Ссылки для упрощенного доступа

"Ненасытный как огонь"


Московская художница Лена Хейдиз работает над циклом портретов Петра Павленского, явленного сверхчеловеком

Московская художница Лена Хейдиз работает над серией портретов акциониста Петра Павленского, находящегося в заключении после проведения акции "Горящая дверь Лубянки". Хейдиз – социально чуткий художник, откликающийся на разные события российской общественно-политической жизни: она – автор выполненных губной помадой портретов участницы группы Pussy Riot Надежды Толоконниковой и галереи образов Бориса Немцова, которая насчитывает уже больше двухсот листов.

– Я рисую карандашом на бумаге. У Павла монументальное, высеченное из камня лицо. Внимание к его личности уже привлечено, но хотелось бы подчеркнуть монументальность и самодостаточность фигуры Павленского. О метафоричности и символичности акций Павленского можно долго говорить, а в моих работах речь идет как бы о его физической оболочке. Петр Павленский использует свое тело как кусок мрамора, "отсекая от него все лишнее", он ведет себя как настоящий скульптор. Получается очень убедительный образ.

–​ Он –​ интересный типаж для художника?

Павленский очень индивидуалистичен. Это как раз то самое качество, которого российским гражданам не хватает

– Да. Все акции Павленского символичны; когда над ними начинаешь думать, возникает широкий ассоциативный ряд. Это касается не только репрессивной системы, которая сложилась в России как в полицейском государстве, но и более общих понятий. Например, акция "Туша", когда Петр заворачивался в колючую проволоку. Эта акция, на самом деле, посвящена самой свободе, она о том, что современный человек несвободен, что он беззащитен перед репрессивным аппаратом не только российского, но и вообще любого государства.

В настоящий момент Павленский – один из самых больших, ярких и интересных художников-акционистов в России. Я недавно прочитала, что он учился в Художественно-промышленной академии (не знала этого раньше), изучал там монументальную живопись. Удивительное совпадение – он сам является объектом такой монументальной живописи, он сам монументален как образ.

– На одном из ваших портретов Павленский похож на крестоносца в огне. Это мне так кажется или вы вкладывали какой-то религиозный смысл в его художественные жесты?

– В 2012 году, в то же время, когда я проводила голодовку в поддержку группы Pussy Riot, Петр осуществил свою акцию "Шов" (после нее, собственно, он и стал известен широкой публике) – зашил себе нитками рот. Мне тогда эта акция не показалась очень уж интересной, потому что Павленский соотносил ее смысл со Священным Писанием, с Библией. На мой взгляд, всякое кокетство со священными текстами любой конфессии делает произведение искусства локальным. На мой взгляд, у искусства куда более мощный заряд, чем у религии. Если искусство пробивается к подсознанию, если становится архетипическим символом, то оно воздействует на человека сильнее, чем религия. Павленскому удается это воздействие. Крест, который виден на заднем плане рисунка, на самом деле, случаен. Петр – не крестоносец, на мой взгляд, потому что он сильнее, интереснее, чем крестоносец.

–​ С другой стороны, Павленский, как кажется, в последней своей акции прямо апеллировал к святым текстам: горящие двери ФСБ –​ ясная параллель с вратами ада.

–​ Это очень хорошая ассоциация, я с ней согласна. Символ замечательный! В подвалах НКВД, в подвалах Лубянки было замучено и убито много достойных людей. Павленский эти врата ада сжигает, показывает этой акцией, что путь освобожден – то есть вот она, свобода! Мы убрали врата ада, и теперь вы свободны.

Один ваш рисунок сопровожден надписью на немецком языке. Расшифруйте ее, пожалуйста.

–​ Это цитата из стихотворения Фридриха Ницше, из последней его книги Ecce Homo. Павленский –​ тот самый сверхчеловек, о котором говорит Заратустра. Он стал сам судьей, мстителем, жертвой собственного закона. Он сам создал свой закон, сам его несет и сам приводит его в исполнение. Это совершенно удивительно. И удивительно, что это произошло в области современного искусства, а не где-то там в политике, в каких-то других областях человеческой деятельности.

Ja, ich weiss, woher ich stamme;
Ungesattigt gleich der Flamme,
Gluhe und verzehr'ich mich;
Licht wird Alles, was ich fasse,
Kohle – Alles, was ich lasse:
Flamme bin ich sicherlich!

да, я знаю, откуда я
ненасытный как пламя
я пылаю и уничтожаю себя
светом становится все, чего я касаюсь
углем – все, что я оставляю
да, я действительно пламя!

Это одно из самых, на мой взгляд, сильных стихотворений у Ницше. И вот последняя акция Павленского –​ просто воплощение этой мысли.

–​ А почему вам Павленский кажется сверхчеловеком?

Сам Павленский – объект и произведение искусства

– Потому что он живет по собственному закону. "Он повесил на себя свою волю как закон" – снова цитирую Ницше. И исполняет этот закон. Вообще, Павленский очень индивидуалистичен. Это как раз то самое качество, которого российским гражданам не хватает. Российское общественное сознание – общинное, большинство людей склоняется к коллективизму, к общинности, к усредненности. Павленский на этом фоне ярко выделяется как человек, как личность, как умный человек, как замечательный акционист, как большой художник.

–​ В этом году вы работаете с образами двух героев –​ это Борис Немцов и Петр Павленский. Полгода назад вы приступили к монументальной задаче –​ арт-марафону портретов Немцова. Вы продолжаете работу?

– Да, я выполнила уже более 200 портретов. Сейчас я переключилась на Павленского, но буду рисовать Бориса Ефимовича дальше, он мне по-прежнему интересен. Немцов и Павленский, кстати, чем-то похожи по характеру: они оба яркие, независимые, повесили на себя свою волю как закон. Я очень рада, что Павленский жив – в отличие от Бориса Ефимовича. Скорее всего, его осудят, к сожалению; но надеюсь, что тюремный срок окажется небольшим. Думаю, что у этого судебного процесса будет большой общественный резонанс.

–​ Немцов тоже сверхчеловек, в вашей трактовке?

– На мой взгляд, да, конечно! Немцов – абсолютно бесстрашный, он жил так, как хотел. Он – человек ренессанса, человек, любящий жизнь, честный, открытый. У него тоже есть те самые качества, которых России так не хватает. В России ведь еще не было эпохи ренессанса, крепостное право у нас не заканчивалось, честно говоря, оно не было отменено в 1861 году, если говорить о системе зависимости человека от государства. Советская власть – то же самое крепостное право. Современное российское полицейское государство – это продолжение крепостного права. А Борис Немцов – человек смелый. Говоря словами Заратустры, он – тот самый сверхчеловек. Только не в банальной интерпретации, дескать, Ницше – идеолог нацизма. Любой грамотный человек знает, что это не так. Речь идет о глубоком философском смысле: человек, который живет по собственному закону и по этому же закону погибает.

–​ Портрет Надежды Толоконниковой вы нарисовали помадой. Почему ее образ вызвал у вас желание воспользоваться такой нетрадиционной техникой для работы? Почему в работе с образами Немцова и Павленского вы ее пока не применяете?

– Потому что Надежда Толоконникова – женщина. Феминизм пока нигде не победил, ни в одной стране мира, ну разве что в США, может быть, права женщин в большой мере соблюдаются. А в России вообще женщина – существо второго сорта. Рисуя помадой, я хотела подчеркнуть женскую сущность Толоконниковой. Между прочим, я предугадала то, что произойдет, когда она выйдет из мест заключения. Надежда стала пользоваться помадой, косметикой, стала очень красивой, ухоженной девушкой. Все абсолютно закономерно.

–​ Вы планируете создать большую серию портретов Павленского? Или вы остановитесь, когда поймете, что его образ уже в полной мере отражен?

– Еще не думала об этом, но творческое пространство есть. Многие акции Павленского связаны с обнаженным телом. У него очень красивое, монументальное тело. Сам Павленский – объект и произведение искусства. Люди, которые его не любят и называют его действия героическим самолюбованием, самопиаром, просто завидуют. Я имею в виду художников, потому что не все художники его поддержали, к сожалению. Так вот мне бы хотелось порисовать его тело.

–​ Для того чтобы понять суть человека, которого вы рисуете, вам нужно быть лично с ним знакомым? С Борисом Немцовым, я знаю, вы общались. С Павленским вы знакомы?

Лена Хейдиз
Лена Хейдиз

– Нет, но я думаю, что мы с ним познакомимся, он мне интересен. Я обязательно пойду на суд и буду рисовать его живьем. Я внимательно слушала его интервью – он человек глубокий, начитанный и ясный, он ясно мыслит. Это очень важное качество для художника. В принципе, это видно и по работам Павленского, все его акции – ясные, метафора читается, яркая и символичная. Павленский еще и ценен тем, что он является арт-просветителем для широких слоев российского общества. Потому что "Горящая дверь Лубянки" – очень громкая, резонансная акция, о ней будут много говорить. Я надеюсь, что современное искусство станет понятнее большему числу людей. У нас в стране сейчас отсутствует арт-институция современного искусства в широком смысле слова. Этого захотел добиться Марат Гельман, когда занимался проектом "Культурный альянс" во многих городах, он хотел создать институции, которые будут заниматься современным искусством. Очень хорошая задумка была, но, к сожалению, Гельману не удалось ее осуществить. Так вот Павленский открывает дверь в современное искусство для широких слоев российских граждан.

–​ Принято считать, что в современной России есть только один сверхчеловек и только один герой –​ его зовут Владимир Путин. Часть творческой общественности придерживается такого мнения. Одна ваша коллега даже нарисовала портрет Владимира Путина собственной грудью. Почему Путин не интересует вас как сверхчеловек?

Путин – это человек, который мутит воду для того, чтобы она казалась глубже

– Путин не является судьей собственного закона, снова воспользуюсь словами Ницше. У него существует два стандарта, две морали: для друзей, которые могут делать все, что хотят, и для всех остальных граждан. Он ведет себя непоследовательно, он не является сверхчеловеком, например, в отличие от Павленского или Немцова. Он скрывает свою личную жизнь, количество своих детей, все это тайны, покрытые мраком. Человек мутит воду для того, чтобы она казалась глубже. В этом ничего сверхчеловеческого нет. Он слабый человек по сравнению с Павленским или с Немцовым, – считает художник Лена Хейдиз.

Фрагмент итогового выпуска программы "Время Свободы"

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG