Ссылки для упрощенного доступа

Оскар Уайльд в США


"Уайльд в Америке"
"Уайльд в Америке"

Книжное обозрение Марины Ефимовой

Александр Генис: Историки нам говорят, что Оскар Уайльд, посетив Америку, покорил ее, хотя от души над ней издевался.

- Англию от Америки, - говорил он, - ничего не разделяет, кроме языка, разумеется.

В другой раз его спросили, куда после смерти попадают хорошие американцы?

- В Париж, конечно, - ответил Уайльд.

- А плохие?

- В Америку!

Но и это ему простили: в Америке Уайльда не забыли, о чем свидетельствует новая книга, посвященная триумфальной поездки английского писателя по Новому Свету.

У микрофона - ведущая Книжного обозрения АЧ Марина Ефимова.

Марина Ефимова: Журналист Дэвид Фридман, написавший книгу о визите Оскара Уайльда в Америку, назвал её по-английски Wilde in America. По написанию слова “Wilde” понятно, что речь идет о знаменитом писателе, но по звучанию это слово адекватно слову «дикий, неуправляемый, странный». И судя по всему, визит Уайльда в Соединенные Штаты в 1882 г был, действительно, странным, чтобы не сказать «невероятным». Оскару Уайльду было всего 27 лет, и он еще не написал ни одного произведения, которые его потом прославили: ни романа «Портрет Дориана Грея», ни прелестных комедий («Идеальный муж», «Веер леди Вандермеер», «Как важно быть серьезным»), ни даже повести «Кентервильское привидение». На его счету был сборник стихов (правда, высоко оцененных Лондоном), критические эссе и докатившаяся до Америки репутация непревзойденного острослова и эстета. Фридман пишет:

Диктор: «От матери, экстравагантной, общительной леди Уайльд, Оскар перенял ощущение, что человеческая личность - своего рода художественное произведение. Быть самим собой часто значит - играть самого себя. Он применил эту идею на практике, когда уехал из Дублина, поступив в Оксфорд, где избавился от ирландского акцента, придал аристократическую утонченность своему остроумию и даже принял новый внешний облик. Однако роль лидера оксфордских эстетов вовсе не была его целью. Он уже тогда говорил полушутя: «Уж каким-нибудь образом я непременно стану знаменит. А если не знаменит, то скандально известен». И он в конце концов добился и того, и другого, причём почти одновременно».

Марина Ефимова: Но до этого еще далеко, и в свои 27 лет Оскар Уайльд если и знаменит в Лондоне, то не столько стихами, сколько фантастическими нарядами, спиритическими сеансами, на которых бывает даже принц Уэльский, и афоризмами, которые передавались по всему городу из уст в уста. Правда, он уже пробует использовать свое остроумие в литературе – в критических эссе, и к ним в 1881 г добавилось моментально ставшее популярным издевательское эссе о либреттисте Гилберте, авторе текстов популярнейших британских оперетт композитора Салливана.

Гилберт был так возмущен, что написал новую, сатирическую оперетту, героем которой стал по выражению автора «огромный простофиля-дэнди» (Уайльд, как известно, был очень высоким человеком) - воплощение «лживости и болтливого нарциссизма». Когда оперетта добралась до Бродвейских театров, антрепренер Гилберта - Ричард де Ойли Карте – предложил Уайльду совершить тур по Америке. Целью антрепренёра была полная дискредитация молодого нахала, которого, как он был уверен, бойкая американская журналистская братия быстро поставит на место.

Диктор: «В первые дни в Нью-Йорке Уайльд по рекомендации актрисы Сары Бернар (одной из многих из его знаменитых приятельниц) был представлен известному фотографу Наполеону Сарони, и тут же пустил по городу свой портрет, в котором два таланта (он сам и Сарони), соединив усилия, создали поэтический образ такой красоты и романтичности, что фотография стала как бы визитной карточкой приезжего. В те времена американская публика была одержима коллекционированием портретов знаменитостей. Портрет почти безвестного в Америке Уайльда был так выразителен, так аристократичен и загадочен, что его не только раскупала публика, но уже через полгода торговцы использовали его в рекламе сигар, часов и прочих принадлежностей истинного джентльмена».

Марина Ефимова: Изящного портрета и рекомендации нескольких знаменитостей было достаточно, чтобы двери двух-трёх нью-йоркских светских салонов из любопытства приоткрылись для Уайльда, а первое же его выступление открыло и все остальные двери. Один из гостей на этом первом вечере писал потом:

Диктор: «Это было блистательное представление - шедевр веселого, жизнерадостного, но при этом изящного остроумия. Никогда – ни до, ни после – я не видел ничего, с чем мог бы это сравнить».

Марина Ефимова: К изумлению антрепренёра Де Ойли Карте тур, рассчитанный на четыре месяца, затянулся почти на год и принёс Уайльду не просто хорошие гонорары, но небольшое состояние. В начале тура он съездил в имение Уолта Уитмена, куда пожилой классик пригласил его «распить бутылочку настойки из черноплодной рябины»:

Диктор: «Уитмену понравился Оскар Уайльд. Более того, ему понравилась идея ознакомления янки с британским новым культурным движением – эстетизмом. «Вы – человек молодой и пылкий. Америка – гигантское поле для испытаний и экспериментов, - сказал мудрый поэт. – Хотите моего совета? Вперед!».

Марина Ефимова: Уайльду не надо было повторять этот совет дважды. Поразительно то, что в Америке изящный «брит» имел неизменный успех у самых разных аудиторий. В городке Лидвилл, штат Колорадо, он весь вечер пил виски с компанией рабочих серебряных рудников, забавляя их рассказами о Бенвенуто Челлини. К концу путешествия о его выступлениях сообщали двухметровые плакаты. «Рекламируют меня вульгарно, - писал Уайльд в Лондон, - но это намного лучше изысканной безвестности».

Репортёры сопровождали его повсюду, и многие ждали случая высмеять лондонского эстета, в его немыслимом наряде, принимавшего их среди ваз с охапками подсолнечников. Но попробуй высмеять Оскара Уайльда!.. К тому же его выступления вызывали искренний интерес журналистов. Один репортер писал: «После первой встречи мы весь вечер думали, к чему бы придраться, но так ничего и не вспомнили». Однако не все журналисты поддались его обаянию.

- «Это правда, - выкрикнул один, - что вы ходили по Пикадилли с развевающимися локонами и с букетом лилий?»

- «Неважно, ходил я или нет, - ответил Уайльд, - Важно то, что люди верят, будто я ходил».

Интеллектуалы и богема прощали Уайльду даже обидные шутки: «Америка, - говорил он, – единственная страна, которая перешла от варварства к декадансу, минуя цивилизацию». Уайльд знал, почему ему всё прощалось:

- «Если хотите сказать людям правду, - говорил он, - заставьте их смеяться. А не то они вас убьют»

И всё-таки его убили. В 1895 году в Англии над ним состоялся суд по обвинению в «недопустимом нарушении приличий» - так в те времена формулировалось преступление, состоящие в гомосексуализме. Суд состоялся через шесть дней после премьеры его последней комедии - «Как важно быть серьезным». Уайльд провел два года в тюрьме. Позор, отвращение семьи, ссылка, бедность, невозможность соединиться с человеком, которого он любил, - все это убивало его. Он умер в 46 лет.

Книга «Уайльд в Америке» имеет подзаголовок: «Оскар Уайльд и изобретение современного понятия селебрити». Фридман делает упор на тот факт, что Уайльд сумел стать знаменитостью еще до того, как написал прославившие его литературные произведения.

Диктор: «Никто до Уайльда не использовал прессу с таким искусством – ради создания своей известности, своего имени. От штата к штату, от интервью к интервью Уайльд применял хитрые приемы, помогая прессе обрисовать его образ. Это он изобрел формулу создания славы. Без его опыта не было бы ни Энди Уорхола, ни Пэрис Хилтон, ни Ким Кардашьян. Уайльд одним из первых понял, что слава может прийти ДО всех свершений».

Марина Ефимова: Сравнение Фридмана кажется мне в корне неверным. Помимо рекламы и знания «рынка», у Оскара Уайльда был ещё и тот особый талант, который позже создал новую профессию – stand up comedian. От Диккенса, Марка Твена и Оскара Уайльда до Вуди Аллена и Михаила Жванецкого целая плеяда писателей с острым ощущением современности и с уникальным чувством юмора создала восхитительный эстрадно-литературный жанр, который Жванецкий скромно назвал «жанром мелкого брызга».

Партнеры: the True Story

XS
SM
MD
LG