Программу ведет Андрей Шароградский. Участвует ректор Московского нового юридического института Александр Яковлев.
Андрей Шароградский: В прямом эфире Радио Свобода Александр Яковлев, ректор Московского нового юридического института, доктор юридических наук, профессор, автор более 15 книг по вопросам уголовного права, конституционного права, криминологии, социологии, права и преступности. Господин Яковлев, первый вопрос такой: как вы оцениваете действия силовых структур после нынешнего теракта?
Александр Яковлев: Оценивая действия силовых структур, я всегда предпочитаю напомнить некую метафору: она заключается в том, что силовые структуры по отношению к преступности можно сравнивать с набережной или плотиной, которая предохраняет население от наводнения. Чем выше эти преграды, тем безопаснее. Но спрашивать с правоохранительных структур за рост преступности - это адресовано не в должном направлении. Поэтому если мы хотим оценить деятельность правоохранительных органов, то можно сказать, что всякий акт террора есть промах в их работе, хотя сами мы можем легко представить себе, что характер предупреждения террора, то есть тайной подпольной деятельности, направленной не на определенную цель, а на безграничное количество объектов и целей, это вещь совершенно не простая.
Самыми эффективными средствами, как известно, являются те методы предупреждения и борьбы, которые относятся к числу оперативно-розыскных действий, то есть проникновение в соответствующие преступные организации и попытка парализовать их деятельность изнутри, это первое. А кроме этого - что могут оперативные службы? Ну, кроме наружной патрульной службы или охраны, проверки документов в подозрительных ситуациях, они сделать ничего не могут. И никакая самая совершенная охранная система не в состоянии предотвратить теракт, именно в силу его ужасной особенности: он может поразить любого человека, не имеющего никакого отношения к той политике, которую преследуют террористы, ни какого бы то ни было рационального объяснения. Это удары вслепую, то есть, не вслепую, а в неопределенные цели, которые защитить одни правоохранительные органы никак не могут.
Речь идет о глобальном явлении, отражающем прежде всего эту ужасную сторону процесса глобализации, и террор - тоже проявление этого самого процесса. Финансирование через границы террористических организаций, мобилизация боевиков и тех, кто планирует эти акции независимо от государственных границ... Старая и добротная концепция государственного суверенитета отступает под этим мировым процессом, и глобальный террор есть, к сожалению, та тень, которая неизбежно сопровождает всякое новое социальное развитие.
Андрей Шароградский: Господин Яковлев, сегодня спикер Государственной Думы Борис Грызлов уже выступил с предложением ужесточить законы по борьбе с терроризмом и поручил депутатам подготовить соответствующие предложения. Исходя из того, что вы только что говорили, как вы считаете, насколько эффективным может быть подобное ужесточение законов по борьбе с терроризмом и принятие полицейских мер?
Александр Яковлев: Когда говорят о том, что надо восстановить смертную казнь, я прежде всего думаю о том, что многие теракты совершаются шахидами, то есть людьми, которые уже отдали свою жизни. Поэтому реальный эффект от такого рода мер, на мой взгляд, очень сомнителен. Другое дело - что такого рода меры могут представлять собой некоторый ответ на общественную потребность: "Ах, вот им гадам воздать". Но утилитарный, эффективный результат таких мер будет ничтожен. Если имеется в виду усиление оперативно-розыскной деятельности, усиление мер безопасности, о которых я говорил, которые заключаются в том, чтобы парализовать деятельность террористической организации изнутри – такого рода деятельность можно только приветствовать.
Андрей Шароградский: Вы можете назвать какие-то конкретные меры, которые вы бы приняли в сложившейся ситуации?
Александр Яковлев: Прежде всего, я бы с участием наиболее влиятельных международных организаций составил бы карту и план контроля, урегулирования и отслеживания финансовых потоков, которые оплодотворяют и оживляют терроризм. За каждым терактом стоят деньги, и большие. Поэтому прежде всего, очевидно, наибольший результат могло бы дать международное сотрудничество по отслеживанию финансовых каналов финансирования террористических организаций, это первое. Второе – такого же рода международная кооперация по выявлению тех центров, которые под прикрытием легальной деятельности, иногда религиозной, иногда научной, иногда национальной, на самом деле представляют собой скрытые пункты вербовки и обучения террору. Вот финансы, организационные структуры, сами преступные организации, карта их деятельности, их структура, и, наконец, подготовка боевиков - вот три уровня, предваряющие акт террора, сотрудничество по которым с помощью международных соглашений было бы, по-моему, наиболее успешным.
Андрей Шароградский: И последний короткий вопрос: как вы оцениваете шансы на то, что организаторы сегодняшнего теракта будут найдены и привлечены к ответственности?
Александр Яковлев: Говорят, вот уже составлены портреты. Меня это, честно скажу вам, мало волнует. Будет ли одним боевиком больше в этой, к сожалению, многочисленной армии террористов-смертников, кстати говоря, или меньше... Конечно, будет очень обидно, если даже никого и не поймают. Но если поймают двух-трех исполнителей, меня это, честно говоря, не успокоит, потому что в неприкосновенности останутся те, кто финансировал, вооружил, инструктировал, направил. Такого рода деятельность была бы гораздо более, на мой взгляд, перспективна. Хотя, конечно, надо бы поймать хотя бы исполнителей.
Андрей Шароградский: В прямом эфире Радио Свобода Александр Яковлев, ректор Московского нового юридического института, доктор юридических наук, профессор, автор более 15 книг по вопросам уголовного права, конституционного права, криминологии, социологии, права и преступности. Господин Яковлев, первый вопрос такой: как вы оцениваете действия силовых структур после нынешнего теракта?
Александр Яковлев: Оценивая действия силовых структур, я всегда предпочитаю напомнить некую метафору: она заключается в том, что силовые структуры по отношению к преступности можно сравнивать с набережной или плотиной, которая предохраняет население от наводнения. Чем выше эти преграды, тем безопаснее. Но спрашивать с правоохранительных структур за рост преступности - это адресовано не в должном направлении. Поэтому если мы хотим оценить деятельность правоохранительных органов, то можно сказать, что всякий акт террора есть промах в их работе, хотя сами мы можем легко представить себе, что характер предупреждения террора, то есть тайной подпольной деятельности, направленной не на определенную цель, а на безграничное количество объектов и целей, это вещь совершенно не простая.
Самыми эффективными средствами, как известно, являются те методы предупреждения и борьбы, которые относятся к числу оперативно-розыскных действий, то есть проникновение в соответствующие преступные организации и попытка парализовать их деятельность изнутри, это первое. А кроме этого - что могут оперативные службы? Ну, кроме наружной патрульной службы или охраны, проверки документов в подозрительных ситуациях, они сделать ничего не могут. И никакая самая совершенная охранная система не в состоянии предотвратить теракт, именно в силу его ужасной особенности: он может поразить любого человека, не имеющего никакого отношения к той политике, которую преследуют террористы, ни какого бы то ни было рационального объяснения. Это удары вслепую, то есть, не вслепую, а в неопределенные цели, которые защитить одни правоохранительные органы никак не могут.
Речь идет о глобальном явлении, отражающем прежде всего эту ужасную сторону процесса глобализации, и террор - тоже проявление этого самого процесса. Финансирование через границы террористических организаций, мобилизация боевиков и тех, кто планирует эти акции независимо от государственных границ... Старая и добротная концепция государственного суверенитета отступает под этим мировым процессом, и глобальный террор есть, к сожалению, та тень, которая неизбежно сопровождает всякое новое социальное развитие.
Андрей Шароградский: Господин Яковлев, сегодня спикер Государственной Думы Борис Грызлов уже выступил с предложением ужесточить законы по борьбе с терроризмом и поручил депутатам подготовить соответствующие предложения. Исходя из того, что вы только что говорили, как вы считаете, насколько эффективным может быть подобное ужесточение законов по борьбе с терроризмом и принятие полицейских мер?
Александр Яковлев: Когда говорят о том, что надо восстановить смертную казнь, я прежде всего думаю о том, что многие теракты совершаются шахидами, то есть людьми, которые уже отдали свою жизни. Поэтому реальный эффект от такого рода мер, на мой взгляд, очень сомнителен. Другое дело - что такого рода меры могут представлять собой некоторый ответ на общественную потребность: "Ах, вот им гадам воздать". Но утилитарный, эффективный результат таких мер будет ничтожен. Если имеется в виду усиление оперативно-розыскной деятельности, усиление мер безопасности, о которых я говорил, которые заключаются в том, чтобы парализовать деятельность террористической организации изнутри – такого рода деятельность можно только приветствовать.
Андрей Шароградский: Вы можете назвать какие-то конкретные меры, которые вы бы приняли в сложившейся ситуации?
Александр Яковлев: Прежде всего, я бы с участием наиболее влиятельных международных организаций составил бы карту и план контроля, урегулирования и отслеживания финансовых потоков, которые оплодотворяют и оживляют терроризм. За каждым терактом стоят деньги, и большие. Поэтому прежде всего, очевидно, наибольший результат могло бы дать международное сотрудничество по отслеживанию финансовых каналов финансирования террористических организаций, это первое. Второе – такого же рода международная кооперация по выявлению тех центров, которые под прикрытием легальной деятельности, иногда религиозной, иногда научной, иногда национальной, на самом деле представляют собой скрытые пункты вербовки и обучения террору. Вот финансы, организационные структуры, сами преступные организации, карта их деятельности, их структура, и, наконец, подготовка боевиков - вот три уровня, предваряющие акт террора, сотрудничество по которым с помощью международных соглашений было бы, по-моему, наиболее успешным.
Андрей Шароградский: И последний короткий вопрос: как вы оцениваете шансы на то, что организаторы сегодняшнего теракта будут найдены и привлечены к ответственности?
Александр Яковлев: Говорят, вот уже составлены портреты. Меня это, честно скажу вам, мало волнует. Будет ли одним боевиком больше в этой, к сожалению, многочисленной армии террористов-смертников, кстати говоря, или меньше... Конечно, будет очень обидно, если даже никого и не поймают. Но если поймают двух-трех исполнителей, меня это, честно говоря, не успокоит, потому что в неприкосновенности останутся те, кто финансировал, вооружил, инструктировал, направил. Такого рода деятельность была бы гораздо более, на мой взгляд, перспективна. Хотя, конечно, надо бы поймать хотя бы исполнителей.
