Ссылки для упрощенного доступа

Григорий Явлинский: Запад готов закрыть глаза на происходящее в России


Григорий Явлинский

Об экономических проблемах в отношениях России и других стран «Большой восьмерки», а также о роли встреч, подобных той, что происходит в Петербурге, говорит лидер Российской демократической партии Григорий Явлинский.


С одной стороны, Россия имеет основания на успех в переговорах о так называемой энергетической безопасности по итогам саммита «Большой восьмерки». С другой стороны, видимо, несколько отрезвляющее впечатление произвело на Кремль затягивание переговоров по вступлению во Всемирную Торговую Организацию России. Чисто экономический баланс результатов саммита для России положительный или отрицательный?


- Для России ничего не меняется в экономическом смысле в данный момент. Цены на нефть сейчас чрезвычайно высоки. Судя по тому, что происходит в мире, они будут расти. Поэтому в традиционном смысле для России ничего не меняется. С точки зрения долгосрочной перспективы, само вступление в ВТО тоже ведь не решает вопрос диверсификации российской экономики. Она как есть сырьевая, так и остается. Поэтому это вопрос в значительной степени политического престижа, чем вопрос каких-то немедленных экономических изменений.


«Большая восьмерка», по сути, это международный клуб, созданный для обсуждения важных международных проблем и попыток разрешения ситуационных международных кризисов. Их накопилось к сегодняшнему дню сразу несколько и очень острых - ближневосточный, иранский, северокорейский, отчасти, может быть, грузинский. Есть ли основание полагать, что на одном хотя бы из этих направлений может быть достигнут существенный прогресс?


- Судя по заявления, которые прозвучали, а также по тому, как шла подготовка к саммиту, никаких ясных ответов на эти кризисные проблемы у членов «восьмерки» нет. То, что они могли сделать, они уже сделали. В части Северной Кореи, это то, что уже принял Совет Безопасности. Думаю, что больше они не продвинутся. Это упрек, серьезный упрек к лидерам ведущих стран, с точки зрения их неспособности решения самых острых, ключевых проблем, о которых нельзя сказать, что любая из них новая или какая-то неожиданная. Все они хорошо известны.


Саммит сам по себе - это в большей степени такое торжественное мероприятие, если можно так сказать, которое связано с прессой, с очень большим пиаром, очень большими затратами. Но содержательно... Если посмотреть повестку дня саммита и как он устроен, то ожидать будут ли решены неподготовленные к саммиту вопросы, крайне затруднительно. Вряд ли там что-нибудь произойдет. При этом нужно, конечно, заметить, что сама встреча имеет позитивное значение. Потому что это элемент стабильности. По крайней мере, они смогут, более или менее, напрямую и все вместе обсудить самые острые вопросы. Но решить эти вопросы у участников встречи нет на сегодняшний день никакой возможности.


Скептицизм, который я слышу в ваших словах, подтверждается еще и выводами из тех статей, которые вы опубликовали в последние дни в российской и международной прессе. Вы считаете, что вся система международных отношений переживает достаточно серьезный и глубокий кризис, кризис концептуальный. Вы пишете о неспособности Запада дать ответы на серьезные вопросы, которые стоят перед всем человечеством. Вы говорите о том, что именно слабость Запада делает внутренние российские проблемы еще более очевидными. Почему?


- Потому что для российского развития, для российских реформ пример Запада, способность Запада продемонстрировать современную, адекватную вызовам мировых процессов политику очень важен. Поскольку Россия находится в состоянии, в котором не институционализирована политическая система, где существует авторитарная политическая система. Россия, глядя на Запад, перенимая определенные подходы и приемы, могла бы двигаться в большей степени в конструктивном направлении, если бы она видела позитивные решения. К сожалению, этих решений нет. Россия перенимает все те кризисные тенденции, которые есть на Западе, перенимая как должное для своей политики, и использует все те негативные черты, которые есть на Западе.


Накануне саммита новым модным термином стало понятие «суверенной демократии», которое активно используется кремлевскими чиновниками, в том числе и Владимиром Путиным. Как вы понимаете этот термин? Зачем он понадобился Кремлю?


- Это хорошо известный термин. Когда-то его придумал Михаил Андреевич Суслов. Только звучал он иначе. Он звучал, как реальный социализм. Когда систему, которая существовала в Советском Союзе, критиковали компартии Италии, Франции за то, что она ничего общего не имеет с социалистическими или коммунистическими идеалами, тогда в КПСС в идеологическом отделе был придуман термин «реальный социализм». Смысл его был в том, что вот социализм такой, как у нас, это – реальный социализм, а все остальное - пустые разговоры. Не думаю, что нужно было особо напрягаться для того, чтобы придумать что-либо подобное вновь. Суверенная демократия - это та же самая логика и та же самая философия вопроса. У нас своя демократия. Вот она такая и больше никакая. На самом деле, это такая потемкинская деревня, за которой принципиальные стороны демократии или фундаментальные ее основы просто отсутствуют, а это разделение властей, независимость судебной системы, неприкосновенность частной собственности, независимость выборов, свобода слова, свобода средств массовой информации. Это все фундаментальные вещи. Суть их заключается в том, что если они есть, то можно говорить о демократическом устройстве. Если их нет то, ни о каком демократическом устройстве говорить в принципе невозможно.


У вас есть ощущение, что западные партнеры Владимира Путина примут и этот его термин? Судя по итогам переговоров Путина и Буша (Буша ведь напутствовали и американские правозащитники, и многие довольно серьезные политики насчет его переговоров о нарушении Владимиром Путиным демократических свобод) можно ли сказать, что Путин сделает какие-то выводы из той критики, которую он услышал, очевидно, из уст Джорджа Буша, если он услышал ее?


- Я думаю, что ситуация в мире такова, что Россия в нынешних условиях является приоритетным партнером независимо от того, что внутри России происходит. Потому что и Буш, и другие участники «восьмерки» прекрасно понимают, что если Россия начнет создавать проблемы (будь это Иран, будь это война на Ближнем Востоке, будь это Северная Корея и вообще любой другой вопрос, не говоря уже об энергетике), то у них будут большие трудности. Поэтому они готовы закрыть глаза на все то, что происходит внутри России только для того, чтобы пытаться с ней урегулировать какие-то вопросы, которые для них являются в настоящий момент гораздо более острыми, чем политическая система внутри России. Эту мысль, на мой взгляд, нужно принимать в том смысле, что все задачи по созданию в России открытой системы, демократической системы, прозрачной системы, по созданию в России действующих демократических институтов и гражданского общества - это на 99,5 процентов задача для нас, для граждан России, для политиков России, для самой России. Она сама должна это делать. Ожидать сегодня какого-то существенного влияния со стороны развитых демократических стран в сложившихся конкретно политических условиях бессмысленно.


Я смотрю и слушаю своих коллег с российских телевизионных каналов радиостанций, которые ведут репортажи из Петербурга в эти дни, и ловлю себя на мысли о том, что почему-то не могу разделить те интонации восторга, с которыми они сообщают о том, что происходит сейчас в Петербурге. У вас какие-то ощущения просто как у обычного гражданина? Вы рады, что туда приехали все эти великие международные политики?


- Я думаю, что никакого другого выхода у них не было после того, как было обозначено несколько лет тому назад, что Россия принимает этот саммит. Правда, нужно здесь подчеркнуть, что никакого отношения к успехам России в экономическом ли, а тем более в политическом развитии, в создании России демократической системы, или создании модернизации российской экономики, модернизации российского общества никаких успехов этот саммит не отмечает. Он не является свидетельством этих успехов.



Российский Открытый (Международный) фестиваль документального кино АРТДОКФЕСТ / Russian Open Documentary Film Festival “Artdocfest”
XS
SM
MD
LG