Деморализация общества. Почему Путин проиграл "персональную СВО"

Результаты опроса россиян, проведенного службой Гэллапа, демонстрирует рекордный уровень экономического пессимизма. Такой же абсолютный рекорд установила доля россиян, считающих, что их уровень жизни падает, причем впервые за все время наблюдений эта доля перевалила за половину. Уровень доверия к ключевым институтам государства в последний год падал беспрецедентными темпами и упал ниже тех значений, на которых начиналась война.

30 июня социологическая служба Института Гэллапа опубликовала результаты социологического опроса россиян, который проводится ежегодно, начиная с 2006 года. В этом году россиян интервьюировали с марта по май включительно, что важно, поскольку война в Персидском заливе со всеми вытекающими последствиями для нефтяных цен и российского экспорта углеводородов была в самом разгаре, а топливный кризис внутри страны по-хорошему еще не начинался.

Тем не менее, уровень экономического пессимизма в России поставил абсолютный рекорд за 20 лет, то есть за все время наблюдений. Об ухудшении экономической ситуации рассказали 60% опрошенных. Предыдущий пик – ровно 50% – был зафиксирован весной 2021 года, после года пандемии, когда карантинные ограничения еще не были сняты. Обращает на себя внимание резкая смена настроений за год. В 2025 году про ухудшение экономической ситуации говорили всего 39%, а в улучшение верили 48%, то есть россияне были настроены вполне оптимистично. За год число оптимистов сократилось до 27% – на 21 процентный пункт, и тот же 21% россиян изменили свое оценку на противоположную.

Схожую картину рисует оценка собственного уровня жизни. Впервые за все время число тех, кто говорит о снижении, перевалило за половину – таких набралось 56%. Улучшается жизнь у 29% россиян. Изменение за год похожее: в 2025-м оптимистов было больше (у 43% россиян благосостояние росло, у 38% – падало). Помимо качественной смены настроений (с "плюса" на "минус"), бросается в глаза поляризация. Начиная с 2016 года, нейтральная оценка состояния экономики упала с 41% до нынешних 9%. Это же происходит с оценкой собственного благосостояния: в 2016 году 45% россиян жили в режиме "финансовой стабильности", в 2026-м – только 14%. Любопытно, что соотношение оптимистов и пессимистов очень близко к тому, что демонстрируют опросы, которые проводятся по заказу Банка России.Там около трети составляют те, кто зарабатывают больше, чем тратят, имеют хоть какие-то сбережения и, соответственно, выигрывают от высоких ставок. Примерно две трети регулярно жалуются на то, что им приходится экономить.

Очередь на одной из московских АЗС

Уровень экономического оптимизма – важный показатель, который влияет на потребительское поведение и стратегию. За примером далеко ходить не надо: данные службы Гэллапа подкрепляются стремительным оттоком денег со срочных депозитов и вообще из банков. Помимо настроений, у этого процесса есть и другие причины, вроде интернет-блокировок, но и сбрасывать со счетов негативные ожидания не следует. Россияне внутренне готовы к наступлению острой фазы экономического кризиса, и это многократно увеличивает вероятность того, что эта острая фаза не заставит себя ждать: нужен лишь повод, чтобы панические настроения стали преобладающими. В подобных условиях рассуждения о том, что ускоренное снижение Банком России ключевой ставки запустит новый инвестиционный цикл, становятся либо демонстрацией отрыва от экономических реалий, либо попыткой заранее возложить ответственность за неминуемый коллапс на главу Центрального банка.

Впрочем, если бы опросы фиксировали исключительно экономические настроения россиян, особой темы для разговора, может, и не было бы. В конце концов, процесс "планового охлаждения экономики" и ее "возвращения к траектории сбалансированного роста" действительно затянулся. Однако за минувший год беспрецедентно резко упало доверие россиян к ключевым институтам.

Если год назад 59% опрошенных считали средства массовой информации в стране свободными, то сейчас таких осталось всего 34%. Доверие к правительству упало с 57% до 53%. Даже доверие к армии снизилось с 79% до 66%, и это самый низкий уровень с 2013 года. Причем произошло это еще до того, как украинские беспилотники приняли участие как в открытии, так и в закрытии Петербургского международного экономического форума, а также до атаки на Москву и Московский НПЗ, после которых и жители столиц сделали неприятное для себя открытие: военные не способны защитить не только граничащие с Украиной регионы, но и Москву с Петербургом. Верили в честные выборы в марте-мае 2026 года – менее чем за полгода выборов в Госдуму – всего 40% россиян по сравнению с 56% весной 2025 года.

Смотри также

Последняя капля бензина. Топливный кризис и российская экономика

Причина резкой смены настроений лежит на поверхности. Энтузиазм, накрывший значительную часть российского общества после победы Дональда Трампа на президентских выборах и после его первых шагов в качестве американского президента, предвкушение скорого окончания войны на условиях, о которых при Байдене нельзя было мечтать, к началу этого года сменился горьким разочарованием. Причем у всех – от бизнес-элит и экономического блока правительства до тех, кто принимает непосредственное участие в боевых действиях. Перед первыми захлопнулось приоткрытое Трампом "окно возможностей" быть исключенными из санкционных списков (как минимум американских) и вернуться к прежней довоенной жизни. И даже если для этого пришлось бы скинуться по десятку миллиардов долларов на совместное освоение Арктики или рытье тоннеля под Беринговым проливом, скинулись бы с радостью.

Вторые окончательно перестали понимать, за что они воюют и погибают. У россиян украли и то, что можно было бы назвать победой, и надежду на возвращение к прошлой жизни. Хуже того, в 2026 году уже все без исключения россияне ощутили все "прелести" жизни в воюющей стране – даже те, кто живет за тысячи километров от линии фронта.

Данные опроса службы Гэллапа, который, повторюсь, проводился с марта по май этого года, говорят о том, что даже на пике войны в Персидском заливе значительная часть российского общества уже была деморализована. А события последних недель говорят о том, что тенденция только усиливается. Топливный кризис только усиливается, причем украинские беспилотники смогли беспрепятственно долететь даже до крупнейшего в России Омского НПЗ, расположенного за 2,5 тысячи километров от украинской границы. Цены на нефть вернулись к уровням февраля, причем Urals снова приходится отгружать по 40 с небольшим долларов за баррель. После недостаточно решительного снижения ключевой ставки на последнем заседании Совета директоров Банка России российский фондовый рынок накрыла паническая волна распродаж, которая после небольшой коррекции возобновилась.

И если исходить из того, что война, которая задумывалась как "маленькая победоносная", была нужна Путину для консолидации общества на дрожжах ура-патриотизма, для повышения лояльности (которая давно заменила легитимность), то можно констатировать, что эту войну он лично проиграл. Поскольку доверие – и к правительству, и к выборам, и к армии, и к пропаганде, – упало ниже тех уровней, на которых эта война начиналась. А значит, персональные "цели СВО" Владимира Путина не достигнуты и едва ли когда-либо будут достигнуты.