «положить предел в Миссисипи», стоит каламбур. Одним из поводов для поездки Рузвельта на юг был территориальный спор между Луизианой и Миссисипи, который предполагалось разрешить при участии президента. В этом смысле drawing the line можно читать как «проводить границу» в духе «как это бывает у сильных мира сего»: пока они проводят границу, Рузвельт охотится на медведей. Но есть и второй смысл.
Губернатор Миссисипи Эндрю Лонгино, первый глава штата, не являвшийся ветераном армии конфедератов, стремился заманить в гости очень популярного в народе Рузвельта, потому что ему вскоре предстояла борьба за переизбрание, и главным его соперником был Джеймс Вардаман, политическая программа которого укладывалась во фразу «чтобы сохранить превосходство белых, я при необходимости линчую всех негров в штате». Лонгино надеялся, что визит Рузвельта, которого Вардаман называл «вонючим негрофилом из Белого дома», поумерит распространение расистских настроений в штате. При таком раскладе подпись под карикатурой приобретает глубину: президент отказывается стрелять в беззащитного медвежонка, то есть осуждает практику судов Линча.

Один из первых плюшевых мишек

Не факт, что все это знали еврейские иммигранты Моррис и Роза Мичтом, державшие в Бруклине лавочку сладостей и прочих мелочей. Скорее всего, увидев карикатуру Берримена, Роза Мичтом просто умилилась добросердечию президента. Следуя душевному порыву, она сшила плюшевого мишку, вместо глаз приделала ему пуговицы от пальто и утром посадила в витрину с подписью Teddy's Bear. Совершенно ни на что не рассчитывая.

В тот же день как минимум двенадцать покупателей заглянули в лавочку с вопросом, нельзя ли купить сидящего в витрине медвежонка. Хозяева продать не решились – боялись, что использовать имя президента без его разрешения будет неправильно. Поэтому они упаковали медведя в коробку и отправили в Белый дом в качестве подарка детям президента (их у него было пятеро). В письме они выразили восхищение поступком Рузвельта и спросили, можно ли продолжать шить плюшевых медведей, носящих его имя. Белый дом великодушно согласился.
Сшитые Розой Мичтом медведи расходились с такой скоростью, что дело быстро перешло на фабричные рельсы. В 1904 году Теодор Рузвельт воспользовался их популярностью, сделав плюшевого мишку талисманом предвыборной кампании. Традиционный республиканский слон (тоже родившийся из карикатуры) ушел в кратковременный отпуск. А медведи остались. Один из первых Teddy’s bears с 1963 года находится в коллекции Smithsonian Institution и регулярно участвует в выставках по истории США.

Я очень этому рада. Как минимум мне не придется теперь защищать моих философических мишек от прозвища teddy bear – оно оказалось на редкость благородным.

Русский император. Карикатура Тенниэла в "Панче"

В списке врагов моей коллекции остается, конечно, единороссовский медведь. Он тоже порождение рисовальщика. О российско-медвежьей карикатуре Джона Тенниела (известного всем по первым иллюстрациям к «Алисе в Стране чудес»), которая была опубликована в журнале Punch в октябре 1856 года и окончательно утвердила медведя как символ нашей родины, читайте увлекательную статью Андрея Россомахина в «Неприкосновенном запасе».

весь блог