Ссылки для упрощенного доступа

Предмет сегодняшнего разговора – головокружительная гипотеза, связанная со сказкой "Конек-горбунок". В конце прошлого века литературоведы Александр Лацис и Владимир Козаровецкий провели исследование, где утверждалось, что сказку, первое издание которой существенно отличается от последующих, написал Пушкин. Ершов же внес впоследствии добавления и изменения. Вот с этим текстом мы и знакомы с детства. 29 марта диалектологи Розалия и Леонид Касаткины прочитали в Институте русского языка имени Виноградова доклад, где привели уже лингвистические доказательства.

– Мы с Розалией Францевной проанализировали тексты первого издания, четвертого издания с исправлениями Ершова, а также многочисленные произведения Пушкина и Ершова. Мы проанализировали больше ста диалектизмов в этой сказке, а также те исправления, которые сделал Ершов. Выводы следующие. Диалектизмы в первом издании сказки – это все диалектизмы, которые были известны в псковских говорах или в диалектной зоне, куда входят псковские говоры.

– А эти территории имеют непосредственное отношение не к Ершову, а к Пушкину.

– Совершенно верно. Пушкин ведь с детства бывал в Михайловском и очень хорошо знал людей и из Михайловского, и из окружающих деревень. Конечно, он знал псковский диалект. Кроме того, Арина Родионовна тоже родилась в деревне из Петербургской губернии. Это та же диалектная зона. Ершов знал очень хорошо совершенно другой диалект. Он родился в деревне Ишимского уезда Тобольской губернии, жил в разных городках Тобольской губернии в детстве, а потом учился в гимназии в Тобольске. После был Петербургский университет, по окончании которого Ершов переехал в Тобольск и жил там до конца своих дней. Диалекты Тобольской губернии возникли за счет переселения крестьян из Вологодской Вятской и Пермской губерний, то есть это совершенно другие говоры. Псковские говоры - это говоры среднерусские. А эти говоры, о которых я говорю, северорусские. И очень многими чертами они друг от друга отличаются.

Вот эти два человека знали очень хорошо разные диалекты. Поэтому для Ершова диалектизмы в первом издании "Конька-горбунка" (с нашей точки зрения это пушкинские диалектизмы) были совершенно не приемлемы. И он от них избавляется.

– Тут самое время привести примеры.

– У нас их много. Ограничусь несколькими. В первом издании мы читаем: "С сенника дозорный сходит,//И, обшед избу кругом,//У дверей стучит кольцом". Ершов изменяет: "С сенника дозорный сходит//И, облив себя водой,//Стал стучаться под избой". Он убирает слово "обшед". Между тем, такие формы, образованные от глагола "идти" - "ушед", "пришед" и тому подобные – встречаются в небольшой части северо-западных говоров Псковской, Новгородской, Ленинградской области современной и совершенно неизвестны в других местах. Такую форму из этих двух людей мог употребить только Пушкин. Ершов никак не мог в первом издании так написать. Она не входила в его лингвистический оборот. Поэтому он ее меняет. А в произведениях Пушкина как раз очень много таких примеров. Вот он пишет: "Вышед из лицея, я почти тотчас уехал в псковскую деревню моей матери", или "Государь-император, обошед соборы, возвратился во дворец", "Магометанин Бикбай, взошед на лестницу, перекрестился" и еще много подобных примеров у Пушкина. "Обшед" – это форма пушкинская. Она была известна в псковских говорах, но никак не могла быть известна Ершову.

Еще пример. В первом издании "Конька-горбунка" употреблено предложное сочетание "под столицу" для обозначения места, в непосредственную близость к которому направлено действие. Как было в первом издании: "Братья сеяли пшеницу да возили под столицу". Ершов исправляет: “Братья сеяли пшеницу, да возили в град-столицу". Значит, вот такое употребление этой конструкции с предлогом "под" для Ершова не приемлемо. А у Пушкина много раз использовалась эта конструкция. Он писал: "Подъезжая под Ижоры, я взглянул на небеса" или "Пугачев несколько раз подступал под Оренбург". Мы нашли немало и других примеров такого употребления.

Пять раз встречается слово "армяк". Это название крестьянской мужской верхней одежды. В русских говорах кроме слова "армяк" есть и другие названия этой одежды, в частности, слово "азям". И вот как раз в драматической повести Петра Ершова "Фома-кузнец" эта одежда именно названа словом "азям". И, обратите внимание, Ершов в четвертом издании все эти пять случаев, где было использовано слово "армяк" меняет. Вот в первом издании: "Тут дурак, спрятав руки за армяк, из-за братьев выступает". Ершов меняет: "Тут Иван, руки в боки словно пан, из-за братьев выступает". В первом издании: "Тут надел он свой армяк, опояской подвязался". Ершов меняет: "Тут надел он свой кафтан, опояской подвязался" и т. д. Еще три таких же позиции. Все их Ершов заменяет.

– Все-таки ведь нет никакой доказательной базы, что это был Пушкин. Чисто теоретически это мог быть и не Пушкин, и не Ершов, а какой-то еще человек из псковских земель.

– Высказывались такие предположения, что это был не Пушкин, а другой автор. Но мы даже и не рассматривали этот вариант. Для нас это было совершенно ясно. Диалектизмы, встречающиеся в первом издании сказки "Конек-горбунок", в подавляющем большинстве – это или такие же слова, которые мы нашли у Пушкина в более ранних или более поздних текстах, либо это псковские диалектизмы, которые тоже прекрасно могли быть ему известны.

Ваше мнение

Показать комментарии

Материалы по теме

Российский Открытый (Международный) фестиваль документального кино АРТДОКФЕСТ / Russian Open Documentary Film Festival “Artdocfest”
XS
SM
MD
LG