"Не надо думать – с нами тот, кто всё за нас решит", – пел Владимир Высоцкий в одной из своих "военных" песен от лица немецких солдат группы армий "Центр", которые "идут по Украине", да так, что "перед нами всё цветет, за нами всё горит".
Допущенная Высоцким военно-историческая неточность – наступление на Украину вела, согласно плану "Барбаросса", группа армий "Юг", а не "Центр", – в данном случае не важна. Кстати, нынче в Украине как раз орудуют солдаты группировки "Центр" (и нескольких других), но только российской. Исторические аллюзии почему-то не помешали Кремлю дать своим войскам такое название, хотя там любят при всяком удобном случае вспоминать о Великой Отечественной войне и борьбе с нацизмом.
Но речь сейчас не об этом, а о самом типе мышления (или его отсутствия), когда необходимость думать за остальных возлагается на тех или того, кто находится на самом верху – обожаемого фюрера, государя Божьей милостью, непогрешимого президента и т.п. Эта привычка не раз приводила людей – в самые разные эпохи и в совсем не похожих друг на друга странах – к чудовищным катастрофам вроде той, что потерпели Германия и Япония в 1945 году. Однако, несмотря на это, "вождь подумает за нас и всё решит" остается популярной психологической установкой.
При диктатуре она является одной из основ системы власти и идеологии режима. Хотя и диктатуры бывают разные. Те, для которых характерен культ вождя, политологи называют персоналистскими. Несмотря на кажущуюся незыблемость, они как раз наименее устойчивы – и причина именно в том, что они слишком полагаются на силы и разум одного человека. Но силы у любого из нас с возрастом иссякают, у кого раньше, у кого позже, а разум, помутненный абсолютной властью, быстро слабеет, зачастую уступая место бредовым идеям, комплексам и фобиям.
Разум, помутненный абсолютной властью, слабеет, уступая место бредовым идеям, комплексам и фобиям
В результате такая система начинает напоминать перевернутую пирамиду, чьей опорой является ее вершина. Как только тот, кто находится на вершине, слабеет или уходит – неважно, в силу политических обстоятельств, болезни или смерти, – пирамида заваливается набок. Начинается борьба за власть, приносящая тот или иной из двух результатов. Один – переформатирование системы в менее жестком виде, но с сохранением ее основных параметров, как в СССР после смерти Сталина. Другой – полная перезагрузка в результате реформ, революции или военного поражения, как в Италии и Германии после Второй мировой или в Испании после Франко.
Почти никогда одному жесткому самовластному диктатору не наследует другой такой же. Почему? Во-первых, после долгих лет подобного режима обществу хочется хотя бы немного отдохнуть, "расстегнуть ремень". Во-вторых, диктаторы ревнивы, и очень немногие из них хотят и/или успевают подготовить себе преемника.
Всё это вещи, казалось бы, вполне очевидные. Тем не менее персоналистские режимы так и не исчезли из мировой истории и, возможно, не исчезнут еще долго. Причина проста и в общем-то естественна: большинство из нас живет сегодняшним днем с его радостями и заботами, а что там принесет завтра – кто знает, так чего зря тревожиться? Как говорится, "хочешь насмешить Бога – поделись с ним планами на завтрашний день".
Смотри также
Добрый царь. Ярослав Шимов – о "стаде" и дарах неочевидной свободыЧто же до повседневных нужд, то, положа руку на сердце, разве не описываются они по большей части древней формулой panem et circenses – "хлеба и зрелищ"? Правда, она звучит до обидного приземленно. Что ж, заменим ее более гладкой, но не меняющей сути фомулировкой: жить благополучно и интересно. Кому не хочется? Политики во все времена понимали это. Разница между правителями прошлыми и нынешними состоит разве что в том, что первые предпочитали стоять над массой подданных, одаряя ее – или делая вид, что одаряют – благами материальными и духовными. Вторые же вроде как "свои парни (и девушки)", так что они стоят посреди толпы, опять-таки изображая ее благодетелей. В век якобы демократии (а выборы нынче формально проводят даже в КНДР и Туркменистане) иначе нельзя.
Гром грянул, мужики начали креститься. Не поздно ли?
В условиях, когда механизмов контроля за "своим парнем" становится всё меньше, он постепенно "бронзовеет", возносясь на пьедестал в облике непогрешимого вождя. А качество panem et circenses при этом обычно начинает снижаться: хлеб разворовывают, а неугодные "великому и мудрому" зрелища запрещают. Такова изнанка жизни по принципу "Не надо думать – с нами тот, кто всё за нас решит".
Многие диктатуры поначалу приносили своим подданным относительное благополучие. Бонапарт избавил Францию от гражданской войны и разбоя на дорогах. Гитлер победил в Германии безработицу и построил автобаны. "Нулевые" при Путине стали самым зажиточным за долгие годы временем для большинства жителей России. Во всех этих случаях народ расслабился и решил не думать – ни о будущем, ни тем более о какой-то там свободе. В результате будущее обернулось войнами, репрессиями и массовым ощущением безнадёги. Перефразируя поговорку, гром грянул, мужики (по крайней мере некоторые) начали креститься.
Не поздно ли?
Ярослав Шимов – журналист и историк, обозреватель Радио Свобода
Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции