Ссылки для упрощенного доступа

Сжечь сотню священных исламских книг – это вам не панк-молебен в христианском храме совершить. Для множества правоверных мусульман это несравнимо более серьезное святотатство, повод для бунта, восстания, джихада даже. Инцидент в афганской тюрьме Баграм и происшествие в Храме Христа Спасителя вроде бы бесконечно далеки друг от друга, разнятся и смыслом, и контекстом. Но есть и общее. В обоих случаях важный вопрос: где проходит черта между светскими обстоятельствами жизни и религиозными табу.

В Москве политический протест, возможно, перешел эту черту, в афганском – американские военные вторглись в запретную (для верующих) зону из-за практической нужды – задачи уничтожить показавшиеся подозрительными книги.

А ведь Коран – это не только записанное слово Всевышнего. Не просто откровение, явленное через пророка Мухаммеда, но и неотъемлемый атрибут божественности. Ислам запрещал изображение живых существ, а потому Корану достались роли и распятия, и иконы, и лика Спасителя. По определению "Энциклопедии Ислама", если Коран и можно сравнивать с чем-либо в христианстве, то отнюдь не с Библией, а с самим Христом.

Обо всем этом вряд ли всерьез задумывались американские солдаты, решившие придать огню 53 экземпляра Корана и еще несколько десятков священных текстов, ведь поступали сообщения, что они якобы использовались для передачи закодированной информации. Американцы надеялись, что все будет шито-крыто, но обгоревшие страницы были найдены афганцами. И началось…

Необдуманный шаг обошелся в десятки человеческих жизней. Талибы максимально использовали инцидент в своей пропаганде, организовали несколько "акций возмездия", завербовали немало новых сторонников. Президент Хамид Карзай потребовал публичного суда. В ответ американские власти заявили: провинившиеся будут наказаны, но административным образом. О лишении свободы речи не идет. По Афганистану покатилась новая волна протестов, вызванная слишком мягким, по мнению мусульман, наказанием. В США понимают: это недовольство может вылиться в серьезные неприятности. Но все же это не повод для нарушения американского закона, согласно которому военнослужащие уголовного преступления не совершили.

Сами мусульмане спорят о том, как избавляться от обветшавших священных книг. Одни настаивают, что их можно только с почтением хоронить под землей, причем в местах, по которым не ступают ноги людей. Другие допускают предание книг проточной воде. Третьи утверждают, что Коран можно сжечь, но предварительно стерев святые имена. Но все улемы сходятся в том, что заниматься этим имеют право только сами мусульмане и что должен быть продемонстрирован надлежащий пиетет к священному тексту. Наверно, теперь американцы извлекут уроки из произошедшего.

Но по большому счету вопрос о конфликтных отношениях между светским и сугубо религиозным мировоззрением остается без удовлетворительного ответа. Как показали московские события, линия болезненного разлома проходит не между христианской и исламской цивилизациями. Чуть ли не половина России оказалась подверженной фундаменталистским настроениям. Единственное конструктивное решение, сколь ни банально эту звучит – лишь во взаимной терпимости, которой, оказывается, очень трудно научиться. Верующие – не дети и не больные, чьим капризам надо потакать, чтобы "дитя не плакало". А светские люди – не обязательно безнравственные чудовища, чьи ценности не имеют моральной силы. Без внятного диалога, ничего кроме неприятностей от взаимодействия двух мировоззрений не будет.

Ваше мнение

Показать комментарии

Российский Открытый (Международный) фестиваль документального кино АРТДОКФЕСТ / Russian Open Documentary Film Festival “Artdocfest”
XS
SM
MD
LG