Ссылки для упрощенного доступа

Протест в соборе, изменивший историю США


Ирина Лагунина: 10 декабря 1989 года, задолго до самого появления на свет группы Pussy Riot, тысячи людей собрались вокруг одного из самых влиятельных католических храмов в США – вокруг собора Святого Патрика в Нью-Йорке. Многие были одеты в клоунские костюмы, кто-то решил нарядиться католическим епископом, а некоторые даже позволили себе одеяния Иисуса Христа. Но их требования и их послание Католической Церкви были более чем серьезными.
Моя коллега Дейзи Синделар говорила с участниками того протеста, среди которых был и режиссер, член группы Act Up («выступайте», «возмущайте спокойствие») Джим Хуббарт

Джим Хуббарт: Был очень холодный день. Но все равно, 7 тысяч человек пришли к собору на демонстрацию против политики Церкви. Это был замечательный день. И у всех было ощущение, что происходит нечто очень важное, что мы пытаемся изменить политическое отношение к кризису, вызванному эпидемией СПИДа в Нью-Йорке.

Дейзи Синделар: Послание, которое пытались донести демонстранты: более 40 тысяч американцев уже умерли к тому времени от СПИДа, и позиция Католической Церкви, выступающей против презервативов и специального курса профилактики СПИДа в школе, обрекает на смерть еще десятки тысяч людей.
Группа Act Up была к тому времени уже известна тем, что устраивала красочные протесты на Уолл-стрит, у Нью-Йоркских больниц и перед администрацией, ответственной за лекарственные препараты, требуя дать возможность больным СПИДом получить доступ к антивирусным препаратам. Но протест у собора оказался самым массовым. Архиепископ Джон Кардинал О’Коннор уже изрядно настроил против себя феминисток и активистов движения за права гомосексуалов тем, что выступил против использования презервативов для предупреждения заражения ВИЧ-инфекцией и против абортов. Протест начался в тот момент, когда архиепископ начал утреннюю мессу, на которой присутствовал и мэр Нью-Йорка в то время Эдвард Кох. Майклу Петрелису было в 1989 году 30 лет.

Майкл Петрелис: Все началось как обычно. Архиепископ О’Коннор поприветствовал прихожан собора Святого Патрика на утреннюю службу. После приветствия он сказал, что в соборе находятся люди, пришедшие с протестом против политики Церкви, против того, что она делает в области общественной политики по предотвращению распространения заболевания СПИДом, в области прав гомосексуалов, здоровья женщин, и в особенности против неприятия Церковью абортов. Насколько я помню, архиепископ О’Коннор попросил своих последователей сохранять спокойствие и не проявлять гнев, если служба, как ожидалось, будет сорвана.
Именно в этот момент группа членов движения Act Up встала и начала зачитывать заявление, объясняющее, почему мы в храме. Итак, группа активистов Act Up стоит и читает письменное заявление с нашими претензиями в отношении католических иерархов. В этот момент встает группа прихожан и начинает молиться. Затем другая группа феминисток и активистов Act Up в другом месте собора – а он огромный! – встает и начинает читать заявление.
Я бы сказал, что минут через пять после этой мешанины чтений и голосов группы активистов Act Up вышли в проходы и легли на пол. Они перегородили проходы своими телами. Следом за этим в проходы вышли священнослужители – помощники архиепископа. Они переступали через тела протестующих и раздавали листовки, объясняющие официальную позицию Церкви, они кидали листовки поверх тел, лежащих в проходе.

Я первым стал дуть в свисток. Почему у меня с собой в тот день был свисток? Потому что на нескольких гомосексуалов напали на Манхеттене, и ЛГБТ- сообщество в Нью-Йорке решило раздать свистки в качестве средства защиты. И вот я встал на церковную скамью и начал дуть в свисток. Ко мне подошел полицейский и очень мило и вежливо сказал мне: «Господин, вы должны сесть». Я на минуту сел, но когда полицейский отошел, я опять вскочил на скамью и решил, что я должен что-то крикнуть.

Я был, по-моему, в десятом ряду, то есть очень близко к архиепископу О’Коннору. И я начал кричать «Перестаньте убивать нас». Я кричал «Перестаньте убивать нас» в полный голос. Я кричал «Перестаньте нас убивать», потому что в тот момент у Католической Церкви было большое влияние на общественную политику в отношении профилактики СПИДа. Католическая Церковь не давала распространять презервативы. И все больше и больше людей заражались ВИЧ-инфекцией, а затем эта инфекция развивалась в СПИД, а затем люди умирали.

Дейзи Синделар: Демонстранты перед собором в это время, кстати, раздавали прохожим презервативы. Но в храме, судя по описанию Майкла Петрелиса, этого не было. Видеосъемка, сделанная в соборе Святого Патрика в тот момент, запечатлела лишь смятение на лицах прихожан и очень странное выражение лица архиепископа.

Майкл Петрелис: В храме царило замешательство, и именно в этот момент в собор вошли полицейские с носилками и стали поднимать людей, лежащих в проходах. Наши активисты и феминистки сопротивлялись арестам, так что полицейские просто клали людей на носилки и выносили их из церкви в полицейские фургоны, которые ждали у храма.

Дейзи Синделар: В общей сложности в тот день были арестованы 111 человек. Что особенно поразило Майкла Петрелиса, так это то, что на руках у полицейских были перчатки – настолько сильно в то время еще было предубеждение перед СПИДом и страх заразиться просто от прикосновения к больному. Один из демонстрантов, когда его несли на носилках к выходу, крикнул: «Мы боремся и за ваши права тоже».

Майкл Петрелис: Чего мы не знали, так это того, что служба продолжилась, и архиепископ очень быстро перешел к святому причастию. Прихожане и демонстранты устремились к алтарю, чтобы получить облатку. Один из участников движения Act Up, беря облатку от архиепископа О’Коннора, сказал: «Я отвергаю ваше учение». Он смял облатку, и она упала на пол. Священники, помощники архиепископа, нырнули вниз, чтобы подобрать облатку. Именно этот момент, именно этот факт, что кто-то смял и бросил на пол облатку, вызвал потом оживленную дискуссию в обществе, потому что католические иерархи сделали упор на этом инциденте, отвечая на наш протест. Они говорили, что то, что было сделано с облаткой, - это оскорбление для католиков по всему миру.

Дейзи Синделар: О протесте сообщили все крупнейшие мировые информационные компании. Его осудил президент тех лет Джордж Буш-старший.

Майкл Петрелис: Несмотря на все безумие и на весь гнев, который изливали демонстранты внутри храма, полиция была настолько хорошо подготовлена, что сохранила спокойствие, арестовала людей, вынесла их из собора, разместила по полицейским машинам и развезла по полицейским участкам, где наши дела были немедленно рассмотрены. Большинство из нас получили обвинения в мелком правонарушении. И до вечера всех нас выпустили из полицейских участков.

Дейзи Синделар: Архиепископ Кардинал О’Коннор скончался в 2000 году. До конца своих дней он так и не принял основной призыв движения Act Up. Однако влиятельный архиепископ после этого нанес несколько визитов к больным СПИДом в нью-йоркских больницах, а католические госпитали стали пионерами в предоставлении медицинских услуг больным этой группы.

Майкл Петрелис: У меня обнаружили СПИД в 1985 году, за два года до того, как была создана группа Act Up. В то время еще не было никаких лекарств против СПИДа. Вы можете себе представить, насколько я был напуган. Я боялся, что через шесть-восемь месяцев умру, потому что многие в то время умирали в течение года после того, как у них диагностировали эту болезнь. Мы имели дело и с медицинским, и с политическим кризисом. Политический кризис был вызван, конечно, тем, что многие из тех, кто подхватил ВИЧ-инфекцию, были проститутками, геями, то есть, скажем так, людьми, которых общество считает «нежелательными». Но я должен сказать вам как человек, болеющий СПИДом, как человек, который был активистом движения Act Up в 80-е годы, до того, как появились лекарства, что это чудо, что я все еще жив, как и многие другие больные с тех лет. И только потому, что мы смогли встать и сказать – мы заслуживаем медицинской помощи, мы заслуживаем лекарств.

Дейзи Синделар: В начале 90-х годов американцы с ВИЧ-инфекцией или больные СПИДом получили защиту от дискриминации на федеральном уровне. Правительство создало специальный офис для выработки политики в отношении СПИДа, миллионы долларов были выделены на создание лекарства. Активисты Act Up добавляют, что благодаря этой акции многие в США отчасти поменяли свое отношение к Церкви. Церковь перестала быть неприкасаемой, а ее политика – будь то отношение к презервативам или абортам – перестала быть священной и стоящей над общественными интересами. Режиссер, член группы Act Up Джим Хуббарт

Джим Хуббарт: Тогда мне было не до конца понятно, что привнесет в историю происходящее в соборе. Но теперь мне кажется, что шок от того, что кто-то вошел внутрь и выступил с протестом перед кардиналом, сработал. Он помог Act Up привлечь внимание общества. Он поднял кризис на тот уровень, когда и правительство и основные американские медиа компании вынуждены были заняться проблемой.

Дейзи Синделар: И это вновь приводит к выступлению панк-группы Pussy Riot в храме Христа Спасителя. Майкл Петрелис:

Майкл Петрелис: Я надеюсь, что россияне извлекут урок из действий Act Up, из того, как мы смогли выставить перед обществом наш гнев. Вы не поверите, но до этого дня мы боялись выйти на улицу и сказать, что мы требуем лекарств, мы требуем, чтобы детям в школах объясняли, что такое презервативы. Мы выпустили нашу коллективную силу, и эта сила сказала: «Мы имеем право жить»! Я бы сказал россиянам, которые сегодня, возможно, оказались в схожей ситуации. Найдите своих друзей. Найдите своих союзников. Они есть. Есть люди, которые вас поддержат. То, чего вы добиваетесь в области демократии, то, что вы противопоставляете религиозным лидерам, заслуживает того, чтобы за это бороться. Достичь перемен можно через солидарность.

Ирина Лагунина: В своем блоге уже после этого интервью Майкл Петрелис написал: «Я согласился говорить с Дейзи Синделар, чтобы показать аудитории Радио Свобода, как относятся к антирелигиозной демонстрации с глубокими политическими убеждениями в демократии, которую мы называем Америкой, где свобода слова защищена даже в те моменты, когда высказываются непопулярные слова. /…/ Нет нужды говорить, что я надеюсь, что заголовки международной прессы с осуждением обвинений против молодых российских музыкантов и солидарность с ними приведут к тому, что обвинения будут сняты или, уж если их сочтут виновными, что приговор будет условным».

А 12 лет назад в Кентерберийском соборе – главном соборе британской англиканской церкви - состоялась акция, очень похожая на акцию группы Pussy Riot в московском храме Христа Спасителя. Шесть активистов из правозащитной организации, защищающей права геев и лесбиянок, прервали проповедь архиепископа Кентерберийского. Возглавлявший группу правозащитник Питер Тетчелл выступил с речью, в которой обвинил архиепископа в гомофобии, в поддержке дискриминации геев и антихристианском поведении. Рассказывает Наталья Голицына.

Наталья Голицына: Акция, которую предприняли члены правозащитной группы Out Rage во главе с Питером Тетчеллом, произошла 12 апреля 1998 года в пасхальное воскресенье в Кентерберийском соборе во время проповеди тогдашнего главы англиканской церкви архиепископа Джорджа Кэри. Прервав его проповедь и взобравшись на кафедру, шесть активистов развернули плакаты, критикующие позицию архиепископа и англиканской церкви в отношении гомосексуализма. Питер Тэтчелл в двухминутной речи обвинил архиепископа в поддержке дискриминации геев и в игнорировании прав человека и христианских ценностей. Вот как об этой акции рассказал ее главный участник Питер Тэтчелл в интервью Радио Свобода.

Питер Тэтчелл: В 90-е годы прошлого столетия во главе англиканской церкви находился архиепископ, который поддерживал дискриминацию геев и лесбиянок. Архиепископ Кентерберийский доктор Джордж Кэри заявлял, что на геев не распространяются права человека. Мы пытались наладить диалог с ним, однако, он отказывался с нами встречаться. Он отказывался встречаться с любой группой, объединяющей геев и лесбиянок, - даже с их христианскими представителями, многие из которых принадлежали его собственной церкви. После восьми лет попыток с ним встретиться мы решили прийти в Кентерберийский собор в пасхальное воскресенье, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Мы не прерывали проходившую там литургию, но когда архиепископ перешел к своей проповеди, мы поднялись на кафедру - меня сопровождали шесть членов правозащитной гей-группы Out Rage – где развернули плакаты, содержание которых критиковало гомофобные высказывания архиепископа и его дискриминацию гей-сообщества. Это было что-то вроде мирной альтернативной проповеди. Я выступил с критикой архиепископа за поддержку дискриминации геев и заявил, что такие взгляды нельзя назвать христианскими по своей сути. Мы ничем не оскорбили ни лично архиепископа, ни христианскую церковь. Мы лишь выступили с критикой поддержки архиепископом дискриминации геев.

Наталья Голицына: Что произошло после вашего выступления в Кентерберийском соборе?

Питер Тэтчелл: Нас арестовали и препроводили в ближайшее полицейское отделение, где мы провели около шести или семи часов. После чего нас отпустили без предъявления обвинения, поскольку полиция не знала, что нам предъявить. Затем полиция обратилась к юридическому эксперту, который заявил о нарушении нами закона от 1860 года, карающего непристойное поведение в церкви. Этот закон был модернизированной формой закона от 1551 года. Этот давний и реакционный закон квалифицировал любой, даже мирный, протест в церкви как уголовное преступление. Состоялся суд, в ходе которого я был признан виновным. Меня могли приговорить к шести месяцам тюремного заключения и штрафу в пять тысяч фунтов. Однако судья принял во внимание, что это был очень короткий мирный протест, во время которого не употреблялась оскорбительная и непристойная лексика, и приговорил меня лишь к штрафу в 18 фунтов 60 пенсов.

Наталья Голицына: Ваш протест в главном англиканском соборе Британии и суд над вами перекликаются с идущим в Москве судебным процессом по делу членов группы Pussy Riot. Что вы думаете о московском процессе?

Питер Тэтчелл: Ясно, что обвинения против группы Pussy Riot политически мотивированы. Эти обвинения получили санкции российской церкви и Кремля. Абсолютно ясно, что президент Путин счел себя оскорбленным и что ему не понравился текст, который пели члены группы в церкви. В нем он критиковался и высмеивался. Уже давно очевидно, что российская полиция и юридическая система не являются полностью независимыми. Обвинения и суд над Pussy Riot – часть этого состояния российской правовой системы. Поведение членов группы не заслуживает нескольких лет тюремного заключения, которое им грозит. Это возмутительно.

Смотреть комментарии (8)

Форум закрыт, но Вы можете продолжить обсуждение на Facebook-странице Радио Свобода
 
XS
SM
MD
LG