Ссылки для упрощенного доступа

Выпускники российских школ впервые сдавали устный единый государственный экзамен по иностранным языкам. Выходит, что мы попали "под раздачу", мы были своего рода подопытными кроликами новой экзаменационной системы.

Я проболела пробную работу по английскому, когда мои одноклассники разговаривали с компьютером в микрофон, поэтому примерно представляли себе, как это происходит. Мои представления об устных экзаменах за компьютером ограничивались американским TOEFL, где вас сажают за большой отдельный компьютер с огромными наушниками, через которые не слышно абсолютно никаких сторонних и раздражающих звуков, и твое дело – выполнять задание и говорить в микрофон.

Начиналось все крайне стандартно: сдача телефонов на входе, раздевалка, металлоискатели, разделение по аудиториям, регистрация. В пункте проведения ЕГЭ собралось несколько школ, примерно сотня человек. Подразумевалось, что в каждой аудитории будет сидеть и ждать своего череда человек по 12. Образовалось четыре очереди на сдачу экзамена. Когда вам сообщали, что пришла ваша очередь, вы перебирались в другую аудиторию, ту, что с компьютерами, где сдавало экзамен 3-4 человека.

И вот самым мучительным оказалось дождаться своей очереди. Нам сообщили номер очереди, мне попалась третья. Сели в аудиторию, нам прочли инструкцию, все как на всех ЕГЭ, камера на штативе экраном в нашу сторону, чтобы мы только и делали, что разглядывали себя, дальше пожелания удачи, заполнение бланка регистрации, ничего нового не было. Первых трех человек из нашей аудитории, которые попали в первую очередь, забрали сразу же, и сначала я им очень не завидовала, а затем резко переменила свое мнение на этот счет, потому что за следующей очередью пришли только через полчаса.

Итак, на время ожидания нам любезно выдали журнальчики на английском – мне достался журнал о нефтяных скважинах – восемьдесят красивых глянцевых страниц за октябрь 2012 года, каждая посвящена оборудованию для качки нефти. И поскольку меня не интересует ни сам процесс выкачивания нефти, ни то место, где он происходит, листанию этого журнала без единой рекламы колы я предпочла неудобное лежание на своей руке.

Выпускники 2015 года стали подопытными крысами: из нововведений – итоговое сочинение, математика, разделенная на базовый и профильный уровень, отмена тестовой части в ЕГЭ по русскому, устный экзамен по языкам. Все, кроме последнего, было в бумажном формате, было решаемо и иногда даже удобно, но последнее – это полный провал

Мы с одноклассниками переглядывались, улыбались, пожимали плечами, корчили рожи – в общем, делали все то, что полагается благовоспитанным выпускникам одиннадцатого класса – только невербально. Потому что вербально общаться было запрещено. Телефоны отняты, на нас смотрит камера, разговаривать категорически нельзя – любой шепот вроде "Как же это долго..." карался строгим шиканьем со стороны наблюдателей. Единственное развлечение, как я уже сказала, – это сон головой на парте или же чтение журнала про бурение нефтяных скважин. Когда через час выкрикнули третью очередь, причем забрали только трех человек, я в ужасе подумала, не перенесли ли меня в четвертую, потому что если перенесли, это означает неизбежное отсиживание пятой точки еще полчаса без возможности выйти из аудитории дольше чем на пять минут. Но еще через несколько минут меня, наконец, забрали, я выдохнула и отправилась в аудиторию сдачи экзамена.

Все оказалось далеко не так, как я себе представляла. Это очень сильно отличалось от старого доброго TOEFL. В аудитории сдачи нас было трое, мы сидели в разных концах класса за небольшими ноутбуками с маленькими несолидными наушниками. Нам было предложено выбрать одну из четырех фоновых мелодий, чтобы заглушать окружающие звуки. Я выбрала. Но это не помогло. Хотя нас было всего трое, моих двоих товарищей по несчастью слышно было так же отчетливо, как если бы они сидели рядом. Так же прекрасно им было слышно и меня.

Я никогда не переживала по поводу того, что на ЕГЭ мы сидим под видеокамерами: в любом супермаркете мы ходим под прицелом скрытых камер, в любой забегаловке, легче сказать, где их сейчас нет, чем где они есть. Совершенно флегматично я относилась и к проверяющим, которые нас бдительно караулят. Но ни разу на экзамене я не испытывала такой дикий дискомфорт от того, что я говорю с компьютером, а меня слышат двое экзаменаторов и еще двое людей, с которыми мы обоюдно друг другу мешаем. Я разговариваю, а на меня смотрят камеры, на меня смотрят экзаменаторы, и меня слышат еще двое, и это делало экзамен самым некомфортным из всех четырех предыдущих.

Нашим скромным делом было прочитать в присобаченный к наушникам микрофон отрывок текста, затем устно сформулировать несколько вопросов по какой-то определенной теме ("Вы хотите взять уроки верховой езды, спросите про стоимость обучения, вечерние курсы и еще что-то"), описать картинку и в четвертом задании сравнить две картинки. За каждое правильно выполненное задание дается по 5 баллов максимум, в идеале всего 20. Предыдущие восемьдесят можно было набрать на письменном экзамене по английскому, который был 11 июня.

Итак, задания пройдены, я прослушала свои ответы – вернее, первые секунд двадцать от каждого, просто проверить, записался ли звук. Довольная, собрала вещи, расписалась, и тут мне показали на мой стул – мне нужно ждать всех остальных, так как по одному из аудитории не отпускают. С парнем мы уже раздраженно переглядывались, потому что третьей девочке приспичило прослушать все свои четыре ответа, по полторы минуты каждый, от начала и до конца, в то время как мы предпочли ограничиться первыми секундами и убежать пораньше. Но в конце концов все это было пройдено, и мы ушли.

И тут оказалось, что только у нас все прошло хорошо и без казусов. В коридоре плакала девушка из другой школы. Она рассказала компьютеру все, что было нужно, однако при прослушивании ответов выяснилось, что у нее не записалось четвертое задание – это была техническая ошибка, микрофон отключился, это ни в коем случае не ее вина – микрофон включается автоматически, и ученик вообще к нему не прикасается и не несет за него никакой ответственности. Но оказалось, что нет никакой возможности досдачи этого самого четвертого задания – ей назначили пересдачу от начала и до конца на резервный день. Но если она могла отказаться и просто потерять пять баллов за незавершенное четвертое задание, получив 15 вместо 20, то с моим одноклассником история вышла еще фееричнее.

Он говорил себе спокойно, говорил, выполнял последнее (тоже четвертое) задание, и тут у него просто взял и выключился компьютер. Сам по себе вырубился, и никто в этом не виноват. Он ругался, выяснял отношения, но ничего с этим сделать нельзя – приходи в резервный день или оставайся без вот этих 20 баллов за устную часть. И он выбрал второе – потерять баллы. И его прекрасно можно понять - столько нервов, столько времени ожидания в душной аудитории без возможности даже поговорить с кем-то, чтобы получить лишнюю нервотрепку и перспективу снова выжидать в аудитории в конце июня, а то и июля, еще час-другой, без всякой гарантии, что не случится повторение этого сбоя.

Я почти уверена, что даже если бы мне были важны эти двадцать баллов по английскому, я бы поступила так же, как мой одноклассник, – отказалась бы. Я вышла из дома в семь утра, таскалась в метро туда-сюда по пересадкам, торчала в аудитории час с лишним, пыталась заснуть на собственной руке в обнимку с журналом о нефти, газе и топливе, дрожащим голосом говорила в микрофон, чтобы в итоге получить вырубившийся в процессе компьютер и полную неспособность организаторов объяснить мои дальнейшие действия. Сколько слез было пролито и слов сказано в одном только нашем пункте проведения, можно ли представить себе, сколько таких случаев было на всю Россию?..

Я думаю, что эксперимент по внедрению компьютеризированной устной части по иностранному языку определенно провалился. Выпускники 2015 года стали подопытными крысами: из нововведений – итоговое сочинение, математика, разделенная на базовый и профильный уровень, отмена тестовой части в ЕГЭ по русскому, устный экзамен по языкам. Все, кроме последнего, было в бумажном формате, было решаемо и иногда даже удобно, но последнее – это полный провал. Если уж столько сбоев было в шикарной и навороченной школе Центрального округа г. Москвы, можно представить, что делалось в окраинных, у которых нет средств на дорогую аппаратуру. Все, что можно сказать по этому поводу, это: браво, Министерство образования. Просто браво.

Александра Панкина - выпускница московской школы

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

Российский Открытый (Международный) фестиваль документального кино АРТДОКФЕСТ / Russian Open Documentary Film Festival “Artdocfest”

ЕВРОПА ДЛЯ ГРАЖДАН

XS
SM
MD
LG