Преследовать нельзя помиловать

2018 год запомнится многим жителям Поволжья жесткими приговорами сторонникам запрещенной "Хизб ут-Тахрир", арестами "Свидетелей Иеговы" и преследованием других групп верующих. Ранее правозащитники и эксперты уже отмечали рост репрессий против целого ряда религиозных общин в России. Чего ожидать последователям "нетрадиционных" религиозных объединений в 2019 году?

Директор Информационно-аналитического центра "Сова" Александр Верховский в интервью "Idel.Реалии" выделил несколько основных тенденций 2018 года по вопросу преследования религиозных организаций и верующих:

— Главным в прошлом году были дела против "Свидетелей Иеговы", у нас порядка 90 людей сейчас находятся под следствием, из них 25 человек в СИЗО. Проблема в том, что "свидетелей" по всей стране очень много, а единственное обвинение против них состоит в том, что они проводят собрания, а они, конечно, их проводят и будут продолжать это делать. Если в отношении каких-то мусульманских групп можно предположить, что правоохранительные органы ошиблись, посчитав этих людей джихадистами, то в случае со "Свидетелями Иеговы" ошибки быть не может. Проблемы возникали и у различных протестантских групп в результате применения антимиссионерского законодательства. Негативная динамика в уходящем году заключается в том, что сейчас людей могут привлечь к административной ответственности просто за посты в соцсетях, где они пишут о каких-то предстоящих богослужениях. Это расширяет круг людей, которые попадают под удар.

Смотри также

Вера сильнее режима: в России всё больше преследуют инаковерующих

Наблюдалось также ужесточение наказания в отношении последователей Саида Нурси и "Таблиги Джамаат", — продолжает эксперт. — Резкого прироста нет, но в целом давление усиливается. О "Хизб ут-Тахрир" я тут не говорю, потому что их преследуют в первую очередь как политическую партию, а не религиозную группу. Ещё рано подводить окончательные итоги года, но скорее всего суммарно последователи мусульманских групп в этом году получат больше лет в тюрьме, чем в прошлом.

Смотри также

"Нурджулар". Почему в Татарстане сажают тех, кто знакомится с учением Саида Нурси

Все характерные для прошлого года черты преследования различных "нетрадиционных" религиозных организаций, которые упомянул директор центра "Сова", имеют отношение и к Поволжью. Задержания, аресты "Свидетелей Иеговы" и раздел имущества их организации проходили практически во всех поволжских регионах, к ответственности за нарушения миссионерской деятельности привлекали последователей различных протестантских групп, усилилось давление на мусульманские организации, что особенно заметно в Татарстане и Башкортостане.

Смотри также

Баптисты России выступили с открытым заявлением против руководства Челнов

Кроме того, в уходящем году наблюдалась новая волна исхода представителей различных религиозных групп, которые подвергаются преследованиям в стране. "Свидетели" семьями начали уезжать в США, Германию, Финляндию и другие страны, где расположены крупные отделения этой религиозной организации. Последователи "Хизб ут-Тахрир" и других мусульманских групп бегут в Турцию или Украину, где беженцам из России далеко не всегда удается получить легальный статус.

Координатор полевого правозащитного центра в Крыму Александра Крыленкова рассказала "Idel.Реалии", что в Украине "Хизб ут-Тахрир" никогда не считалась экстремистской организацией и всегда действовала легально и открыто. Часть последователей этой организации после 2014 года переехали из Крыма в материковую Украину, где они могут свободно находиться и жить как граждане этой страны, а вот положение беженцев-россиян из различных регионов Поволжья там совсем иное.

Смотри также

Украинский суд обязал миграционную службу повторно рассмотреть заявление правозащитника Имаева

Например, казанский правозащитник Ильмир Имаев, который ранее был осужден по обвинению в разжигании межрелигиозной розни, выехал в Украину летом 2017 и до сих пор пытается получить там статус беженца. В марте стало известно, что Миграционная служба Украины отказала в убежище предпринимателю из Казани Ильдару Валиеву, который не скрывает своей принадлежности к "Хизб ут-Тахрир". Некоторых беженцев-россиян украинские власти арестовывают по запросу ФСБ. Впрочем, в Турции люди сталкиваются примерно с теми же проблемами. В конце октября татарская писательница Фаузия Байрамова обратилась к турецкому президенту Реджепу Эрдогану с просьбой не депортировать в Россию семьи татарских беженцев, которых преследуют на родине за религиозные убеждения.

Большинству преследуемых не удается избежать наказания. Осужденные за экстремизм представители мусульманских организаций получают длительные сроки тюремного заключения, но и на этом их преследование не всегда заканчивается. В колониях Мордовии и Удмуртии в этом году заключенных осуждали на новые сроки за проповеди в тюремном бараке или даже посты в соцсетях, сделанных прямо с зоны. Эксперты говорят, что теоретически человеку, который и в тюрьме не отказывается от своих убеждений, могут бесконечно продлевать сроки за реальные или мнимые преступления, и он будет обречён на пожизненное заключение.

Для "Свидетелей Иеговы" преследования начались с запозданием, только в этом году, хотя решение о запрете организации было принято Верховным судом России весной 2017. С другой стороны, исламистская группировка "Хизб ут-Тахрир" (ХТ) была запрещена и признана в России террористической решением того же ВС РФ ещё в 2003 году. Подсчет осужденных по делам этой организации ведется отдельно, поскольку их судят по "террористическим" статьям. Прошлый год стал рекордным — 40 "тахрировцев" были отправлены за решетку. В этом году большой резонанс получило дело ХТ в Уфе, где 21 человека приговорили к очень длительным срокам заключения. Один из осужденных получил 24 года тюрьмы, еще несколько — от 20 до 23 лет, остальные — от 5 до 14 лет. Правозащитный центр "Мемориал" признал фигурантов уфимского процесса политзаключенными.

Смотри также

УФСИН Башкортостана вывозит из Уфы осужденных по делу двадцати членов "Хизб ут-Тахрир"

Уходящий 2018 год может побить предыдущий рекорд не только по длительности сроков заключения для "тахрировцев", но и по количеству осужденных. Их, по данным правозащитников, уже как минимум 43 человека, и эта цифра ещё может возрасти. В декабре в Башкортостане начался судебный процесс "тринадцати" обвиняемых в принадлежности к ХТ. В Татарстане в октябре задержали троих граждан, которых следствие считает лидерами ячейки "тахрировцев", суда ожидают и другие группы.

Адвокат Тимофей Широков, принимавший участие в нашумевшем уфимском деле "двадцати", рассказал "Idel.Реалии":

— "Хизб ут-Тахрир", в отличие от "Аль-Каиды" или ИГИЛ (запрещенные на территории РФ), действительно ведет в России работу, это реальная, структурно оформленная организация, с членством и партийной дисциплиной. По какому-то недоразумению ее отнесли к террористическим, хотя нет никаких доказательств участия этой организации в террористической деятельности. У "Таблиги Джамаат", например, все тот же набор описательных характеристик, но при этом она признана не террористической, а экстремистской. Последователи ХТ действовали открыто, не скрывались, они могли годами собираться на одних и тех же квартирах. С доказательной базой для правоохранительных органов проблем не было. Там и пытки для выбивания показаний если и применяются, то дозировано. Все дело лишь в распределении ролей. Если сотрудничаешь со следствием, даешь показания на других — получаешь срок поменьше, отказываешься сотрудничать — сроки будут больше, могут записать в организаторы. Все проходит по одной схеме, штампуют одни и те же экспертизы. В уфимском деле все надеялись, что отвалится хотя бы 278 статья, маразматическое обвинение в "насильственном захвате власти", ведь не было абсолютно никаких доказательств. В итоге это обвинение не отвалилось, что ФСБ вменило, то и осталось.

Широков не ожидает в будущем году никаких существенных изменений в положении сторонников мусульманских групп. С другой стороны, "Свидетелей Иеговы", по его мнению, уже в ближайшее время могут реабилитировать, поскольку на недавнем заседании Совета по правам человека (СПЧ) президент Владимир Путин, как сообщали СМИ, назвал "чушью" преследование этой организации.

— Чушью по уму следовало бы называть и некоторые другие решения Верховного суда, которые нуждаются в пересмотре. У нас по прихоти высшего руководства та или иная организация может стать и экстремистской, и террористической, а разговоры о независимости судов остаются лишь разговорами. Практика показывает, что к заявлениям президента суд прислушивается, поэтому я уверен, что в скором времени "Свидетелей Иеговы" перестанут считать экстремистами. По ним практика еще не наработана, и тут проще "откатить" назад. Очень жаль, что такие вопросы решаются в режиме "ручного управления", это все очень далеко от правосудия и демократии.

За мусульман вступиться некому, и вряд ли из списка экстремистских организаций в следующем году исключат какую-то из мусульманских групп, — продолжает адвокат. — Во время выступления Путина я обратил внимание на его слова о том, что "Свидетели Иеговы" "тоже христиане". То есть уже выстроена некая система приоритетов: христианам мы отводим одно место, они пользуются презумпцией доверия, они более благонадежны, а представители других религий такими привилегиями не пользуются. Это яркая иллюстрация того, как на деле обеспечиваются права граждан, свобода совести и вероисповедания.

Судя по стенограмме заседания, которая опубликована на официальном сайте СПЧ, Путин, отвечая на вопрос о преследовании "Свидетелей Иеговы", призвал не забывать, что "наше общество не состоит исключительно из религиозных сект", а 90% граждан считают себя православными христианами. Далее прозвучала такая фраза: "Правда, это совсем не значит, что мы представителей религиозных сообществ должны зачислять в какие-то там деструктивные, даже не то что в террористические организации. Конечно, это чушь полная, надо внимательно с этим разобраться". Позже на том же заседании президент вновь вспомнил о "свидетелях" и даже прямо пообещал "переговорить" по этому вопросу с председателем Верховного суда Вячеславом Лебедевым: "Свидетели Иеговы тоже христиане, за что их преследовать, я тоже не очень понимаю. Поэтому надо просто проанализировать, надо это сделать. Я переговорю с Вячеславом Михайловичем, и попробуем это сделать".

Ранее эксперт по религиозным свободам Лев Левинсон рассказал в интервью "Idel.Реалии" о заинтересованности Русской православной церкви в борьбе с иеговистами как своими прямыми конкурентами. Однако сегодня РПЦ больше заботит угроза полной потери влияния в Украине, а вот гонения на "свидетелей" и поток религиозных беженцев из России в США и Европу ещё больше осложнят напряженные отношения Москвы и Запада. В таких условиях российские власти действительно могут изменить свой подход к этой проблеме. С другой стороны, член СПЧ Александр Верховский, который принимал участие в заседании Совета в декабре, не считает, что Путин тогда занял какую-то четкую позицию по "Свидетелям Иеговы".

— Он сказал не так, как некоторые пишут. Это были ни к чему не обязывающие слова, которые, по моему мнению, никаких серьезных последствий иметь не будут, — сказал эксперт. — Конечно, кому-то хочется к новогодней елочке верить в лучшее, но отдельные слова ещё ни о чем не говорят. Я существенных изменений не ожидаю. С точки зрения закона дел могут возбудить и в 10 раз больше, но если сверху действительно поступит негласное указание прекратить это все, то оно и прекратится.

На большой итоговой пресс-конференции 20 декабря Путин говорил о "прямом вмешательстве государства" в религиозную жизнь, которого "не было ещё никогда со времён Советского Союза". "Это явное, грубое нарушение религиозных свобод, — сказал он. — И меня больше всего беспокоит, что за этим, безусловно, начнётся передел собственности, он, по сути, уже идёт". Только говорил он, конечно же, не о преследовании "Свидетелей Иеговы" или мусульманских групп в России, речь шла о появлении независимой церкви в соседней Украине. Вопрос о преследовании российских верующих на пресс-конференции вообще не поднимался, и это молчание значит больше любых слов.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Мы говорим о том, о чем другие вынуждены молчать.