Итоги 2021 года в Самарской области подводят многодетный отец Сергей Половнев, фермер и гражданский активист Виталий Ковригин и руководитель частной психотерапевтической клиники, психотерапевт Максим Степаньков.
"ТЯЖЕЛОВАТО ЖИЗНЬ ДЕТИШЕК ПЛАНИРОВАТЬ"
Отец шестерых детей Сергей Половнев работает в штате Самарской скорой помощи водителем тягача. Если основной транспорт — кареты СМП — ломается, Половнев должен отвозить их на ремонт. "Ковидные" надбавки водителю спецтранспорта не полагаются, а его жена Александра в основном занимается детьми. Этот год для многодетной семьи ознаменовался финансовыми трудностями: выживать приходится на небольшую зарплату бюджетника и пособия, за которые год назад матери пришлось побороться.
Смотри также
"Ходите тут, побираетесь!". Как многодетная семья добивается выплаты положенных пособий— Старший сын у нас в этом году в армию ушёл, стало немного полегче. Зарплату нам не поднимают, а цены, сами знаете, растут — рассказывает Сергей Половнев. — Тяжеловато жизнь детишек планировать, но дети молодцы, за последний учебный год больше 20 грамот принесли! Старший заключил контракт и тоже присылает деньги — сколько может. Конечно, в финансовом плане ещё очень помогают пособия на детей от трёх до семи лет. Раньше было своё дело и у меня, и у жены, ещё до пандемии. Потом бизнеса не стало, а кредиты остались.
В этом году судебные приставы Куйбышевского района Самары арестовали половину зарплаты Сергея Половнева. Вторая половина поступает его жене Александре как алименты на детей (будучи в браке с мужем, она официально запросила их выплату, чтобы не арестовали и эту часть доходов ). Семья обращалась в различные инстанции в попытках оспорить арест счетов, однако пока безуспешно. В настоящее время Половневы ждут очередного ответа от прокуратуры.
— Я им говорил: понимаете, раньше я всё выплачивал, потому что доходы позволяли, а сейчас у меня другой уровень заработка, я плачу столько, сколько могу. Мне насчитали больше миллиона долгов, потом триста с чем-то тысяч убавили после вмешательства прокуратуры, сейчас какие-то проверки идут снова, — рассказывает многодетный отец.
Сергей Половнев с детьми
В следующем году Половнев планировал решить жилищный вопрос: семье давно пора "расширяться". Ранее с женой и пятью детьми он жил на 28 квадратных метрах в частном доме, но в этом году — благодаря помощи отца Сергея — удалось сделать пристрой, и теперь у детей появилось своё личное пространство.
— В наше время сложно что-то планировать. Нельзя сказать, что будет через пять лет. Половину скорой помощи передали в Москву, постоянно какие-то изменения. Я не могу представить, что будет через месяц. В принципе, меня моя работа устраивает, хотя хотелось бы зарплату повыше, я даже готов работать больше. А чтобы куда-то уходить там, развиваться — ну, не те времена сейчас, увы, — резюмирует Сергей Половнев.
"ЭТО НОВОВВЕДЕНИЕ ГУБИТ СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО"
Виталий Ковригин — тоже многодетный отец. 35-летний фермер из села Красная горка Кинель-Черкасского района, несмотря на инвалидность, успевает заниматься не только хозяйством. Он также известен в Самарской области как гражданский активист. В 2019 году он добился открытия в Отрадном отделения гемодиализа. Ранее на эту жизненно важную процедуру ему и другим жителям районов приходилось ездить в Самару. Ради этого ему пришлось заявить об отказе от медицинской процедуры в качестве протеста. Если бы власти проигнорировали его призыв, Ковригина ждала бы мучительная смерть. Отделение работает и по сей день.
Смотри также
Сто километров до спасительного гемодиализа: мытарства простых сельчанВ 2021 году активист сосредоточился на заботе о собственном здоровье, и, по его признанию, в этом смысле год прошёл для него продуктивно.
— Я временно переехал в Сызрань, поскольку у меня были плохие анализы, а здесь гораздо лучше с лекарствами. Самочувствие у меня улучшилось благодаря лечению. Хозяйство мы тоже не бросили. Мы перепробовали всё и в итоге перешли на птицу, поскольку сейчас так легче зарабатывать. Сезонно занимаемся: берём весной молодняк, убираем часть осенью, часть — продаём, часть — оставляем себе. А ещё есть декоративная птица: три года растили павлинов, и в 2021 году у нас была первая продажа. Очень проблематично их растить, но спрос есть.
При этом семью Ковригиных за два года пандемии коронавирус не коснулся. Сам Ковригин вакцинировался. По словам собеседника, в деревне вообще болеет мало людей. При этом выручка у фермеров растёт. Ковригин предполагает, что это может быть связано с введением в торговых центрах QR-кодов, из-за которых покупатели не могут попасть в гипермаркеты и в итоге идут к фермерам. Спросом пользуется и молочка, и мясо, и копчёная продукция.
— Если говорить о политических событиях, для меня лично было негативным моментом принятия закона о том, что "частники" не могут продавать мясо на рынке, если забили сами. Это нововведение губит сельское хозяйство. Молоко теперь тоже у "частников" не принимают. Ещё для меня были возмутительными ограничения на посещения кино, театров, бассейнов, поскольку мы с детьми ходим в такие места. Понимаете, люди ездят в общественном транспорте битком, сидят в огромных очередях в больницах, так что ограничения — это не решение проблемы. Наша семья нормально относится к вакцинации, но антиваксеров мы не осуждаем. Вообще — то, что сейчас началось разделение людей из-за этого, травля в обществе, в том числе на телевидении, — это плохо, — рассуждает собеседник.
Виталий Ковригин
Виталий Ковригин также рассказывает, что ходил на выборы и проголосовал за члена КПРФ Михаила Матвеева, которого знает лично и уважает. Тогда ещё действующего депутата, единоросса Игоря Станкевича активист не хотел поддерживать принципиально, поскольку неоднократно получал от него отписки, обращаясь к нему с жизненно важными вопросами, связанными с гемодиализом. Выборы Ковригин считает "гражданским долгом" и никогда не пропускает голосование.
Также у фермера, несмотря на постоянно меняющуюся из-за пандемии ситуацию, большие планы на 2022 год.
— Планируем по весне вернуться в деревню и развивать птицеводство, поскольку это самое выгодное предприятие в сельском хозяйстве на данный момент. Из-за закона с бараниной и свининой сложно, а вот птицу если не продать, то даже себе можно оставить. Сейчас у нас морозилка полностью забита. Отсюда большая экономия и полезность, — говорит Ковригин.
В отдалённой перспективе семья Ковригиных думает запустить гостевой туризм в Красной горке для многодетных семей.
— Я сам многодетный отец, мы часто бываем на турбазах, которых больше ста в Самарской области, и ценник просто конский. Мы бы хотели сделать свой туризм, чтобы люди с детьми могли приезжать, отдыхать, кушать вкусную деревенскую пищу, гостить в домиках. Мы — блогеры, нас много смотрят в том числе за рубежом, многие выражают желание приехать в Россию. Это был бы хороший заработок, учитывая то, что я на инвалидности.
Виталий Ковригин поясняет, что у Красной горки — большой потенциал: в этих краях есть озеро, где можно ловить рыбу, лес, речка. А главное — никаких производств поблизости и нетронутая природа. Кроме гостевых домиков, можно запустить контактный зоопарк и организовать программы активного отдыха.
— Планы есть, но нужны вложения. Есть инвесторы за рубежом, которые предлагают нам сотрудничество, но мы пока хотим всё хорошенько обдумать, учитывая ситуацию с коронавирусом. К тому же, в нашей стране очень трудно делать бизнес с дальней перспективой, — подытоживает Ковригин.
"ЛИЧНОЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ОБЩЕНИЕ СТАНЕТ БОЛЕЕ ЦЕННЫМ"
Максим Степаньков руководит частной психотерапевтической клиникой "Праксис", оказывающей профессиональную помощь людям с ментальными и психологическими проблемами. Кроме административной работы, он также ведёт психотерапевтическую практику в клинике.
Максим Степаньков
На работу "Праксиса" и самого Степанькова пандемия повлияла мало: клиника является медицинской организацией, поэтому никакие локдауны её не коснулись. Однако кое-что всё-таки изменилось.
— Ковид стал обычной реальностью, люди стали бояться уже не вируса, а вакцины. Мы старались придерживаться принципов здравого смысла и оставаться островком надёжности в этом сомневающемся и бушующем мире. В то же время удалённые консультации стали одной из более привычных форм работы. Раньше это было, скорее, исключением, а когда врачи либо пациенты заболевали, онлайн-консультации стали обычной вынужденной практикой. Надо сказать, что при всём удобстве такого общения что-то в нём всё-таки теряется, и большинство как врачей, так и пациентов старается общаться лично. Мне кажется, спустя какое-то время личное человеческое общение станет более ценным. Все засиделись на карантине, многие скучают по офисам и временам, когда можно было прийти, пожать руки коллегам, сходить вместе на обед и обсудить что-то в курилке, — полагает психотерапевт.
Степаньков отмечает, что сейчас в абсолютных цифрах сложно отследить, насколько психотерапевтическая помощь стала более востребованной. В то же время его коллеги стали публиковать статьи и проводить конференции по так называемому "постковидному синдрому", который мало чем отличается от лёгкого депрессивного расстройства, характеризующегося снижением общего уровня энергии, апатией, плохим настроением.
Смотри также
"Всё, что вы скажете, будет использовано против вас"— Ещё по статистике заходов на наш сайт я заметил, что в последнее время пользователи приходят не по целевому запросу в поисках именно психиатра или психотерапевта, а, скорее, по контекстным запросам. Люди интересуются, что такое вегетососудистая дистония и психосоматические заболевания. Часто к нам приходят от других врачей. Выходит, что вместе с этими вирусными делами увеличивается общий поток тревожных, беспокоящихся людей, проблемы которых проявляются в неспецифических соматических симптомах вроде вегетососудистой дистонии: перепады давления, опасение за собственное здоровье, учащение сердцебиения, холодный пот, пробуждение по ночам. Все эти поиски, естественно, начинаются с поиска какой-то соматической причины, и только после обследований — кровь сдали, МРТ сделали, ничего не нашли — у кого-то закрадывается мысль, что, "ребят, ну, наверное это всё-таки что-то психическое".
Максим Степаньков признаётся: ещё в начале пандемии у него, как и у многих людей, возникало ощущение, что это нечто нереальное. Но за два года в его семье "с приобретениями было не так богато, как с потерями". Кого-то из его знакомых и близких не стало.
— Любое столкновение с потерями и смертями так или иначе ставит человека перед вопросом о предназначении, смысле собственной жизни. Возникает потребность обсуждать происходящее и не быть одному. Я бы сказал, что один из симптомов пандемии — тотальное чувство одиночества под маской всеобщей связанности. Связь везде: есть мессенджеры, соцсети, всякие скайпы-вотсаппы. Но при этом человек будто остаётся один среди всей этой возможности с кем-то связаться. Отсюда лично у меня мысли, что нужны какие-то групповые занятия, чтобы были реальные отношения и реальная связь между людьми. Может, кому-то и нравятся всякие конференции в Zoom, но у меня они вызывают полное отсутствие связи с происходящим.
В следующем году Максим Степаньков планирует запустить на базе клиники больше групповых занятий, поскольку "назревает необходимость говорить вменяемые вещи и транслировать здравый смысл". Также он очень ждёт открытия границ.
— Наверное, когда откроют границы, путешествия для меня выйдут на первый план, и во многом мои цели будут строиться вокруг этой возможности. Сменить обстановку, увидеть что-то новое. Планировать что-то ещё сложно. Страна у нас такая, здесь тяжело заглядывать на пять лет вперёд. Хорошо было бы ощущать внутреннюю стабильность. Пока её, к сожалению, нет, — резюмирует Максим Степаньков.
Смотри также
Просто отправь в WhatsАpp. Как происходит манипуляция сознанием
Подписывайтесь на наш канал в Telegram.