Противостоять сталинистам

Проект Георгия Франгуляна. "Стена памяти"

В Москве подведены итоги конкурса по созданию Монумента памяти жертв политических репрессий

Из 336 работ, поступивших на конкурс по созданию Монумента памяти жертв политических репрессий, был выбран проект скульптора Георгия Франгуляна под названием "Стена скорби". Монумент высотой в шесть метров и длиной в 35 метров будет установлен на пересечении проспекта Академика Сахарова и Садового кольца.

Георгий Франгулян – плодовитый скульптор. Наиболее известны среди его многочисленных работ памятник Борису Ельцину в Екатеринбурге, а также два московских монумента. Это памятник Булату Окуджаве на Арбате и памятник Иосифу Бродскому на Новинском бульваре. У скульптора есть излюбленный прием, который некогда считался новаторским. Это специфическая игра с объемами. Наряду с рельефными изображениями он то создает плоские, а то и вовсе вырезает в бронзе контуры, где пустота и воздух читаются как человеческие фигуры. Не стал исключением и Монумент памяти жертв политических репрессий. Это двухсторонний барельеф, плотно населенный скорбными фигурами. "Стена скорби" Франгуляна, несмотря на прорези силуэтов в нескольких местах, – тяжеловесная композиция. Однако она, скажем так, всем понятна. Даже совсем неискушенным в изобразительных искусствах людям.

Традиционность, минимальная мера условности – главные приметы всех московских памятников последних лет. Горожане привыкли к таким произведениям, а к другим не приучены. Стоит ли удивляться, что еще до подведения итогов конкурса работу Франгуляна в прессе называли "главным фаворитом"?

При этом далеко не все члены жюри голосовали за проект Георгия Франгуляна. Многие отдавали предпочтение не фигуративному искусству, а более дерзким проектам, где трагедия 20-го века осмысливалась на уровне пластических символов. К примеру, как лес из вертикальных стел или как лабиринт.

Проект Сергея Муратова "Призма"

Помимо проекта, занявшего первое место, в тройку лидеров вошли работа Сергея Муратова "Призма" и "Разорванные судьбы" Елены Бочаровой. Эти авторы получат денежные призы, по 350 тысяч рублей. Но куда важнее идея некоторых устроителей конкурса предложить установить эти монументы в других городах России.

Одним из организаторов конкурса является Музей истории ГУЛАГа. Его директор Роман Романов рассказывает, как выбирали место для нового памятника жертвам политических репрессий:

– Мы с членами инициативной группы рассматривали несколько мест. Важно было найти площадку не только для маленького пятна памятника, а чтобы была еще прилегающая к нему территория, некое пространство для мемориальных мероприятий. Кроме того, очень символично, что памятник появится на проспекте, который носит имя Андрея Дмитриевича Сахарова.

Не получится ли так, что давняя идея правозащитного сообщества поставить такой памятник на Лубянке теперь уже никогда не будет реализована?

– Правозащитники входили в рабочую группу по выбору этого места. Мне кажется, что установка этого памятника от лица государства – не закрытие этого вопроса, а, наоборот, начало полноценного разговора. Впрочем, наверное, сейчас мы не готовы к установке памятника на Лубянской площади. Возможно, когда-нибудь это произойдет.

Вы сказали, что памятник устанавливается от лица государства. Тем не менее, объявлено, что воздвигаться он будет на народные средства. Нет ли здесь противоречия?

– На сегодняшний день мы собрали 221 тысячу рублей пожертвований. Это целевые деньги именно на памятник, они поступили на счет музея. Однако очевидно, что народных денег будет недостаточно, так что финансирование произойдет и из госбюджета.

Многие люди, проходя мимо Соловецкого камня, не понимают даже, что это за памятник, о чем он

​– Когда только возникли разговоры о конкурсе на монумент жертвам политических репрессий, многие задавались вопросом, и он до сих пор не снят, зачем это нужно. Ведь в Москве уже есть Соловецкий камень!

– Соловецкий камень многие воспринимают как закладной камень, как обещание государства установить общенациональный памятник. Это обещание сейчас сбывается. А Соловецкий камень есть также и в Санкт-Петербурге, и в других городах. Поэтому установка уже полномасштабного монумента – это совсем другое дело.

Как бы то ни было, Соловецкий камень из закладного камня уже стал полноценным памятником. Каждый год, 30 октября, в День памяти жертв политических репрессий туда приходят люди. Это уже традиционная мемориальная зона для таких мероприятий. Когда будет возведен памятник на проспекте Сахарова, мы все вместе должны будем оценить, насколько там более удобно и целесообразно собираться. Пока преждевременно говорить об этом. Очевидно только, что Соловецкий камень должен остаться на своем месте, и никуда он не денется. И если он остается на своем месте, то логично и проведение мероприятий там тоже.

Соловецкий камень находится вблизи Политехнического музея, который в свое время разработал свой проект, как эту территорию благоустроить. У нас тоже есть свои предложения. Вокруг этого камня – небольшой пятачок, сквер со скамеечками. Многие люди, проходя мимо этого Соловецкого камня, не понимают даже, что это за памятник, о чем он. Для этого требуется дополнительная информация. Там уже проводились сменные уличные выставки, но нужно так организовать пространство, чтобы была возможность проводить эти выставки постоянно. Чтобы это было не на самодеятельном уровне, а профессионально спроектировано. Иными словами, весь этот сквер должен стать мемориальным.

Ваш браузер не поддерживает HTML5

Роман Романов о Монументе жертвам политических репрессий


Когда должен появиться Монумент на проспекте Сахарова?

– По предварительному рабочему графику – в 2016 году, но сейчас нужно провести некую исследовательскую работу. Поскольку уже объявлен победитель, нужно понять, сколько потребуется средств и времени на производство памятника. Все заинтересованы, чтобы это произошло как можно раньше, но это не должно быть в ущерб качеству работ.

Проект монумента Елены Бочаровой "Разорванные судьбы"

Помимо монумента Георгия Франгуляна, жюри определило еще двух призеров. Будете ли вы заботиться о том, чтобы эти проекты тоже в каком-нибудь другом месте были воплощены?

– Пока могу лишь сказать, что мы будем взаимодействовать с администрациями регионов и предлагать им эти монументы.

Вы много ездите в экспедиции по местам, где были лагеря ГУЛАГа. Можете сказать, где такой памятник сейчас был бы особенно актуален, но его нет?

– Там, где еще сохранились эти лагерные постройки, их нужно реставрировать и консервировать. Это – самые настоящие памятники эпохи. Они будут давать гораздо больше, чем художественное осмысление, художественная форма. К сожалению, такие постройки разрушаются. Это происходит и под воздействием природы, и человек их разрушает, сознательно или несознательно. Одна из наших задач – фиксация таких мест с максимальным использованием всех новейших технологий. Сейчас мы ведем переговоры с главами регионов о том, чтобы этим местам определить статус памятников культурного наследия, чтобы они сохранялись и были отреставрированы. В первую очередь, я имею в виду Колыму и Чукотку.

Памятники – это лишь один из элементов нашей работы, маленький фрагмент. Необходимо также создавать музейные центры, необходимо наладить сеть взаимоотношений между учреждениями, которые этой темой занимаются у нас в стране, – говорит Роман Романов.