Ссылки для упрощенного доступа

"Грани времени": повлияют ли протесты на политику Кремля?


Об этом в студии Радио Свобода спорят: депутат Европарламента Витаутас Ландсбергис, адвокат Николай Полозов и активист "Левого фронта" Алексей Сахнин.

Владимир Кара-Мурза: Евросоюз выразил обеспокоенность задержанием российских оппозиционеров, а также возможным тюремным заключением для участниц группы Pussy Riot. "У нас есть свои озабоченности, - заявил во время своего выступления в Государственной думе глава представительства Европарламента в России Фернандо Валенсула. - 15 суток заключения для тех, кто участвовал в акциях протеста, выступление трех женщин в церкви, конечно, было оскорбительным многих, но возможное тюремное заключение для женщин, естественно, нас беспокоит. Мы считаем, Российская Федерация должна вступить в конструктивный диалог с гражданским обществом, и мы намерены бороться с дискриминацией во всех ее проявлениях", - сказал представитель Евросоюза. Координатор "Левого фронта", Сергей Удальцов, отбывающий 15 суток за неповиновение полицейским, прекратил "сухую голодовку", - об этом сообщил его адвокат Николай Полозов. Оппозиционер был задержан в ночь на 9 мая, когда пытался принять участие в народных гуляниях оппозиции на Патриарших прудах в Москве. Ранее сообщалось, что с каждым днем "сухой голодовки" Удальцову становилось все хуже, и он не сможет выйти из голодовки без помощи врачей. Супруга Удальцова Анастасия так же говорила, что Удальцов плохо себя чувствует и с трудом встает. О том, способен ли протест общественности повлиять на репрессивную политику Кремля, мы сегодня беседуем с депутатом Европарламента Витаутасом Ландсбергисом, адвокатом Николаем Полозовым и координатором "Левого фронта" Алексеем Сахниным. Как удалось добиться того, что Сергей все-таки вышел из "сухой голодовки"?

Николай Полозов: Дело в том, что когда Сергей объявил "сухую голодовку", в момент задержания он находился на больничном листе, у него было обострение болезни внутренних органов, и по сути ему необходимо было продолжение лечения. Вместе с тем спецприемнике не оказывается никакого лечения, там даже нет врача. Там есть фельдшер, который максимум что может сделать – это мерить давление. Естественно, на фоне голодовки у него произошло обострение, он стал чувствовать себя плохо, ему вызывали "скорую". И по опыту декабря 2011 года, из спецприемника "скорая" всегда возила всех, кто там находится арестованные, в 64 городскую больницу. Почему-то в этот раз, когда возникла аналогичная ситуация, "скорая" везла в совершенно другие больницы, которые даже расположены территориально дальше, чем 64. Чем это вызвано – я не знаю. Вместе с тем, когда он ездил по этим больницам, ему неизменно отказывали в госпитализации. То есть его осматривали, брали кровь, заставляли делать гастроскопию, проходить кардиограмму и так далее. Все исследования проводят, смотрят и говорят, что нет, госпитализировать не будем. В какой-то больнице, например, в 52 до приезда был целый отряд ОМОНа. Заранее знали, куда его везут сотрудники правоохранительных органов, ходили по врачам. В присутствии моей коллеги Виолетты Волковой, которая находилась с Удальцовым в этот момент, просто заходили в кабинеты до осмотра Удальцова, потом врача его осматривал и говорил: нет, мы его госпитализировать не будем. В связи с этими перевозками, в связи с тем, что медицинская помощь не оказывалась, здоровье у него становилось все хуже и хуже.

Владимир Кара-Мурза: Шел сбор подписей под специальным обращением, как вы считаете, сыграло ли оно свою роль?

Алексей Сахнин: Я думаю, что в числе прочих инициатив, которые были предприняты в рамках этой кампании, сыграло. Потому что сразу стало публично известно, в интернете записи есть. Показательно, что в течение нескольких часов буквально на коленях активисты собрали на улицах Москвы около 600 подписей. Знаменитостям, деятелям искусства и литературы, мы звонили, просили подписаться, присылали текст. Люди приходили на Чистые пруды, где сейчас лагерь оппозиции, некое свободное пространство, импровизированный Гайд-парк, и там тоже попадались люди небезызвестные, Лев Рубинштейн подошел и подписался. Это очень важный звоночек для власти и очень радостная новость для нас. Потому что такие ценности, как солидарность, ранее практически неизвестные у нас, они на глазах расцветают.
Я хотел добавить к тому, что Николай говорил, что Удальцов вышел из голодовки не добровольно. Он находится на лечении, ему вводят раствор. Можно, конечно, встать в идиотскую позицию и отказываться пить рисовый отвар, но там нет выбора. И в случае, если произвол властей будет продолжаться, Удальцов, к сожалению моему, будет продолжать голодовку. Этот выбор можно одобрять или не одобрять, я, к примеру, не одобряю, но это позиция человека, который 15 лет ведет борьбу и 15 лет последовательно отстаивает свои ценности. Мы неоднократно в "Левом фронте" принимали решение, что ему нельзя голодать потому, что он нажил себе язву. Он говорил: я же не только активист "Левого фронта", я еще и человек. Его просили жена, дети. Сейчас мы подготовили это письмо, чтобы если произвол власти возобновится, если его этапируют в Ульяновск, не дай бог, больного, я сегодня мельком видел – он похож на силикатный кирпич. Едва ходит, 7 дней на сухой голодовке после нескольких аналогичных голодовок – это очень тяжело. Если это возобновится, и он будет голодать, мы будем оказывать давление на него, потому что его авторитет, его опыт, его участие в демократическом движении важны не только для него, и его жизнь и здоровье принадлежат не только ему. Мы по-товарищески считаем, что надо на него оказывать такое давление.

Владимир Кара-Мурза: Как выглядят из Европы меры, которые предпринимает российская власть в отношении оппозиции, те репрессии, которые продолжаются всю последнюю неделю?

Витаутас Ландсбергис: Выглядит плохо, даже дико. Если мы слышим о таком обращении с забранными на улице ни за что, а за то, что сидели на парапете моста. Человек голодает, человек ослабевает, и не один. Это слишком уже похоже на рост террора с издевательством, чтобы другие знали, что им будет несладко, может быть даже и на грани смерти. Вспоминается, как обходились с Магнитским, и как умер в руках палачей Сергей Магнитский. Никаких выводов, даже вроде бы старания бывшего президента Медведева пошли насмарку и были высмеяны. Так что страна выглядит очень плохо, а людей жалко. Люди достойны поддержки, потому что они стоят за свободу, за свободу выражений собственного понимания ценностей.

Владимир Кара-Мурза: Вячеслав Никонов, член думского комитета по бюджетам и налогам, депутат от фракции "Единая Россия", признает законными действия Кремля.

Вячеслав Никонов: Естественно, что российская власть реагирует на ситуацию, которая есть, реагирует в рамках закона, понимая, что люди имеют право на выражение своей оппозиции. При этом естественно, когда происходят подобного рода конфликты, недовольство неизбежно с одной стороны и будет и с другой стороны. Поэтому все действуют в этой ситуации так, как они понимают свои собственные интересы, как они понимают свои собственные права и как они понимают закон. Я уверен, что власть сходит из того, что да, она действует строго в соответствии с законодательными рамками. Оппозиция изначально преследует цель ослабление власти, так же считает, что действует в рамках закона. Столкновения, которые были в связи протестами 6 мая, иначе как досадными недоразумениями и неприятными конфликтами трудно назвать. Я думаю, здесь имела место провокация со стороны протестующих и имела место излишняя жесткость со стороны правоохранительных органов. Затем, естественно, правоохранители на протяжение праздничных дней выполняли инструкции, которые, я думаю, сводились к тому, что внутри Садового кольца не было каких-либо серьезных выступлений протеста. Ну а, прогулка писателей была по большому счету властями проигнорирована, что, думаю, устроило все стороны.

Смотреть комментарии (6)

Форум закрыт, но Вы можете продолжить обсуждение на Facebook-странице Радио Свобода
 
XS
SM
MD
LG