В конце сентября — после объявленной "частичной" мобилизации — началась вторая волна эмиграции с момента начала войны в Украине. Десятки тысяч мужчин спешно покинули страну, чтобы не участвовать в боевых действиях. Уезжали не только из столиц, но и из регионов. "Idel.Реалии" поговорили с саратовскими родителями о том, как они принимали решение о релокации сыновей.
"НАША СЕМЬЯ — УБЕЖДЕННЫЕ ПАЦИФИСТЫ"
Ирина (имя изменено, редакции известно настоящее имя), ее сын уехал в Казахстан:
Спасибо, что отслужил и вернулся, но дальше иметь какое-либо отношение к армии совершенно немыслимо
— У моего сына не было плана уехать из России — это решение было сначала у меня. Как только объявили мобилизацию, я вызвала его с работы и сказала, что ему срочно нужно ехать в Казахстан. Он отказывался. Я потратила еще неделю, чтобы его уговорить. Всю это неделю у меня были жуткие опасения, что сейчас что-нибудь произойдет: придут, схватят, мобилизуют. Он отслужил — вернулся год назад. Причем на армии настаивала я — хотела, чтобы он отдал "долг родине". Но когда я "въехала" в ситуацию после начала СВО, то осознала: спасибо, что отслужил и вернулся, но дальше иметь какое-либо отношение к армии совершенно немыслимо.
Мой сын — достаточно адаптивный и самостоятельный человек, поэтому каких-либо переживаний в связи с его релокацией в Казахстан и дальнейшей там жизнью я не испытывала. Единственное, о чем я волновалась, — это что он не успеет выехать за пределы России.
Смотри также
"Можно мне лучше живого мужа?" Как московская семья эвакуировалась в ГрузиюМуж сдержанно отнесся к релокации сына. Однако, видя мой ажиотаж и энтузиазм, осознал, что армия — это армия, но война (а мы как доктора понимаем это острее) — совсем жуткое дело. И вообще убийство людей невозможно ни при каких обстоятельствах, наша семья — убежденные пацифисты.
Пересечь границу получилось со второго раза. В первый раз мы всей семьей приехали на границу, и там были огромные очереди. Ждать не стали и вернулись в Саратов. Начали искать другие варианты — нашли. Оказалось, что больше шансов пересечь границу пешком — в Вишневке, это в соседней области. Мы очень быстро доехали до этого перехода. Переночевали — и в 6-7 утра сын уже был в буферной зоне. Там он провел день и зашел на территорию Казахстана.
Когда сын оказался в Казахстане, я почувствовала спокойствие
Казахстан мы выбрали, потому что это был самый доступный вариант. И то, как там принимают русских (мне рассказывала знакомая, которая находится там уже какое-то время), настраивало на более оптимистический лад.
Когда сын оказался в Казахстане, я почувствовала спокойствие. У меня настолько отлегло, что когда мы ехали обратно, дорога и окружающая местность (территория Заволжья) показались очень красивыми, светлыми и замечательными. Я была в эйфорическом состоянии. Через неделю мы с мужем снова туда поехали, чтобы полюбоваться всей этой фантастической красотой, но оказалось, что тут не особо и красиво.
В первое время сын сокрушался и хотел вернуться обратно домой. Не понимал, зачем туда поехал, отмечая, что его друга-сослуживца, например, никуда не забрали. Но я четко вижу, что это, скорее, затишье перед бурей — и волны мобилизации могут продолжиться. Какое-то время ему придется побыть за пределами родины. Сейчас мы постоянно с ним на связи. Я вижу, что у него все достаточно неплохо. Он в поисках работы. Уверена, что все у него получится.
Смотри также
"Это как похороны". Россияне — о своем бегстве из страныДумаю, что "специальная военная операция" — это ситуация экстраординарная по сравнению со всем, что происходило когда-либо в истории. Возможно, это завершится фатально для человечества — никто не знает. Тем не менее надо пытаться сохранять себя и сохранять человечность в таких нечеловеческих обстоятельствах.
"РОССИЯ СЕЙЧАС — НЕ ТА СТРАНА, В КОТОРОЙ МОЖНО ЖИТЬ"
Елена, ее сын уехал в Армению:
— С момента военного вторжения России на территорию Украины мысль о том, что сыну лучше уехать в другую страну, не отпускала. В первые дни после объявления "специальной операции" сын вышел в антивоенный пикет, его задержали сотрудники полиции. Наша семья вообще была шокирована тем, что Россия превращается в фашиствующее государство. Жить здесь и раньше было небезопасно, но теперь страна открыто убивала мирных жителей другого государства. А для своих граждан принимала новые репрессивные законы, согласно которым любой из них за минимальное несогласие с властью мог получить большой тюремный срок.
Жить здесь и раньше было небезопасно, но теперь страна открыто убивала мирных жителей другого государства
В наших домашних разговорах, конечно, всплывала тема отъезда. Но это была как будто игра: поговорить поговорили, но уехать из дома? Ну нет.
21 сентября Путин объявил "частичную" мобилизацию, грести начали всех мужчин, независимо от их здоровья, семейного положения, военных навыков (мой сын не служил в армии, в военном билете — категория "В", ограниченно годен).
Потом появилась информация, что после обращения Путина о вхождении в состав России украинских территорий, будет объявлено военное положение и закрыты границы. Выступить Путин должен был 30-го сентября. А вечером 28-го меня накрыла паника: надо успеть выехать до этого обращения. Сказала сыну, что нужно уезжать. Дальше — как в бреду. Я не верила, что это происходит с нами на самом деле.
Мне был страшен отъезд: где он будет жить, на что, как лишится своего круга общения, выпустят ли его из России — полная неизвестность. В этот момент моя знакомая, которая была в курсе этих метаний и сомнений, написала: "Лена, не надо скармливать своих сыновей дракону". И я немного вынырнула: дракону точно не отдам. Сын нашел авиабилеты и 29-го вылетел в Москву с минимумом вещей и без какого-либо плана даже на ближайшие дни. Из Москвы — в Армению. Почему именно туда? Сын искал безвизовую страну. На пересечении границы с Казахстаном — огромные очереди, люди стояли сутками. А в Армению были билеты. Очень дорогие, но были. И еще в Армению только что релоцировались наши знакомые.
Когда самолет взлетел, я все равно не могла поверить в то, что его не развернут обратно и не объявят посадку
Ждать, когда сын пройдет погранконтроль (это в итоге получилось без проблем), было тяжело. Когда самолет взлетел, я все равно не могла поверить в то, что его не развернут обратно и не объявят посадку. От российского государства я ожидаю чего угодно.
Пока сын летел до Еревана, я ревела дома. В тот момент мне казалось, что зря мы все это затеяли. Что лучше дома, чем в чужой стране, где он никого не знает.
Когда моя мама узнала, что сын в Армении, случился скандал. Мы просто орали друг на друга. Я — о том, что мой сын не будет убит и отказывается убивать людей на преступной войне, развязанной Путиным. Она — о том, что родину надо защищать, что враги — у наших границ и убивают наших пацанов, что родину нельзя предавать. Никому из близких она до сих пор не рассказала, что ее внук покинул страну — ей стыдно.
Смотри также
Военное положение или нет? РазборСын почти месяц в Армении. Путин объявил частичное военное положение. Я немного успокоилась и рада, что сын выехал. Ни он, ни я не жалеем о принятом решении. Россия сейчас — не та страна, в которой можно жить. Подумываю ли я о том, чтобы тоже уехать? Раньше я бы однозначно сказала, что нет. Теперь не исключаю этого варианта.
"МОЯ ГЛАВНАЯ ЭМОЦИЯ —МЫ МОЖЕМ НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ УВИДЕТЬСЯ"
Григорий (имя изменено, редакции известно настоящее имя), его сын уехал в Казахстан:
— Совет сыну переселиться за границу дал я. Поэтому, конечно, был рад, что он прислушался и принял это решение. И не просто его поддерживал, а скорее убеждал и объяснял, почему это надо сделать.
Родственники к подобному решению отнеслись по-разному. Старшее поколение считало и считает, что все обойдется, что их внуку ничего не грозит.
Мой сын военнообязанный. Место его работы не давало права ни на отсрочку, ни на "бронь". С учебой сын не успел определиться до указа о "частичной" мобилизации, поэтому, собственно, и оказался в группе риска.
Родственники к подобному решению отнеслись по-разному. Старшее поколение считало и считает, что все обойдется, что их внуку ничего не грозит. Пришлось спорить и даже ругаться. Мать сына согласилась, что это правильно. Хотя ей было трудно принять эту ситуацию, но она — умная женщина и, в конце концов, сумела принять это решение.
Главная и единственная моя эмоция, которая держится по сей день, — о том, что мы можем больше никогда не увидеться. Что ломается привычный уклад, что образ жизни как минимум сыну придется поменять самым радикальным образом.
Смотри также
"Мы спасаемся, потому что имеем на это право". Жители Поволжья бегут от мобилизацииПервое опасение — нам не удастся перейти границу, и сын останется в России под угрозой мобилизации и отправки на фронт. К счастью, обошлось. Второе — я понимал, что молодому человеку без серьезного опыта работы и без профессии будет трудно в незнакомой стране. И это опасение пока держится и даже усиливается.
Я полностью организовывал весь процесс выезда, участвовал в оформлении первичных документов — я поехал вместе с сыном, чтобы помочь обустроиться в первые дни
Я полностью организовывал весь процесс выезда, участвовал в оформлении первичных документов — я поехал вместе с сыном, чтобы помочь обустроиться в первые дни. Сейчас постоянно с ним на связи. Иногда кажется, что даже слишком навязчив со своими вниманием и советами.
Мы выбрали Казахстан. Во-первых, это была ближайшая к нам граница, а фактор времени тогда казался самым важным. Во-вторых, это одна из немногих стран, куда россиянину можно въехать без загранпаспорта. В-третьих, в Казахстане буквально все владеют русским, так что нет никаких языковых барьеров, а это многое упрощает.
Никаких трудностей при пересечении границы мы не испытывали: прошли на удивление быстро, хотя и в самые ажиотажные дни. На российской границе сына спросили, военнообязанный ли он. Его ответ ни на что не повлиял.
Сейчас, когда сын в другой стране, я чувствую только невероятное облегчение. Как бы дальше ни повернулась ситуация, он уже не в ней. Тревожиться о его будущем время еще придет. Надеюсь, что сын вернется в Россию, но не раньше, чем закончится тот бред, в котором мы — оставшиеся — живем сейчас. К нему уезжать пока не планирую. Ключевое слово — "пока". Еще год назад я не мог представить, что сына могут угнать на войну. А что будет дальше — уже и предполагать не хочется.
"НЕ ПОНИМАЮ ЖЕЛАЮЩИХ УБИВАТЬ СЕБЕ ПОДОБНЫХ И УЧАСТВОВАТЬ В ЭТОМ"
Валерия (имя изменено, редакции известно настоящее имя), ее сын уехал в Казахстан:
— Решение уехать возникло быстро и бесповоротно. Близкие однозначно поддержали, а некоторые дальние и сейчас не в курсе. Сын военнообязанный, не служил, была военная кафедра в вузе. Он айтишник, работает в IT-отделе одной компании, но профиль самой компании не айтишный. В первые дни объявленной мобилизации никто ничего не объяснял про бронь, кого могут или не могут призвать. Могли призвать всех. И альтернативы тут не было — уехать и точка. Решили поехать с другом на его машине. У друга ИП, в Саратове осталась работать его жена. Как и десятки — а, может, и сотни саратовцев и жителей соседних регионов — ребята выбрали Казахстан, Уральск. Ближе всего, доступно на машине, страна СНГ, где исторически смешанное население и много русских.
Почему мы должны уезжать? Но жизнь заставила сделать выбор, жестко заставила.
Если честно, он думал уехать и раньше, как только началось всё это в феврале. Бредовость происходящего не оставляла надежды на какие-то улучшения. Но куда? Как? Да и вообще — почему мы должны уезжать? Но жизнь заставила сделать выбор, жестко заставила. И даже ни на секунду не возникло мысли, чтобы выбрать другое.
Два дня на сборы. Ледяной ужас — вот что я почувствовала. Думаю, как и любая мать. Да и отец разнервничался очень сильно. С того дня мы потеряли покой, хотя и стараемся держаться, жить обычной жизнью, ходить на работу и т.д. И таких, как мы — родителей и наших детей, кто уехал — много. Есть и те, кому гораздо хуже.
Главные трудности внезапного переезда — риск, стресс (долгий и сильный стресс), затем дорога, трое суток в очереди на границе, найти жилье и иметь деньги на него, неизвестность впереди.
Конечно, хотелось бы, чтобы он вернулся, но только тогда, когда здесь будут хоть какие-то гарантии безопасности
Есть и плюсы — их меньше, но они есть: переезд в безопасное место, возможность продолжать работать удаленно, встретить помощь и поддержку знакомых и незнакомых людей, чувствовать, что ты такой не один.
Конечно, хотелось бы, чтобы он вернулся, но только тогда, когда здесь будут хоть какие-то гарантии безопасности. А мы никуда не уедем, оба работаем, да еще есть тут старенькие бабушки-дедушки, которых нельзя оставить.
К СВО я отношусь, как и к любой войне — резко отрицательно. Не понимаю, как можно в XXI веке истреблять друг друга какими-то даже не средневековыми, а первобытными способами. Не понимаю желающих убивать себе подобных и участвовать в этом — как с одной, так и с другой стороны.
- Россия вторглась на территорию Украины 24 февраля 2022 года.
- Президент Путин 21 сентября объявил в России мобилизацию, назвав ее "частичной". Власти заявили о планах набрать в армию 300 тысяч резервистов, которые прошли службу и имеют опыт участия в боевых действиях. Эти утверждения не прописаны в официальном указе о мобилизации, и с первого дня ее проведения из разных регионов поступают сообщения о нарушении заявленных ограничений.
- 31 октября министра обороны России Сергей Шойгу поручил генеральному штабу завершить "частичную" мобилизацию в России. В пресс-релизе Минобороны утверждалось, что все мероприятия, связанные с мобилизацией, должны быть прекращены — в том числе подготовка и вручение повесток. Военкоматы, пункты сбора другие учреждения, которые участвовали в проведении мобилизации, должны перейти в обычный режим работы.
- 1 ноября пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков заявил, что соответствующий указ Владимира Путина о завершении частичной мобилизации не нужен: "Точка поставлена, частичная мобилизация завершена, нового этапа мобилизации в стране не будет", — сказал он.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Что делать, если у вас заблокирован сайт "Idel.Реалии", читайте здесь.