Ссылки для упрощенного доступа

Научный прогноз не предсказание, а сценарий возможного будущего


Революция в Италии 1848-49 гг. Гарибальдийцы против французских войск. Согласно теории Голдстоуна, революцию начинают низшие слои элиты, которые стремятся к перераспределению ресурсов и увлекают за собой народ. www.cultinfo.ru

В развитии многих стран четко прослеживаются так называемые демографические циклы, состоящие из трех фаз: Рост, Сжатие и Кризис. Во время фазы Роста ресурсов много и население быстро растет. Однако рост населения быстро приводит к снижению уровня жизни, так как земля при традиционных технологиях может прокормить только ограниченное число людей. Тогда наступает фаза Сжатия. Она сопровождается голодом, войнами, революциями, и численность населения снова снижается. Все это приводит к Кризису, за которым следует фаза Роста.


О моделировании исторических событий в традиционном обществе, рассказывают кандидат исторических наук, кандидат физико-математических наук, сотрудник института Истории и Археологии Уральского отделения РАН Сергей Нефедов и доктор исторических наук, профессор Российского Государственного Гуманитарного Университета Андрей Коротаев.


Научное прогнозирование истории


Сергей Нефедов: Первой математической моделью развития общества была модель предложенная Томасом Мальтусом на рубеже XVIII – XIX веков. Сам Мальтус формулы не писал, но его теория может быть легко выражена простыми формулами. И мы все знаем эти модели, их изучают на втором-третьем курсе экономических факультетов, которые позволяют прогнозировать экономическое развитие всего мира. Кстати, эти модели предсказывают демографическую катастрофу в середине 21 века.


Андрей Коротаев: Это были прогнозы, цель которых состояла в том, чтобы привлечь внимание к демографическому взрыву. Разработчики, я уверен, были умные люди, поэтому сами в то, что произойдет катастрофа, не очень верили, но это был способ привлечения внимания общества к этим проблемам. И в какой-то мере, благодаря этим прогнозам, ситуация изменилась таким образом, что сегодняшнее поколение моделей уже катастрофических прогнозов не дает. Ситуация сегодня такая: мы приближаемся к катастрофе, но предпринимаем меры, и катастрофа не происходит.


Сергей Нефедов: Именно благодаря тому, что эти модели были созданы, удалось избежать демографической катастрофы. Появились программы ограничения рождаемости и не только. В этом состоит ценность математического моделирования – оно предупреждает об опасности, и ее можно избежать.


Андрей Коротаев: Научный прогноз – это не предсказание того, что непременно случиться, а возможный сценарий будущего.


Исторические модели популяции


Сергей Нефедов: Исторические модели – это те же самые экономические модели, но более простые и обращенные прошлое, описывающие реальность прежних эпох. Конечно, в истории ситуация часто осложняется тем, что не хватает данных. И реально эти модели можно построить для какого-то государства в какую-то эпоху отдельную, но не для многих государств. Необходимы знания численности населения, посевных площадей, уровня потребления. В общем, для построения таких моделей необходимо четко представлять многие факторы. Собрать все необходимые данные удается довольно редко. Один из таких редких случаев – это как раз Китайская империя младшая Хань, первый и второй века нашей эры. Мне удалось построить для этого случая модель, которая была опубликована во многих журналах, в том числе и китайских. Другая модель построена Джоном Уотсоном для Европы. Но она гораздо менее подробная.


Андрей Коротаев: Разработанные математические модели принесли, несмотря на всю осторожность, проявленную Сергеем, вполне ощутимые результаты. Я могу сказать про модель Сергея Нефедова. В этой модели описывается динамика очень большого количества показателей, в том числе модель приводит к неожиданным выводам. Кажется, чем больше избыточного продукта на одного человека производится, тем больше возможностей для роста городов. А согласно модели Сергея получается, что на самом деле чем ситуация менее благополучна, тем быстрее растут города. Получается такая парадоксальная картина: когда мы в целом наблюдаем быстрые темпы роста населения, города растут медленно, как только темпы роста населения замедляются – начинается быстрый рост городов. Выглядит это не вполне правдоподобно. Но проверяешь по фактическим данным, получается именно так.


В модели Сергея учитываются и климатически флуктуации. При этом оказывается, что систематически случающиеся неурожаи – это просто реальность аграрных обществ. В неурожайный год, обедневшие крестьяне вынуждены либо свою землю закладывать, либо продавать более богатым соседям. Поскольку модель построена для Китая в ней учтена именно китайская специфика. Норма сдачи земли в аренду в Китае в период младшей Хань была «исполу», то есть арендатору доставалась половина собранного урожая. Поэтому помещику было бессмысленно сдавать крестьянину в аренду участок, достаточный для того, чтобы прокормить только его самого и его семью, нужно было сдавать в два раза больший участок. Соответственно, если два крестьянина в деревне теряли землю, то землю в аренду имел возможность получить только один крестьянин. Соответственно, один крестьянин из деревни вынужден был уходить. Но его положение не было абсолютно безнадежным, потому что потенциально он мог найти работу в городе. Потому что тот же самый помещик, который в этой ситуации богател, был заинтересован в покупке товаров, производимых в городах. И поэтому, с одной стороны, один и тот же процесс выталкивал население из деревни, с другой стороны, создавал рабочие места в городах. Собственно говоря, из общего математического описания этой модели выводится две кривые: кривая общего роста населения и кривая роста городов, которые ведут себя по-разному.


Моделирование общественной структуры


Сергей Нефедов: 1990-ые годы характеризовались новым теоретическим прорывом в большой теории демократических циклов. Появилась так называемая демографически-структурная теория Джека Голдстоуна – это работа 91 года. Если раньше рассматривался просто рост населения, то Голдстоун рассматривает уже не просто однородную популяцию, а структуру, в которую входят народ, элита и государство. Эти три элемента связаны с распределением ресурсов. Государство и элита отнимают часть ресурсов у народа. В то же время они обеспечивают народ определенными услугами. Государство, в частности, обеспечивает военную защиту, политический порядок.


Голдстоун рассматривает эволюцию структуры в условиях роста населения. Разные элементы этой структуры по-разному реагируют на рост населения. Мы уже говорили о том, как реагирует народ. Численность простого народа растет, заработная плата падает, появляется крестьянское малоземелье, голод, что и приводит к кризису. Это у Голдстоуна так же, как и в классической теории. Но элита реагирует на перенаселение несколько иначе. Если ее численность растет, и она беднеет, ей нужны новые ресурсы. При этом элита фракционируется, то есть появляются бедные и богатые слои элиты, которые вступают в конкуренцию за ресурсы между собой и с государством, что немаловажно. Элита предъявляет определенные претензии государству. Государство со своей стороны тоже испытывает определенные последствия роста населения. Оно собирает налоги с крестьян, которые уже не могут платить налоги, потому что они обнищали, у них нет земли. Это приводит к финансовому кризису.


С другой стороны, обедневшая элита требует поддержки от государства и просто атакует его. Элита приносит в народ идею облегчения его жизни. Она обещает облегчить положение, но вместе с тем она преследует свои цели, она пытается свергнуть государство, захватить власть и обеспечить для себя лучшее распределение ресурсов. И вот в этих условиях низшие слои элиты способны обратиться к недовольному народу, страдающему от голода и перенаселения, и поднять его на бунт. По Голдстоуну такова стандартная схема всех революций XVII, XVIII и даже XIX веков. революцию провоцируют низшие слои элиты, которые стремятся к перераспределению ресурсов


Но это голдстоуновское рассмотрение структуры, в принципе ограничено определенными временными рамками, в основном рамками традиционного общества. Последний цикл, который описывает Голдстоун – это большая волна революций 1848 года в Европе. Дальше начинается нечто новое.


Издательство УРСС. Коротаев А.В., Малков А.С., Халтурина Д.А., «Законы истории. Математическое моделирование исторических макропроцессов. Демография, экономика, войны». 2005. 344 с.


Сказано на Эхе

XS
SM
MD
LG